Ортензия – Оторва. Книга пятая (страница 5)
Он шмыгнул носом и сделал несмелый шаг в квартиру.
— Да заходи уже, — я потянула его за ворот пиджака, и когда он оказался в коридоре, захлопнула дверь, — ну и? Зачем приходил? Сам же сказал вчера, что встретимся на перроне.
Он прокашлялся.
— Так кто это был?
— Да не бери в голову, знакомый отца. Случайно встретились, давно не виделись. Поболтали о том, о сём и он ушёл. Надо было подойти, и всё сам бы выяснил сразу.
Валера задумался, почесал макушку и неуверенно сказал:
— А мне показалось…
— Когда кажется, креститься надо. Убежал он, а теперь претензии предъявляет. А приходил то зачем? Да ещё так поздно.
— Я пришёл рано, но Прасковья Дмитриевна сказала, что тебя нет. Мы с ней чаю попили, а потом я почти два часа ждал тебя здесь, около подъезда, — он сделал паузу и опять с прищуром посмотрел на меня, помолчал и добавил, — и дождался.
— Не начинай по новой, — рыкнула я, — по пятому разу крутишь. Если только за этим пришёл, то до встречи на перроне. У меня экзамен сегодня, а ты мне настроение поднимаешь. Или ты специально? — теперь я прищурилась, — или тебя кто подослал настроение испортить, чтобы экзамен провалила? Ну-ка отвечай. — И я, сделав страшное лицо, надвинулась на жениха. А потому что нечего. Претензии он пришёл предъявлять.
Валера выпучил глаза.
— Я приходил сказать, что билет сдал. Я еду на военно-патриотический комсомольско-молодёжный слёт вместе с тобой. Приходил обрадовать, а тебя не было дома. Вот и ждал.
Я зависла. Комсомольско-молодёжный слёт на Кубу, где я должна спеть песню на французском языке для какого-то графа? Но Тория говорила, что слёт будет только летом следующего года, а к тому времени я рассчитывала как-нибудь отбрыкаться от такого сомнительного мероприятия. За целый год уж точно можно что-нибудь придумать. А уж если всё равно от поездки не отвертеться, то выучить наизусть эту чёртову песню. Правда, для этого нужно было ещё порыться в вещах Бурундуковой. Где-то ведь должна она была записать слова. Да и французский подучить, а иначе странно будет выглядеть девушка, не знающая языка и сочиняющая на нём песни. Ну и о каком слёте идёт речь? Или его решили сдвинуть на год?
Почувствовала как бросило в жар.
Осторожно поинтересовалась:
— Какой слёт, Валера? Ты ничего не путаешь? Я еду на слёт?
— Ну да. В райкоме решили тебя вписать. Как самая юная девушка, которая награждена медалью за охранение общественного порядка. Ты этого ещё не знаешь, я и приходил сообщить эту новость.
— В смысле вписать? — я совсем заблудилась. Тория ведь говорила, что меня и так вписали как обязательное. Из-за графа.
— Так ты ведь особо не блистала нигде, — Валера пожал плечами, — а скачки, где ты мастер спорта, на военно-патриотическом слёте устраивать не будут.
Я похлопала ресничками.
— А когда на слёт ехать?
— Послезавтра. Я не пойму, ты совсем не интересовалась? На комсомольских собраниях сколько раз обсуждали.
— Так я болела. Сначала в одной больнице, потом в другой. Вот и не ходила.
Валера глянул на меня растерянным взглядом.
— Ева, слёт начали выносить на комсомольские собрания ещё с марта месяца. Ты совсем не ходила?
Ну, Люся. Это она уж точно должна была рассказать. Хотя если Ева не должна была участвовать, то зачем рассказывать? Но следовало выяснить — едет ли Люся на слёт.
— Конечно едет, — подтвердил Валера, — у неё же разряд по шахматам.
Неожиданно. Люся и шахматы, а мне про это ни гу-гу или Бурундуковую настольные игры не интересовали. Вовремя пришла информация, я-то играла и совсем не плохо. Больше в «очко» гоняли или в «секу» на копеечку, но и шахматы уважала.
— А что там ещё будет?
Валера задумался, словно и сам был без понятия.
— Ориентирование, стрельба по мишеням, разборка оружия.
Заинтересовало. Если не слишком выпендриваться, то рейтинг к своей репутации можно было добавить.
— А куда едем?
Валера расплылся в улыбке.
— В Крым!
— В Крым? — удивлённо протянула я. — Не ближний свет. А почему так далеко?
— Да ты что, — глаза у Валеры снова непроизвольно расширились, — это же военно-патриотический комсомольско-молодёжный! Со всего Союза приедут. Из всех Союзных республик. Это же соревнование и мы будем бороться за честь своего города.
У меня даже дыхание перехватило. Вот это размах. Со всех республик. Нечто похожее на Олимпиаду. Задумалась. А я, стало быть, как стоп сигнал зайца. И если бы не медаль никто меня никуда не вписал. Даже обидно стало за Бурундуковую. И что я там буду делать? Попой вилять? Типа: «А у нас во дворе есть девчонка одна».
— А что, команды уже сформированы? А если я тоже хочу участвовать, что тогда? — всё же решила выяснить.
Валера заулыбался.
— В команды вошли самые лучшие, чтобы победить и привезти переходящий вымпел.
Ах, вымпел привезти. Ну конечно, тогда дадут какие-то фонды и путёвки бесплатные и прочее. А потом ещё в августе в Белоруссию ехать на нечто подобное, но по иностранным языкам, чтобы кто-то в Сергеевку на грязи махнул. СССР, твою мать.
Вероятно, моя физиономия скривилась и вкупе с причёской стала выглядеть не совсем презентабельно, судя по реакции женишка, который отпрянул и его лицо приняло озабоченное выражение.
— Что с тобой, Ева?
— Сегодня экзамен по-иностранному, завтра по физре, послезавтра ехать. Хоть бы пару дней дали, отдохнуть, собраться. А то с места в карьер.
— Так тебе не нужно будет физкультуру сдавать. Тебе и так выведут пять баллов.
И снова мне удивляться.
— Почему?
— Да ты что⁈ — воскликнул Валера. — У тебя ранение, какие нормы ГТО ты собралась сдавать. Это все прекрасно понимают. Задержав преступника, ты автоматически сдала физкультуру.
О! Приятный бонус. Жаль, что и от иностранного не освободили.
— Ладно, — я кивнула.
Можно будет собраться, шопинг по магазинам устроить. Что-нибудь полезное прикупить, если найдётся таковое. Заодно часики себе поискать, а то чувствовала себя как в каменном веке. В ювелирку заглянуть. И, что там Петя говорил про Тарухана? Нужно будет позвонить, а то после прогулки по кладбищу он совсем пропал.
Глава 4
Всё ж таки СССР не совсем здоровая эпоха. Это я так по отношению к подросткам и слава тебе Господи, что не попала в 8–9 летнего ребёнка. Не знаю, как таким жилось, но появилась уверенность — не сладко.
На экзамен зря торопилась. Никто меня пропускать вперёд не собирался, а даже наоборот, сидела в вестибюле на подоконнике и ждала, когда все отстреляются. Пару раз поступило предложение пойти сдать с французской группой, но я отрицательно мотала головой.
В класс запустили последней, когда там находились всего три преподавателя. Уже известная мымра, девочка лет двадцати пяти с дурацким хвостом на затылке и маленькими глазками. К тому же она после каждого моего предложения надувала щёки делая возмутительный вид. И для чего? Она задавала вопросы на ломанном английском, который вероятно считала верхом совершенства, а мой идеальный южный стандартный воспринимала отрицательно.
И был взрослый дядечка, лет за шестьдесят с маленькой бородкой, редкой и неубедительной.
Он косился на меня с подозрением и что-то постоянно строчил ручкой в толстой тетради.
В общем, английский у меня принимать явно не хотели, хотя я ответила на все вопросы и кучу дополнительных. Именно кучу, не меньше двадцати. И про Джека Лондона и Марк Твена и ещё чёрт знает сколько разных иностранных классиков впендюрили, пытаясь меня поймать на каких-то ошибках. Два часа мурыжили, но, в конце концов, отпустили. И то, только после того как я полезла в бутылку и заявила, что эта молодая деваха не может принимать у меня экзамен, потому что не знает английский от слова «совсем».
Дурацкое выражение, конечно, но в XXI веке его не использовал только глухонемой, а уж для 1977 года прошло на ура. Сидели и пялились на меня как на статую в музее, которую сваял какой-нибудь мастер в 10 веке до нашей эры.
Мальчик Петенька кладбище не забыл, да и поцелуй, наверное. Разговаривал со мной вяло и неохотно, пытаясь увильнуть от срочного свидания, и никакие доводы его не воодушевляли.
И только когда я, плюнув на уговоры, потребовала адрес Тарухана, он оживился. Надо же, обрадовался что мне нужен как собаке пятая нога. Ещё один минус эпохе социализма. Возможно, имел процент с вероятного клиента. А я была более чем вероятный. Я целый день выделила себе на приобретение необходимых товаров, и пока одноклассники бегали и прыгали как кузнечики — вызвала по телефону такси.
Решила так поступить по серьёзной причине, подсказал отец Люси, когда ненавязчиво поинтересовалась непонятным наблюдением. Такси с горящим зелёным огоньком пролетало мимо жаждущих на нём прокатится. Напрасно размахивал народ всеми конечностями, таксисты на стоящих у обочины совершенно не обращали внимания.
Так что если куда нужно — лучше заказать такси.
Но и тут было — не слава Богу. Девушка на другом конце провода сообщила время и я зависла. Ещё бы, ждать следовало больше часа. Если и «Скорая» прибывает так же поспешно, то ежели прихватило сердце, можно было звонить сразу в морг.