Ортензия – Оторва. Книга пятая (страница 23)

— Пусть медаль покажет, — крикнул кто-то с задних рядов

— Ага. Покажи медаль и скажи: что ты чувствовала перед тем как кинуться на бандита, который целился в тебя из пистолета?

Медаль. Лучший способ закрыть всем рты, хоть на какое-то время. Будут передавать друг другу и забудут обо мне.

Расстегнула лямки на рюкзаке и, засунув руку попыталась нащупать коробочку. А ведь когда укладывала вещи, я её не видела.

— Люся, колени раздвинь.

— Что? — подружка явно опешила от моей команды.

— Я говорю, колени раздвинь, у меня, кажется, кое-что пропало, — и стала выкладывать вещи из рюкзака, складывая их на подруге.

Не обнаружив коробочку, я шевельнула извилинами, облокотилась на соседнее кресло, глянула вниз и сразу увидела упаковку зелёного цвета.

Снова сложила вещи в рюкзак, упаковав их более компактно, нагнулась, чтобы достать награду и в это время автобус подбросило. Парни расхохотались, девчонки охнули, а я приложилась лицом к спинке переднего кресла.

Едва не матернулась на весь автобус, помянув водителя, и оглянулась на Виталика.

— А куда мы едем? Другой дороги на Херсон нет?

— Нет, — он отмахнулся, — водитель с военруком договорился завезти родственникам какой-то ящик. Они где-то здесь должны ждать. А это старая дорога, она идёт параллельно шоссе.

Так этот бурундук беременный, ещё и свои дела устраивает за счёт комсомольцев. И всех всё устраивает, никто не пристыдил и не заявил, что стыдно использовать государственный транспорт в корыстных целях. А я подаю плохой пример товарищам — значок не надела.

Медаль пошла гулять по рядам. Что парни, что девушки бережно передавали из рук в руки, смотрели на меня и вздыхали. Пацаны с завистью, девчонки с восторгом.

Подумала, что теперь мымре точно ничего не светит и улыбнувшись глянула на Люсю, а она в каком-то порыве обхватила меня за шею и поцеловала в губы. Не по настоящему, просто чмокнула и тихо сказала:

— Ты моя самая лучшая подруга.

— И ты моя, — ответила я в ответ и почувствовала, как краснею.

Соврать для Синицыной — раз плюнуть. На самом деле не испытывала я к Люсе никаких чувств. Да, бывало, что благодарила её за что-то, как в принципе отблагодарила бы любого другого человека, даже незнакомого. И нужна она была мне всего лишь по одной причине. Как кладезь информации, хотя, нужно признаться, выбрала я для этого, не самого продвинутого провайдера.

— Ой, глядите, что это?

Все дружно прилипли к стёклам, рассматривая поляну, на которой стояла несуразная повозка, запряжённая небольшим осликом и здорового дятину стоящего рядом. Сразу стало понятно, почему пришлось ехать так далеко. Доходяга-ослик до трассы не дотянул и сдох где-нибудь в дороге.

Водила со своим компаньоном минут двадцать возились с огромным деревянным ящиком, который, вероятнее всего весил немеренно. Сначала кое-как вытащили из багажника автобуса, а потом с передышками волокли до повозки. Почему нельзя сделать наоборот и подтащить ослика, непонятно, но видимо хозяин животины и сам был с заморочками.

Когда им, наконец, удалось установить ящик на небольшую платформу в повозке, последнюю перекосило набок, но детина махнул рукой, заявив, что и так доедет и, вытерев рукавом рубашки, пот со лба, потащил ослика под уздцы.

Пацаны, глядя на эту картину, громко и весело комментировали неуклюжесть грузчиков, а под конец и вовсе весело ржали, не обращая внимания на замечания девчонок.

Водила некоторое время постоял на поляне, охая и ахая как Виннипух, наклоняясь то в одну сторону, то в другую, потом залез в автобус и спрятался в своей кабинке. Закрылись двери.

Комсомольцы, не имея другого развлечения, провожали взглядами повозку, которая скособочившись на правый борт, медленно двигалась, по давно заросшей травой грунтовой дороге, громко поскрипывая деревянными колёсами.

Автобус продолжал стоять и тишина медленно, но уверенно начинала давить в предчувствии беды. Правда, откуда ей было взяться, было совершенно непонятно.

— Товарищ водитель, — вопрос Иннокентия Эдуардовича прозвучал среди гула голосов очень странно.

Именно, интонация НВПэшника была вопросительной. Я выглянула из-за кресла, скорее из любопытства. Действительно, груз парни перегрузили минут десять назад, уже и повозка исчезла среди деревьев, а автобус продолжал стоять на месте. Толстяк даже двигатель не завёл. Деньги пересчитывал, что ли? Так это нужно было делать сразу, а если сейчас обнаружит недостачу, так толку от того.

— Товарищ водитель, — в этот раз голос Иннокентия Эдуардовича был растерянным, и я машинально подскочила с места, предчувствуя неприятности.

И не ошиблась. Достаточно было беглого взгляда. И уже не обращая внимания на возмущенные возгласы мымры и невнятный бубнёж Гольдман, посмотрела через лобовое стекло на пустынную дорогу и нажала клавишу открывания дверей. Выскочила на улицу и глянула в другую сторону. Никого. Да и откуда кому тут взяться? За всё время мы не встретили ни одного автомобиля

Вбежала по ступенькам обратно под удивлённые взгляды и, наклонившись к водителю, прижала ладонь к шее. И что мы имеем? А имеем полную жопу.

Глава 14

Дыхание отрывистое с присвистом, пульс неритмичный, пот холодный, кожа бледная и клиент, вероятнее всего, в обмороке. Что называется, приехали. И что делать? Сдохнет ведь, а из меня врач хуже, чем балерина. Оглянулась на мымру, которая смотрела на меня выкатившимися глазами. Она точно не доктор и ей самой нужна скорая медицинская помощь, а то слюной изойдёт.

Схватила микрофон, щёлкнула тумблером и сказала:

— Виталик, — голос прозвучал громко и когда парень поднял на меня удивлённый взгляд, добавила, — бегом ко мне и ты из Окницы, как там тебя, Мирча, — вспомнила, как его назвал недомерок, — ты тоже. — А увидев, что оба пялиться на меня, но с места не сдвинулись, заорала в микрофон, — Бегом!

А сама потянулась к крючку, на котором висел пиджак водителя.

— Ева, что ты делаешь? — с непоняткой в голосе спросил Иннокентий Эдуардович, глядя, как я шарю по карманам, но мне уже удалось найти то, что искала. Небольшой стеклянный пузырёк с цветной наклейкой, внутри которого находилось десятка полтора маленьких белых таблеток.

Я зажав флакон двумя пальцами продемонстрировала НВПэшнику и машинально ляпнула:

— Твою мать, вот это жопа!

А что ещё сказать? Чувак знает о своей проблеме и занимается перевозками людей. Нам повезло, что этот беременный бурундук не потерял сознание во время движения. Угробил бы всех, недоумок. Он что, не почувствовал первые признаки или решил что у него паническая атака?

Иннокентий Эдуардович взял у меня из рук флакон и, заглянув за перегородку, сказал:

— Ты хочешь сказать, что у него сердечный приступ?

— Именно, — кивнула, — и нужно, — я перевела взгляд на подошедшего Виталика, — нужно вытащить его с водительского кресла и положить здесь, — я показала на пол, — головой к дверям.

— Не надо его трогать, — внезапно подала голос мымра, — если ему плохо, просто требуется вызвать неотложку.

Ммм? В 2022 году я бы так и сделала. Но предложение мымры заинтересовало.

— А что, — спросила я, — у кого-то есть мобильный телефон?

Глупый вопрос, я прекрасно знала, что первые мобильники появились гораздо позже, но как тогда она собиралась это сделать? Или есть радиотелефон? У неё?

— Какие телефоны? — заинтересовался Виталик, но я только рукой махнула, чтобы он помолчал, и задала вопрос англичанке:

— Ольга Павловна. Вы знаете, как вызвать неотложку?

— Бурундуковая, — мымра театрально развела руки в разные стороны, — ты девять лет проучилась в школе, и не знаешь элементарных вещей. Первоклассник быстрее тебя сообразит, что делать в такой ситуации. Нужно, всего лишь, постучаться в любую квартиру и попросить разрешения позвонить в «Скорую помощь». Никто не откажет.

У меня отвисла нижняя челюсть. Где она видит поблизости хоть один дом? Она вообще нормальная?

Помотала головой, приходя в себя и развернувшись к Иннокентию Эдуардовичу, сказала:

— Вытаскивайте водителя срочно, пока он ласты не склеил. Кладите на пол и одну таблетку в рот.

В этот момент подошёл и Мирча, всё же заинтересовавшись нашими действиями.

НВПэшник поднялся, обхватил подбородок рукой и уставился на водителя.

— Я думаю, — сказал он после паузы, — до приезда скорой нужно просто дать таблетку нитроглицерина. Или просто подождать, когда приедут врачи. Мы не можем утверждать, что с ним. Только доктор сможет установить точный диагноз. Да, думаю, так будет лучше, — и снова схватился за подбородок.

Думает он. Чтоб тебя за ногу. И как их убедить, что время терять нельзя?

— А её кто-то вызвал, и она уже едет, — я добавила в голос нотку сарказма, — если у него инфаркт, он умрёт.

— Мда, — Иннокентий Эдуардович прошёлся ладонью по своему лицу, — тогда, нужно остановить любую машину и попросить довезти его до больницы. Так будет лучше. Давайте выйдем на улицу и дождёмся кого-нибудь.

Создалось впечатление, что он ехал в другом автобусе и по оживлённой трассе.

— Мы здесь уже минут двадцать стоим, — повысила я голос, — и когда ехали, ни одна машина не прошла на встречу. Где вы видите хоть один автомобиль? — Я начала закипать. — К тому времени, как тут кто-нибудь появится, водитель уже холодным будет. Нам нужно самим его отвезти.

— Ева, — НВПэшник нахмурил брови, почесал переносицу и только тогда продолжил, — я за рулём не сидел больше тридцати лет, да и тогда не особо и управлять такой громадиной, не решусь. И другого выхода я не вижу.