Ортензия – Оторва. Книга пятая (страница 2)
— Стоять на месте!
Складывалось впечатление, что приехали не менты, а двое сдвинутых по фазе, у которых даже речь состояла из беспорядочного набора слов.
Хорошо хоть недолго длился этот цирк и уже через несколько секунд рядом остановился внедорожник и из него выбрался спортивного вида молодой человек. Ну как молодой, для Синицыной молодой, потому как я на тот момент была старше его на пару лет. Показал корочку ретивым патрульным и спросил, что здесь происходит.
— Вот, товарищ капитан, — доложился крикун, — взяли на трупе. Хотела её обыскать, а тут мы. С поличным взяли!
Новоприбывший глянул на обнажённое тело, перевёл взгляд на меня, снова на тело. Видимо пытался сообразить, в каком месте я обыскивала мёртвую девушку. А потом, развернувшись к сержанту, который продолжал махать пистолетом, сказал:
— Ствол убери. Кто кого обыскивал?
ДПСник засунул пистолет в кобуру и указал на меня рукой:
— Она хотела обыскать, но мы пресекли.
Пресекальщики хреновы.
Потом прибыла следственно-оперативная группа, если можно так выразиться. Дознаватель ОМВД и фельдшер, потому что на врача этот парнишка никак не тянул. И пока они пытались вызвонить хоть кого-нибудь ещё, я уселась под деревом, скрестив под собой ноги.
Оба патрульных никуда не делись, встали в трёх шагах от меня и обсуждали, чтобы они с ней сделали, если бы она была жива.
Пошло, противно.
Поэтому прежде чем уйти с поляны я потратила десять минут, но надела на Анечку её курточку, подтянула ближе к маньяку и приложила пальчики девушки к вилке. Затянула ей на шее поясок, один конец которого вложила в руку упырю, перед этим стянув с него тонкие перчатки. Чтобы и ладошки засветились.
Следы своего пребывания убрала и, закинув на плёчо сумку маньяка, покинула место происшествия.
Совершенно бестолково и безграмотно, но памятуя разговор с мамой Евы, понадеялась, что начальство не захочет докладывать наверх о криминогенной обстановке в городе и спишут как-нибудь.
А сама отправилась по адресу в паспорте, благо недалеко проживал сей субъект. По карте вспомнила и улицу и дом.
Чтобы не привлекать к своему виду особое внимание, накинула на себя курточку, найденную в сумке, почти подошла по росту.
Квартира оказалась зеркальным отражением той, где проживала Бурундуковая, поэтому сориентировалась быстро. Пригодились и перчатки жмурика, потому как совсем не желала оставлять свои пальчики дома у маньяка, тем более в свете того, что я собиралась сделать.
В первую очередь порыскала в поисках подходящего инструмента, который очень быстро обнаружила на балконе. Большой гвоздодёр.
Сдвинула кресло с нужного угла, освободив пространство для работы, и принялась выковыривать паркет. Учитывая полное отсутствие опыта в таких делах, провозилась больше часа, когда, наконец, небольшая деревянная планка под моим усилием вылетела из гнезда. Дальше пошло легче, и я ещё минут за сорок расчистила участок 50×50 см.
И зависла. Никакой ниши в бетоне не было, где в 1986 году наша доблестная милиция нашла огромный клад, по меркам СССР. 230 000 рублей и весомую коробочку с женскими украшениями.
Минут десять хлопала глазками проклиная мозги Бурундуковой, ведь Синицына никогда таких промашек не допускала. В 1986 году, что-то точно можно было отыскать, но до того времени почти десять лет, а учитывая холодное состояние Корейки — 2, то и это более чем сомнительно.
Потом решила, хоть что-нибудь у маньяка должно было быть, кроме трёх рублей, которые лежали в кармашки сумочки. К тому же мне за моральный ущёрб премия полагалась, и я совершенно бесцеремонно стала доставать из книжного шкафа книги и потрошить их в поисках денежных знаков.
На улице стемнело, но я, не опасаясь никого, включила свет. Во-первых, трупы точно так быстро обнаружить не должны были, а во-вторых, за окном находилась пожарная лестница, до которой легко было добраться. Даже не стала задумываться, кто проектировал такое в помощь грабителям.
Когда все книги перекочевали из шкафа на пол, а я не нашла ни одной купюры — села и задумалась.
На связке было четыре ключа. При помощи двух я попала в квартиру, один был точно от гаража, а вот для последнего требовалась очень маленькая замочная скважина, которую сразу и обнаружила на дверце письменного стола. Ключик подошёл, вот только это был совершенно ненадёжный запор, даже к гвоздодёру не пришлось бы прибегать. И зачем он тогда его запер? Или от кого?
За дверцей находились три ящичка, в которых опять же лежали книги. И больше ничего. Совсем расстроившись отсутствием даже самого маленького клада, я уже хотела захлопнуть дверцу, но в этот момент бразды правления взяла на себя Синицына. Свалила все три ящика на пол и под нижним обнаружила тайник. Не совсем тайник, а просто пустое пространство для свободного хода. Хоть что-то.
И сразу вспомнился Милославский из бессмертного фильма: «Храните деньги в сберегательной кассе». Потому что именно три пачки красненьких ассигнаций лежали в банковских упаковках.
Но и обида проскользнула в душе. В 80 раз меньше чем я собиралась найти. Даже не обида — злость.
Последний сюрприз оказался в верхнем ящике стола, к которому подошёл маленький ключ. В небольшой коробочке шесть пар серёжек, одни из которых мне запомнились на Маше. Этот клад я оставила для милиции. В конце концов, они вычислят адрес маньяка, а если нет, я им обязательно подброшу зелёную паспортину.
Убедившись, что в этой комнате уже ничего не удастся отыскать я собралась перебраться в другую, но в это время в коридоре щёлкнул замок входной двери.
«Милиция? Так быстро?» — успела подумать я, резво закидывая сумку на плечо, капюшон на голову и даже успела окно раскрыть нараспашку, когда за дверью раздался нежный голосок:
— Котик, ты дома? А вот и твоя киска пришла.
Ах, вот от кого был заперт письменный стол. Упырь здраво рассудил, что киска ломать замки не будет. Вот только если у него была любовница, зачем он насиловал девушек на улице? Не хватало? А это точно была его любовница, раз даже ключи от квартиры ей доверил. И стало ясно, почему он до сих пор не расклеивал фоточки на стенах.
Я уже была на уровне второго этажа, когда сверху раздался сдавленный крик. Понимая, что девушка бросится к окну и обнаружит похитителя, я, спустившись ещё на несколько перекладин, спрыгнула на землю и спряталась за толстым тополем. И только тогда глянула наверх. Окно было частично прикрыто, как я его оставила, и уже не опасаясь, что меня можно будет узнать, побежала в сторону дороги, прикрываясь деревьями.
За десять минут добралась до оживлённой улицы, несмотря на поздний час и будний день. Оглянулась по сторонам, прикидывая, какой дорогой двинуть домой и увидела неспешно приближающихся милиционеров. В моё время такая троица запросто могла потребовать документы и заглянуть в сумку. Не зная как это было в СССР, я начала нервно озираться, чем ещё больше привлекла к себе внимание. Развернулась в противоположную сторону, ускоряя шаг, но в это время к остановке подкатил троллейбус, и народ хлынул на тротуар. Мне пришлось остановиться, чтобы пропустить людей, а в следующее мгновение кто-то аккуратно взял меня под локоток, и я громко ойкнула от неожиданного прикосновения. Резко обернулась, прикидывая, как буду защищаться. Порадовалась, что сегодня я не на шпильках и значит, вырваться имелись все шансы.
Первое, что бросилось в глаза, серая милицейская форма и фуражка с высокой тульей, на которой блестела в свете уличных фонарей кокарда. И только в последнюю секунду успела остановить себя, увидев знакомый разрез глаз.
— Ева, извини, — тут же заговорил он взволнованным голосом, — я не хотел тебя пугать. Просто увидел знакомое лицо и решил подойти. Сколько бы я не благодарил тебя — этого всё равно будет мало.
Вспомнив, что лейтенанта Сашу уже застолбила Людочка и мне там ничего не обломится, всё равно была рада его видеть. Тем более группа милиционеров мгновенно потеряли к нам всяческий интерес. И в самом деле, так как я озиралась, вполне можно было подумать, что разыскиваю в толпе знакомого, а вот теперь нашла.
— Здравствуйте Александр, — я учтиво улыбнулась, заметив, как взгляд лейтенанта заскользил по моим ножкам.
И ничего, что ему уже за тридцать, а я малолетка. Любви все возрасты покорны, а он всё ещё в том, когда делаются самые главные ошибки.
— Не обязательно так официально, — сказал он, подняв голову и встретившись со мной взглядом. И зарделся.
— Официально, — удивилась я.
И действительно, не Сашок же к нему обращаться. Он благодарен, но кроме как Александр я и не представляла себе, как можно сказать уменьшительно — ласкательно. Сашенька, что ли? Так у нас не такие доверительные отношения. Разве что поцеловать его сначала.
Я оглянулась. Народ начал рассасываться, но на остановке стояло ещё приличное количество и я, улыбнувшись ещё шире, сказала:
— Проводите меня домой, а то на улице уже темно и страшно и будем в расчёте.
Александр рассмеялся.
— С удовольствием, но с одним условием. Будем на «ты».
— Согласна, — кивнула я и, пристроившись к парню с правой стороны, чтобы сумка не мешала, взяла его под руку.
Он попытался избавить меня от груза, но я отнекалась убеждая, что сумка лёгкая и перевела разговор на другую тему. Поинтересовалась как дела на службе. Попала прямо в точку, Александр стал рассказывать, как попал на свою работу, про свои первые расследования, причём рассказывал увлечённо и интересно. Заставил заслушаться, я и не заметила, как мы оказались около подъезда.