Орсон Кард – Звездные дороги (страница 60)

– Вряд ли такая необходимость у вас возникнет.

– Мне всего четырнадцать, губернатор Менах.

– Вы – Эндер Виггин, сэр.

Виггин промолчал.

– Возможно, мы, сражавшиеся под вашим началом солдаты, уже старики, но мы не забыли того, что вы сделали.

– Я отдавал приказы из уютного безопасного помещения, где мне ничто не угрожало, и даже понятия не имел, что совершаю на самом деле. Вы – те, кто одержал победу.

– Кто строит дом, архитектор или каменщик? Не особо интересный вопрос. Вы возглавляли нас, сэр. Мы уничтожили врага. Мы выжили, чтобы основать эту колонию.

– И человечество никогда больше не будет привязано к единственной планете, – кивнул Виггин. – Каждый из нас делал свое дело. И мы вдвоем продолжим делать то, что в наших силах.

– Да, сэр.

– Пожалуйста, зовите меня Эндрю. Когда вы вернетесь, я хочу, чтобы мы стали друзьями. Если у меня и есть хоть какой-то опыт, так это умение учиться у лучших учителей.

– Если ты тоже станешь звать меня Сэл.

– Да.

– Пойду спать. Завтра предстоит серьезная прогулка.

– Могу послать за вами скиммер, чтобы вам не пришлось тащить свои припасы. Сможете дальше уйти.

– Но тогда первопоселенцы решат, что я скоро вернусь, и будут ждать меня, вместо того чтобы во всем положиться на тебя.

– Не стану делать вид, будто мы не в состоянии найти тебя в любой момент.

– Но ты можешь сказать им, что из уважения ко мне не станешь пытаться этого делать. По моей просьбе.

– Так и будет, – кивнул Эндер.

Больше им говорить было особо не о чем. Они завершили связь, и Сэл отправился отдыхать. Спал он без сновидений и проснулся, как обычно, когда хотел – за час до рассвета.

Бо ожидал его.

– Я уже попрощался с мамой и папой, – сказал он.

– Хорошо, – ответил Сэл.

– Спасибо, что разрешили пойти с вами.

– Разве я мог тебе помешать?

– Конечно. – В голосе Бо мелькнуло удивление. – Я никогда бы вас не ослушался, дядя Сэл.

– Ладно. – Сэл не стал спорить. – Ты завтракал?

– Да.

– Тогда пойдем. До полудня мне все равно есть не захочется.

Шаг, за ним другой – вот и вся суть путешествия. Но когда шагаешь с широко раскрытыми глазами, это уже не просто путешествие – ты заново переосмысливаешь все, что знал раньше. Ты видишь то, чего никогда прежде не видел. То, чего вообще никогда не видели глаза человека. К тому же ты смотришь на мир особенным взглядом, обученным видеть не просто какое-то, но именно это, конкретное растение, заполняющее конкретную экологическую нишу, но в том или ином отличающееся от других.

А когда твой взгляд за сорок лет привыкает к закономерностям нового мира, ты становишься Антони ван Левенгуком, впервые увидевшим под микроскопом мир мельчайших живых существ, Карлом Линнеем, впервые рассортировавшим все живое по семействам, родам и видам, Чарльзом Дарвином, открывшим законы эволюционного перехода от одних видов к другим.

Так что путешествие было небыстрым. Порой Сэлу даже приходилось заставлять себя спешить.

– Не позволяй мне надолго задерживаться над каждой увиденной мной новинкой, – сказал он Бо. – Для меня будет чересчур унизительно, если моя великая экспедиция уведет меня всего на десяток километров к югу от колонии. Я должен по крайней мере пересечь первую горную гряду.

– И как я смогу вам помешать, когда вы постоянно заставляете меня фотографировать, брать образцы, делать заметки?

– Отказывайся. Говори, чтобы я отрывал от земли свои костлявые колени и шел дальше.

– Всю жизнь меня учили слушаться старших, смотреть и учиться самому. Я ваш помощник, ваш ученик.

– Ты просто надеешься, что мы не слишком далеко уйдем, так что, когда я умру, тебе не придется долго тащить мой труп.

– Я думал, мой отец говорил вам: если вы в самом деле умрете, я должен вызвать помощь и наблюдать за процессом разложения тела.

– Верно. Ты потащишь меня только в том случае, если я еще буду дышать.

– Хотите, начну прямо сейчас? Взвалю вас на плечи, чтобы вы больше не натыкались на новое семейство растений через каждые полсотни метров?

– Для столь почтительного и послушного юноши ты порой бываешь весьма язвителен.

– Всего лишь легкий сарказм. Могу и поднажать, если желаете.

– Вот и хорошо. Я настолько увлекся спором с тобой, что ничего не заметил по пути, хотя мы прошли довольно далеко.

– Зато собаки, кажется, что-то обнаружили.

Это оказалось небольшое семейство рогатых рептилий, похоже занявших экологическую нишу кроликов, – прыгающие большезубые травоядные, вполне способные постоять за себя, если загнать их в угол. Слишком тупые рога не показались Сэлу похожими на оружие, а когда он представил, как эти создания подпрыгивают и сталкиваются лбами во время брачного ритуала, у него возникла мысль, что со столь непрочными черепами они попросту вышибли бы себе мозги.

– Вероятно, рога демонстрируют здоровье, – сказал Сэл.

– Думаю, они сбрасывают рога, а потом те отрастают снова. А может, и всю кожу целиком?

– Нет.

– Поищу где-нибудь сброшенную шкурку.

– Тебе долго придется искать.

– Почему? Потому что они ее съедают?

– Потому что они вообще ее не сбрасывают.

– Откуда вы знаете?

– Я и не знаю, – ответил Сэл. – Я предполагаю. Их не завезли сюда жукеры – это местный вид, а мы не находили ни одной кожи, сброшенной местными животными.

Так, за разговором, и продолжался их путь, уводя все дальше. Да, они делали фотографии, а иногда, когда попадалось что-то по-настоящему новое, останавливались и брали образцы. Может, Сэл и был стар и ему порой приходилось опираться о палку, но он ни разу не сбился с шага. Бо довольно часто уходил вперед, но когда Сэл заявил, что короткий привал закончился и пора идти, паренек испустил протяжный стон.

– Не понимаю, зачем вам эта палка, – заметил Бо.

– Чтобы опираться на нее во время отдыха.

– Но вам же все время приходится тащить ее с собой.

– Не такая уж она и тяжелая.

– На вид довольно тяжелая.

– Она сделана из бальсы – вернее, из дерева, которое я называю бальсой из-за его легкости.

Бо попробовал поднять палку. Та весила не больше фунта, хотя и выглядела толстой и узловатой, расширяясь кверху наподобие кувшина.

– Я бы все равно устал ее нести.

– Только потому, что твой рюкзак тяжелее.

Бо не стал спорить.

– Первым людям, полетевшим к Луне и другим планетам, было проще, – сказал Бо, пока они поднимались по крутому склону. – Между ними и их целью не было ничего, кроме пустого космоса. И у них не возникало искушения остановиться и заняться исследованиями.