Орсон Кард – Звездные дороги (страница 16)

– Конечно, изменилось, – ответил Джон Пол. – Раньше их у нас не было, а теперь есть.

– Они были и до этого – отношения преподавателя и студента.

– В аудитории они таковыми и остаются.

– И больше никаких.

– Не совсем, – возразил Джон Пол. – Поскольку, когда заходит речь о вещах, которые я знаю, а вы – нет, я тоже становлюсь преподавателем, а вы – студенткой.

– Я вам сообщу, когда такое случится. И запишусь на ваш курс.

– Мы интеллектуально дополняем друг друга, – сказал он. – Вместе мы умнее. А если представить, насколько невероятно умны мы по отдельности, становится страшно при мысли, что будет, если нас объединить.

– Интеллектуальная ядерная реакция? – пошутила она.

Вот только вполне возможно, что это была не шутка, а самая настоящая правда.

– Естественно, наши отношения крайне несбалансированны, – продолжал Джон Пол.

– В каком смысле? – спросила Тереза, предполагая услышать в ответ очередную умную реплику, будто он сообразительнее или проницательнее, чем она.

– В таком, что я вас люблю, – ответил Джон Пол, – а вы до сих пор считаете меня выскочкой-студентом.

Сколь бы приятными и сладостными ни казались ей знаки его внимания, Тереза понимала, что поступить она может лишь единственным образом: немедленно заявить, что, хоть она и польщена его чувствами, они ни к чему не приведут, поскольку ничего подобного она к нему не испытывает и испытывать не собирается.

Вот только в последнем она совсем не была уверена. От его признания слегка захватывало дух.

– Мы только сегодня познакомились, – сказала Тереза.

– Ну так и я ощущаю лишь первый любовный трепет, – ответил он. – Если и дальше будете ко мне относиться как к досадной помехе – переживу. Только мне этого совсем не хочется. Мне хочется узнавать вас все больше и больше, чтобы все больше и больше любить. Думаю, вы для меня вполне подходящая пара, даже сверх того. Где еще я найду женщину, которая может оказаться умнее меня?

– С каких это пор мужчины ищут именно таких?

– Глупые женщины нужны лишь дуракам, пытающимся казаться умными, как покорные – слабакам, корчащим из себя сильных. Наверняка в теории человеческих сообществ об этом что-то говорится.

– То есть вы увидели меня сегодня утром, и…

– Я слышал вас сегодня утром, я говорил с вами, вы заставили меня задуматься, как и я вас… И между нами проскочила искра. Точно так же, как и сейчас, когда мы сидели, обсуждая, как перехитрить Гегемонию. Думаю, они перепугались бы до смерти, если бы знали, что мы вдвоем замышляем против них заговор.

– Что, в самом деле?

– Мы оба их ненавидим, – сказал Джон Пол.

– Я точно этого не знаю, – ответила Тереза. – В отличие от моего отца. Но я – не мой отец.

– Вы ненавидите Гегемонию, потому что она вовсе не то, чем пытается казаться, – объяснил Джон Пол. – Будь она в самом деле правительством всего человечества, преданным идеалам демократии, справедливости, развития и свободы, никто из нас бы не возражал. Но это всего лишь некий временный альянс, который объединяет под своей эгидой множество порочных режимов. И теперь, когда мы знаем, что эти режимы занимаются различными манипуляциями, прилагая все усилия к тому, чтобы Гегемония никогда не стала такой, как хотелось бы нам, – что остается двум умникам вроде нас, кроме как строить заговор с целью свержения нынешней Гегемонии и замены ее на нечто лучшее?

– Меня не интересует политика.

– Вы живете и дышите политикой, – сказал Джон Пол. – Вы просто называете ее «теорией сообществ» и делаете вид, будто вам интересно только наблюдать за происходящим, пытаясь его понять. Но когда-нибудь у вас будут дети, которым предстоит жить в этом мире, и вас уже заботит, каким он к тому времени станет.

Эти слова ей всерьез не понравились.

– С чего вы взяли, будто я собираюсь заводить детей? – (Джон Пол лишь усмехнулся в ответ.) – И уж точно я сделаю это не в пику законам о рождаемости.

– Да бросьте, – улыбнулся Джон Пол. – Я уже прочел учебник. Это один из базовых принципов теории сообществ. Даже те, кто считает, что не собирается размножаться, все равно принимают большинство решений так, будто активно этим занимаются.

– Есть исключения.

– Разве что патологические, – заметил Джон Пол. – Но вы здоровы.

– Неужели все поляки так самонадеянны, назойливы и грубы?

– О да, в той или иной степени! Но мало кто может сравниться со мной.

– Значит, вы решили тогда на занятии, что я должна стать матерью ваших детей?

– Тереза, – сказал Джон Пол, – мы оба молоды и здоровы, поэтому оцениваем каждого встречного как потенциального партнера.

– Возможно, я оцениваю вас несколько иначе, чем вы меня.

– Знаю, – ответил Джон Пол. – Но я намерен приложить все усилия, чтобы стать для вас неотразимым.

– Вам не приходило в голову, что подобные слова могут только оттолкнуть?

– Да брось, – усмехнулся Джон Пол. – Ты с самого начала понимала, о чем я. К чему мне было притворяться?

– Может, мне хочется, чтобы за мной немного поухаживали. У меня нормальные потребности обычной человеческой женщины.

– Прошу прощения, – сказал Джон Пол. – Но некоторые женщины сочли бы, что у меня чертовски здорово получается ухаживать! Тебе сообщают дурные известия, потом у тебя случается тяжелый телефонный разговор, ты плачешь у себя в кабинете, а когда выходишь оттуда – я тут как тут, с угощением, ради которого добровольно пошел на массу лишений. И прямо заявляю, что люблю тебя и намерен стать твоим партнером в науке, политике и семейной жизни. Полагаю, это чертовски романтично.

– Что ж… пожалуй. Но чего-то все-таки не хватает.

– Знаю. Я просто ждал подходящего момента, чтобы сказать, насколько мне хочется стащить с тебя этот дурацкий свитер. Однако я все же решил дождаться, пока ты сама не захочешь этого настолько, что не сможешь выдержать.

Тереза невольно рассмеялась и покраснела.

– Долго же тебе придется ждать, приятель.

– Столько, сколько потребуется. Я поляк и католик. Мы женимся на таких девушках, которые не дают молока, пока не купишь всю корову.

– Лестное сравнение, ничего не скажешь.

– Как насчет «не даст яиц, пока не купишь курицу»?

– Может, попробуешь «не даст ветчины, пока не купишь свинью»?

– Бррр, – пробормотал Джон Пол. – Но если настаиваешь – постараюсь представить тебя хрюшкой.

– Надо полагать, сегодня ты меня не поцелуешь?

– Кому бы захотелось? У тебя салат в зубах застрял.

– У меня чересчур расшатаны нервы, чтобы что-то разумно решать.

– Я на это рассчитывал.

– И у меня есть мысль, – добавила она. – Что, если в этом и состоит их план?

– Чей план?

– Тех самых, о ком мы говорили. Что, если они не отправили тебя обратно в Польшу потому, что им хотелось, чтобы ты женился на по-настоящему умной девушке – возможно, дочери ведущего военного теоретика мира. Естественно, они никак не могли гарантировать, что ты окажешься на моем курсе теории сообществ.

– Могли, – задумчиво проговорил он.

– Ах вот как, – кивнула она. – Значит, мой курс тебя не интересовал?

Он уставился на остатки еды.

– Интересная мысль. Возможно, мы часть чьей-то программы по евгенике.

– С тех пор как парни и девушки стали учиться вместе, – сказала она, – учебные заведения превратились в брачную ярмарку для богачей, желающих создать семью с кем-то, у кого есть мозги.

– И наоборот.

– Но иногда встречаются двое с мозгами.

– А когда у них появляются дети – берегись!