Орсон Кард – Тень Великана. Бегство теней (сборник) (страница 94)

Гибкая труба, выдвинувшись из брюха «Пса», плотно прильнула к поверхности и полностью окружила люк шлюза. Наблюдавшие за происходящим на голодисплее в передней части кабины дети ощутили порыв воздуха, вырвавшегося в трубу и открытый шлюз.

– Раньше на кораблях Международного флота подобные трубы выходили сбоку, чтобы штурмовая команда могла войти на вражеский корабль в полный рост, – сказал по интеркому Великан. – Но после того как Эндер Виггин научил нас, что вражеские ворота внизу, трубу стали устанавливать с нижней стороны и мы обрушивались на врага сверху.

– Какая разница? – спросил Цинциннат. – В невесомости можно ориентировать корабль как угодно.

– Люди склонны инстинктивно ориентироваться в пространстве так, как им удобнее всего. Почему бы и технике не поддерживать то же самое?

– Значит, главное достижение гения Эндера Виггина – то, что переходные трубы выходят снизу, а не с боков?

– И еще истребление жукеров, – напомнил Боб. – А также безопасность для человечества и множество незанятых планет-колоний жукеров, где оно могло поселиться. Пожалуй, не так уж много, с точки зрения детей, выросших в преобразованной Эндером Виггином вселенной.

– Эндер Ксеноцид, – пробормотал Эндер.

– Только скажи это еще раз на моем корабле, – предупредил Великан, – и я поменяю твое имя.

– Предлагаю «Бобби», – хихикнул Цинциннат.

– Это не я его так назвал, – сказал Эндер.

– Ты только что это сделал, – отрезал Великан.

– Так его теперь называет все человечество. Из-за его книги «Королевы улья».

– Говорящий от Имени Мертвых всерьез подорвал прежнюю репутацию Эндера Виггина, – заметила Карлотта.

– Мы пристыковались к ковчегу, – перебил Великан. – Когда откроете внутренний люк, командование переходит к Цинциннату.

Спустившись по трубе первой, Карлотта убедилась, что внешний люк можно закрыть, на случай если по какой-то случайности труба оторвется от поверхности ковчега. Дважды закрыв и открыв створку, она позвала Цинцинната и Эндера, которые тоже прыгнули в шлюз с дробовиками в руках, баллонами с газом за спиной и распылителями на запястьях.

Цинциннат включил дисплей в своем шлеме, и встроенный в него компьютер начал строить схему шлюза, помечая на ней его детали. Это было самое легкое – Карлотта уже ввела в компьютер всю информацию, полученную во время первой вылазки Цинцинната. По мере продвижения вглубь ковчега девочка намеревалась вслух называть нуждавшиеся в отметке места, чтобы шлемы могли создавать на ходу карты с одними и теми же названиями объектов. Цинциннат же отвечал за датчики тепла и движения, сообщавшие, куда целиться и как быстро приближается к ним мишень.

Он занял позицию перед внутренним люком шлюза, отчасти ожидая, что за ним затаилась пара десятков крыбов, готовых наброситься на них, едва створка откроется. По крайней мере, так поступил бы он сам, если бы ему поставили задачу оборонять ковчег.

Естественно, подобное предполагало, что крыбами кто-то командовал. Как ранее отметил Эндер, те, скорее всего, одичали и представляли для пилота не меньшую опасность, чем для вторгшихся на его корабль детей. Пилот мог где-то запереться и вполне мог счесть Цинцинната и его команду своими освободителями.

«Я великий бог Кетцалькоатль, и я вернулся», – подумал Цинциннат.

– Что? – переспросила Калотта.

– Я почувствовал себя Кортесом, – ответил брат. – Извини, что шевелил губами.

– Я думала, ты что-то бормочешь себе под нос, – сказала сестра. – Мой шлем попытался расшифровать твои слова, но не сумел. «Я великий бог…» – и все.

– Кетцалькоатль, – подсказал Эндер. – Пернатый змей, вернувшийся к своему народу после долгого отсутствия.

– С усыпляющим газом и дробовиками с пластиковыми пулями, – усмехнулся Цинциннат. – Открой, пожалуйста, люк, Карлотта.

Створка ушла в сторону. Их никто не встретил.

Цинциннат скользнул в коридор, сориентировался и выпрямился в узком пространстве во весь рост. С точки зрения жукеров, он лежал на боку, стоя ногами на стене – впрочем, особого значения это не имело. Проверив, как держатся магнитные подошвы, мальчик пробормотал:

– Магниты пять.

Остальные повторили команду, настраивая магнитные подошвы так, чтобы они еще слабее прилегали к «полу». В углу дисплея в шлеме, где отображался вид сзади, Цинциннат увидел, как брат сориентировался в противоположном направлении, так что его потолок выглядел полом для Эндера. У Цинцинната возникло желание сделать Эндеру язвительное замечание, чтобы тот не дурачился, но потом он понял, что на самом деле получилось достаточно умно. Если что-то попытается свалиться на Цинцинната сверху, с позиции Эндера оно будет подниматься с пола, где его намного легче увидеть и пристрелить.

Когда Цинциннат явился сюда в прошлый раз, он почти сразу же встретил крыбов. Почему они не показываются сейчас? И что это означает?

В его ухе послышался негромкий голос Великана:

– Я предположил, что в здешней экосистеме такая же продолжительность суток, как и на родной планете жукеров. Если в прошлый раз ты был там в полдень по их времени, сейчас должна быть полночь.

– Если они ведут ночной образ жизни, то сейчас день и преимущество на нашей стороне, – тихо проговорил Эндер.

– А если они сумеречные создания, то сейчас рассвет, – добавил Цинциннат. – И нам крышка.

– Я пока никого не вижу, – сказала Карлотта.

– Мы все получаем одни и те же данные с приборов, – оборвал Цинциннат. – Так что все разговоры – только по делу. К вам это тоже относится, мистер Великан.

– Фе-фи-фо, – проговорил Великан.

– Фам, – пробормотали в ответ дети, вспомнив старую сказку из их младенчества.

Коридор, в котором они находились, шел вдоль периметра ковчега, а значит, должен был замыкаться сам на себя.

– Выходит, нам нужен туннель, ведущий в середину? – спросил Цинциннат у Карлотты.

– Здесь их нет, – ответила та. – Внутри этой части корабля цилиндр с экосистемой. Вы что, не слышите, как он вращается?

– Чувствую только легкую вибрацию, – сказал Эндер. – Так что трения наверняка нет.

– Воздушная подушка, – предположил Цинциннат.

– Жидкая смазка, – сказала Карлотта. – Или триллион шарикоподшипников.

– Неважно, – отозвался Цинциннат. – Значит, я ошибся насчет воздушной подушки.

Все снова замолчали.

– Пожалуй, надо идти дальше, – наконец сказала Карлотта. – Мостик может быть впереди или сзади, но в числе прочего он должен защищать королеву улья, значит сама она где-то возле каменной оболочки.

– Нет, – ответил Эндер. – В смысле – да, королева должна находиться в самом защищенном месте, но к мостику это отношения не имеет.

Цинциннат сразу же сообразил: любая королева, и этого корабля в том числе, была способна видеть глазами любого жукера-рабочего. И находиться она могла где угодно.

– Ну да, верно, – согласилась Карлотта. – Надо перестать мыслить по-человечески.

– Вопрос все равно остается, – сказал Цинциннат.

– Судя по тому, как шли провода, – мне кажется, что они протянуты спереди к корме. И продублированы для надежности. Думаю, в каждом из стояков полный их набор. Получается, что мостик где-то в центре, в передней части.

Цинциннат вспомнил, где находился шлюз и в какую сторону они шли по коридору вдоль периметра.

– Значит, наверху, если смотреть отсюда?

– Для тебя – да, – ответила Карлотта. – Для Эндера – внизу.

– Веди нас, Кар, – сказал Цинциннат.

– Терпеть не могу, когда меня называют «Кар», – пробормотала девочка.

– «Лотти» тебе не нравится еще больше, – прошептал Эндер.

– Я вас все равно слышу. На время нашей миссии у тебя односложное имя.

– «Кар» не звучит, – заметил Эндер. – Пусть будет «Лот».

– Лот? – переспросила Карлотта.

– А теперь прошу всех заткнуться, – сказал брат.

Они прошли под двумя ведущими вверх коридорами, но Карлотта ничего не говорила. Лишь когда они подошли к большому отверстию слева, она сказала:

– Это один из стояков.

– Там, внутри, разве не ракетные сопла? – спросил Цинциннат.

– Все провода идут между стояком и корпусом, – сказала Карлотта. – Давайте хотя бы взглянем.