Орсон Кард – Тень Великана. Бегство теней (сборник) (страница 57)

План, к которому они в конце концов пришли, был достаточно прост, если принять его концепцию.

– Непосредственный удар по туркам никак не нанести, – сказал Боб. – У них ничего не централизовано. Так что мы ударим по Ирану – там высокий уровень урбанизации, все крупные города на северо-западе, и для войны с нами потребуется немедленное возвращение иранских войск из Индии. На турок будет оказываться давление, чтобы они предоставили помощь, а когда они совершат крайне плохо спланированное нападение на Армению, мы будем их ждать.

– С чего ты решил, что нападение будет плохо спланировано? – спросила Петра.

– Потому что на мусульманской стороне правит уже не Алай.

– С каких пор?

– Если бы бразды правления находились в руках Алая, – объяснил Боб, – он не позволил бы Вирломи вести себя так, как она ведет себя в Индии. Это слишком глупо и повлечет гибель слишком многих людей. Так что… каким-то образом он потерял контроль. И если это так, то мусульманский враг, с которым мы имеем дело, некомпетентен и фанатичен. Им движет гнев и паника, и у него нет четких планов.

– Что, если это все же дело рук Алая, а ты просто знаешь его не настолько хорошо, как тебе кажется?

– Петра, – напомнил Боб, – Алая мы прекрасно знаем.

– Да, и он знает нас.

– Алай – созидатель, подобно Эндеру. И всегда им был. Мир, завоеванный безрассудством и кровью, не имеет смысла. Он хочет построить свою мусульманскую империю точно так же, как Питер строит СНЗ, преобразовав ислам в систему, к которой добровольно захотят присоединиться другие нации. Вот только кто-то решил не следовать его путем – либо Вирломи, либо горячие головы из его собственного правительства.

– Или все вместе? – спросила Петра.

– Все может быть.

– Но только не Алай во главе мусульманских войск.

– Все просто, – заметил Боб. – Если мы ошибаемся и турецкая контратака идеально спланирована – мы начнем проигрывать как можно медленнее. И надеяться, что у Питера в рукаве припасено кое-что еще. Но наша задача – отвлечь силы и внимание турок от Китая.

– А тем временем мы будем давить на мусульманский альянс, – кивнула Петра. – Что бы ни делали турки, персы не поверят, что они сделали достаточно.

– Сунниты против шиитов, – сказал Боб. – Лучшее, что я смог придумать.

В последующие два дня они составляли планы быстрой и дерзкой воздушной атаки на Тебриз, а затем, когда последует реакция иранцев, – немедленного отхода и воздушной атаки на Тегеран. Тем временем Петре, командовавшей обороной Армении, предстояло вынудить контратакующих турок дорого заплатить за каждый метр продвижения через горы.

Теперь все было готово, и они ждали лишь слова от Питера. Собственно, пока начиналось развертывание войск и перемещение припасов на склады в тех регионах, где они могли понадобиться, помощь Боба и Петры не требовалась. Все было в руках армянской армии.

– Знаешь, что меня пугает? – сказала Петра Бобу. – Их полная уверенность в том, что мы знаем, что делаем.

– Почему это тебя пугает?

– А почему тебя – нет?

– Петра, мы действительно знаем, что делаем. Просто не знаем почему.

В момент затишья между планированием и приказом выступать Петре позвонила по мобильному телефону мать.

– Петра, они говорят, что они ваши друзья, но забирают детей.

Петра ощутила внезапный приступ паники:

– Кто с ними? Дай мне главного.

– Он не хочет. Просто говорит – мол, наставник просит встретиться с ними в аэропорту. Что за наставник? Господи, Петра! Все так же, как тогда, когда тебя похитили!

– Скажи им, что мы приедем в аэропорт и, если они посмеют хоть что-то сделать с детьми, я их убью. Но – нет, мама, все вовсе не так же.

А если все же да?..

Петра рассказала о случившемся Бобу и, они спокойно отправились в аэропорт, а увидев ожидавшего на обочине Рэкхема, попросили водителя высадить их.

– Прошу прощения, что напугал вас, – сказал Рэкхем. – Но у нас нет времени на пререкания, пока мы не окажемся в самолете. Потом можете орать на меня сколько хотите.

– Что могло случиться такого срочного, что вам пришлось похищать наших детей? – спросила Петра, вложив в слова как можно больше яда.

– Вот видишь? – усмехнулся Рэкхем. – Начинаешь спорить, вместо того чтобы пойти со мной.

Они последовали за ним по служебным проходам к частному самолету. Петра продолжала протестовать:

– Никто не знает, где мы. Могут подумать, будто мы хотим их бросить. Будто нас похитили.

Рэкхем не обращал на нее внимания, шагая весьма быстро для своего возраста.

Дети были в самолете, и за каждым ухаживала отдельная медсестра. Малыши чувствовали себя прекрасно. Лишь Рамона нужно было кормить грудью, поскольку двое с синдромом Боба уже могли есть более или менее твердую пищу. Петра села и покормила младенца. Рэкхем обосновался напротив, а когда самолет взлетел, начал объяснять:

– Нам пришлось забрать вас, потому что через час или два аэропорт Еревана взлетит на воздух, и до того, как это произойдет, мы должны оказаться над Черным морем.

– Откуда вы знаете? – спросила Петра.

– У нас есть информация от того, кто планировал нападение.

– От Алая?

– Это атака русских, – ответил Рэкхем.

– Тогда что это была за чушь насчет того, чтобы отвлечь турок? – взорвался Боб.

– Все остается в силе. Как только мы увидим, как боевые самолеты вылетают с юга России, я дам вам знать и вы сможете отдать приказ начать атаку на Иран.

– Это план Влада, – сказала Петра. – Внезапный упреждающий удар, чтобы помешать СНЗ сделать хоть что-либо. Чтобы нейтрализовать меня и Боба.

– Влад хотел передать вам, что ему очень жаль. Обычно ни один из его планов не реализовывался.

– Вы с ним разговаривали?

– Примерно три часа назад мы вывезли его из Москвы и как можно быстрее допросили. Думаем, что о его исчезновении не знают, а даже если и знают, нет никаких причин отказываться от своего плана.

Рядом с креслом Рэкхема пискнул телефон. Он взял его, послушал, нажал кнопку и передал Петре:

– Все. Ракеты стартовали.

– Как я понимаю, мне нужно набрать код страны?

– Нет. Набирай номер так, как будто все еще в Ереване. С их точки зрения, так и есть. Скажи им, что вы с Питером совещаетесь и присоединитесь к ним с началом атаки.

– А на самом деле?

– Потом позвони матери, скажи, что с вами все в порядке, и ничего не говори о том, что случилось.

– Боюсь, вы на час опоздали.

– Мои люди сказали ей, что, если она позвонит кому-то, кроме тебя, до того, как ты снова с ней свяжешься, ей придется сильно об этом пожалеть.

– Спасибо, что еще больше ее напугали. Вы хоть представляете, что ей довелось перенести за свою жизнь?

– Но все всегда кончалось хорошо. Так что ей повезло больше, чем некоторым.

– Спасибо за оптимизм.

Несколько минут спустя стартовала ударная группа и последовало объявление об эвакуации аэропорта, перенаправлении всех прибывающих рейсов, эвакуации ближайших к аэропорту районов Еревана и поднятии по тревоге людей на всех возможных военных целях внутри Армении.

Что касается матери Петры, та столь горько рыдала – то ли от облегчения, то ли от злости, – что Петра едва могла что-то разобрать. Наконец разговор завершился, и Петра снова набросилась на Рэкхема:

– Кто дал вам право? Почему вы считаете…

– Мне дает право война, – отрезал Рэкхем. – Если бы я стал ждать, пока вы доберетесь до дома, возьмете детей и встретитесь с нами в аэропорту, этот самолет никогда бы не взлетел. Мне нужно думать о жизнях своих людей, а не только о чувствах твоей матери.

Боб положил руку на колено Петры, и та замолчала, поняв, что стоит успокоиться.

– Мэйзер, – спросил Боб, – в чем, собственно, дело? Вы могли предупредить нас по телефону.