Орсон Кард – Тень Гегемона. Театр теней (сборник) (страница 63)
– Так у вас есть и план, как остановить Китай?
– Безнадежно, – ответил Боб. – Китай можно было остановить месяц назад, но никто нас не слушал. – Вспомнив Питера, он с трудом подавил приступ гнева. – Самого Ахилла еще можно остановить или хотя бы ослабить. Но наша цель – спасти индийскую группу выпускников Боевой школы от лап китайцев. Наши тайские друзья уже ушли по запланированным маршрутам. Так что, когда мы попадем в Хайдарабад, нам надо будет не только найти Петру, но и предложить бегство всем, кто согласится. Тебя они послушают.
– Увидим, – пожала плечами Вирломи.
– Есть связь с Сетью, – доложил солдат. – Я пока еще не вошел, чтобы не тратить время зря.
– Входи, – велел Боб. – Есть у меня что сказать Питеру Виггину.
«Я иду, Петра. Я тебя вытащу.
А если я дотянусь до Ахилла, на этот раз пощады не будет. На этот раз я не стану полагаться, что кто-то другой его изымет из обращения. Я его убью без обсуждений. И у всех моих людей будет приказ поступить так же».
18. Сатьяграха
ключ кодирования ********
ключ декодирования *****
Кому: Locke%erasmus@polnet.gov
От: Borommakot@chakri.thai.gov/scom
Тема: Немедленно, или я сам
Я нахожусь в процессе выполнения боевой операции, и нужны мне от тебя две вещи.
Первое: разрешение от правительства Шри-Ланки приземлиться на базе Килиноччи для заправки; расчетное время подлета меньше часа. Выполняется мирная миссия для спасения выпускников Боевой школы от неминуемого плена, пыток, рабства или тюремного заключения как минимум.
Второе: чтобы оправдать это и любые другие действия, которые я собираюсь предпринять, убедить указанных выпускников Боевой школы улететь со мной и создать в Хайдарабаде переполох, мне нужно, чтобы ты опубликовал то, о чем мы говорили, немедленно.
Повторяю: НЕМЕДЛЕННО. Иначе я опубликую собственную статью (прилагается), где ты указан как заговорщик-пособник Китая, что подтверждается твоим отказом своевременно опубликовать известные тебе сведения.
Пусть меня не так читают во всем мире, как Локка, но у меня есть симпатичный списочек адресатов, и моя статья привлечет внимание. Тем не менее твоя даст куда более быстрые результаты, и я бы предпочел, чтобы это сделал ты.
Извини, что приходится угрожать, но я больше не могу играть в твои игры «подожди-пока-наступит-момент». Я иду выручать Петру.
ключ кодирования *****
ключ декодирования ********
Кому: Borommakot@chakri.thai.gov/scom
От: Locke%erasmus@polnet.gov
Тема: Сделано
Подтверждаю: Шри-Ланка дает посадку и разрешение на заправку в Килиноччи вертолету, выполняющему гуманитарную миссию. Опознавательные знаки тайские?
Подтверждаю: моя статья выходит немедленно, срочное распространение по всему миру. Для сведения: это означает срочное распространение в системах Хайдарабада и Бангкока.
Твоя угроза показывает твою похвальную верность друзьям, но она была ненужной. Это и был момент, которого я ждал. Очевидно, ты не понял, что, как только я выпущу статью, Ахиллу придется перенести свою деятельность в другое место, и Петру он наверняка заберет с собой. И как бы ты ее нашел, если бы я выпустил статью месяц назад?
ключ кодирования ********
ключ декодирования *****
Кому: Locke%erasmus@polnet.gov
От: Borommakot@chakri.thai.gov/scom
Тема: Сделано
Подтверждаю: опознавательные знаки тайские.
Насчет твоих оправданий: фигня. Если бы причина была в этом, ты бы мне ее сообщил месяц назад. Я знаю истинную причину, даже если ты сам ее не знаешь, и мне от нее противно.
Две недели после исчезновения Вирломи Ахилл ни разу не заглянул в зал планирования – против чего никто не возражал, особенно после того, как за возвращение Вирломи была назначена награда. Никто не решался сказать это открыто, но все радовались, что она избежала мести Ахилла. Все, конечно, знали об усилении режима безопасности – для их же «защиты». Но жизнь изменилась не сильно. И без того никто не ездил развлекаться в злачные места Хайдарабада и не водил дружбы с офицерами базы, вдвое или втрое старшими.
Петра, однако, скептически отнеслась к предложению награды. Она достаточно хорошо знала Ахилла и понимала, что он вполне способен назначить награду за поимку человека, уже убитого. Какое можно придумать лучшее прикрытие? Но если это так, значит у Ахилла нет карт-бланша от Тикала Чапекара. Раз Ахилл должен скрывать свои действия от индийского правительства, значит он еще не всем здесь командует.
Когда он появился снова, у него на лице не было синяков. Либо Петра слишком слабо ударила, либо за две недели синяки прошли. У нее самой они еще не сошли, но их никто не видел под рубашкой. Интересно, нет ли у него болей в промежности? Может, ему пришлось сходить к урологу. Но Петра не позволила себе ни тени злорадства.
Ахилл с энтузиазмом рассказывал, как хорошо идет война и какую отличную работу выполнил отдел планирования. Армия снабжается отлично, и, несмотря на подлые нападения трусливой тайской военщины, кампания развивается по плану. Скорректированному плану, конечно.
Все это была муть. Его слушали
То, что говорил Ахилл, значило: такова линия партии. Следите, чтобы ни одна записка или электронное письмо из этой комнаты не содержали ни малейшего намека, будто что-то идет не по плану.
Конечно, все планировщики чуяли, что дело пахнет разгромом. Снабжение огромной армии на марше и без того напрягало ограниченные ресурсы Индии. Снабжение в условиях, когда половина грузов пропадала под ударами противника, перемалывало ресурсы Индии быстрее, чем она могла их восстанавливать.
При существующем уровне производства и потребления армия останется без боеприпасов через семь недель. Но это вряд ли будет важно – если не произойдет чуда, уже через четыре недели кончится горючее.
Все знали, что, если бы стали действовать по плану Петры, Индия могла бы продолжать наступление неопределенно долго и бирманское сопротивление просто выдохлось бы. Война уже велась бы на тайской земле, и безжалостные сроки не нависли бы так грозно над армией Индии.
Об этом не говорили в рабочем зале, только в столовой – осторожно, намеками, вскользь. Не поздно ли вернуться к этой стратегии? На самом деле нет, но потребуется стратегическое отступление основной массы индийской армии, что уж никак нельзя будет скрыть от народа и СМИ. Это будет политическая катастрофа. Но остаться без патронов и бензина – это еще катастрофичнее.
– Все равно мы должны составить планы отступления, – сказал Саяджи. – Если на фронте не случится чуда – проявится ранее не замеченная гениальность какого-нибудь полевого генерала, или в Бирме и Таиланде произойдет политическая катастрофа, – нужен план, чтобы спасти наших людей.
– Вряд ли нам позволят тратить на это время, – возразил кто-то.
Петра за едой обычно молчала, несмотря на свою новую привычку сидеть за столом с группой. Но на этот раз она высказалась:
– Составляйте их мысленно.
Минуту все помолчали, потом Саяджи кивнул:
– Хорошая идея. Без ненужных споров и шума.
С этого момента в столовой обменивались зашифрованными докладами о состоянии плана отступления.
Второй раз, когда Петра заговорила, это не имело отношения к планированию военных операций как таковому. Кто-то в шутку заметил, что пора бы Боза вернуться. Петра знала, кто такой был Субхаш Чандра Боза, нетаджи[12] Индийской национальной армии, антибританской силы, которую поддерживали японцы во время Второй мировой войны. Когда в конце войны Боза погиб в рухнувшем самолете на пути в Японию, среди индийцев пошла легенда, что он на самом деле не погиб, но выжил и вернется когда-нибудь, чтобы вести свой народ к свободе. В последующие столетия Боза упоминали и шутливо, и всерьез – намекая, что существующее руководство так же нелегитимно, как английская колониальная администрация.
От Боза разговор перешел на Ганди. Кто-то заговорил о «ненасильственном сопротивлении» – не подразумевая, что кто-нибудь в отделе планирования может что-либо подобное рассматривать. Кто-то другой сказал, что это пассивное сопротивление.
Тогда вновь заговорила Петра:
– В Индии надо бы знать правильное слово. «Сатьяграха», и оно совсем не означает мирного или пассивного сопротивления.
– Здесь не все говорят на хинди, – сказал планировщик-тамил.
– Но Ганди знать должны все.
Саяджи согласился с ней.
– Сатьяграха – это нечто другое. Воля перенести личные страдания ради того, чтобы поступать правильно.
– А в чем тут разница?
– Иногда, – сказала Петра, – то, что правильно, бывает не мирным и даже не всегда ненасильственным. Выносишь то, что должен вынести.
– Это больше всего похоже на смелость, – сказал тамил.
– Смелость поступать правильно, – добавил Саяджи. – Даже тогда, когда невозможна победа.
– А как насчет «без осторожности нет доблести»?
– Слова трусливого шекспировского персонажа, – ответил чей-то голос.