Орсон Кард – Седьмой сын (страница 35)
– Вот так возникает город, – подвел итог Сказитель. – Хорошая лавка, церковь, мельница, гончарная. Кирпичи, опять же. А когда появится город…
– Дэвид может стать мэром, – закончил за него Мера.
– Только не я, – открестился Дэвид. – Политика меня никогда не привлекала. Она нужна Армору, не мне.
– Армор мечтает стать королем, – заявил Кальм.
– Ты несправедлив к нему, – сказал Дэвид.
– Но это правда! – воскликнул Кальм. – Да он и в боги станет набиваться, если увидит, что место освободилось.
– Кальм и Армор не сошлись характерами, – повернулся к Сказителю Мера.
– Что ж он за муж, если зовет свою жену ведьмой?! – горько возмутился Кальм.
– А почему он зовет ее так? – спросил Сказитель.
– Сейчас он ее так не называет, – поправил Мера. – Она обещала ему больше не заниматься этим. Ну, не колдовать на кухне. Но какая женщина управится с огромным хозяйством всего лишь двумя руками?
– Ладно, хватит, – сказал Дэвид. Краем глаза Сказитель заметил его предостерегающий взгляд.
Очевидно, они не очень-то и доверяли Сказителю, раз не хотели посвящать его в правду. Поэтому Сказитель дал им понять, что это уже не тайна для него.
– По-моему, Армор и не догадывается, что она не отступилась от своего, – сказал он. – На переднем крыльце я заметил весьма умело замаскированный магический оберег из корзиночек для цветов. Кроме того, когда я пришел в ваш город, я видел, как она успокоила его заклятием.
Работа на секунду замерла. Никто не взглянул в его сторону, но на какую-то секунду их руки остановились. Они осмысливали тот факт, что Сказитель знал о секрете Элеаноры и никому не сказал. В том числе и Армору Уиверу. Однако одно дело, когда он знает, а другое – когда они собственными словами подтвердят его знание. Поэтому они, ничего не сказав, снова начали стучать топорами.
Сказитель решил вернуться к основной теме:
– Так что дело лишь во времени. Вскоре в западных краях поселится достаточно людей, чтобы организовать штаты и послать прошение о вступлении в «Американское Соглашение». А когда это случится, возникнет потребность в честном человеке.
– В нашей глуши Гамильтонов, Адамсов или Джефферсонов ты днем с огнем не сыщешь, – сказал Дэвид.
– Может, ты прав, – согласился Сказитель. – Но если вы, местные, не организуете собственное правительство, держу пари, найдется множество городских выскочек, которые пожелают сделать это за вас. Именно так Аарон Бурр 38 и стал губернатором Сасквахеннии, прежде чем Даниэль Бун 39 пристрелил его в девяносто девятом.
– Ты настолько презрительно отозвался об этом, словно Бун совершил убийство, – заметил Мера. – А то была честная дуэль.
– Как мне кажется, – ответил Сказитель, – всякие дуэлянты – убийцы, которые пришли к соглашению по очереди попытаться убить друг друга.
– Но не в случае, когда один из них – старый поселенец, одетый в звериные шкуры, а другой – лживый вор-горожанин, – вспыхнул Мера.
– Мне бы не хотелось, чтобы губернатором Воббской долины стал какой-нибудь тип вроде Аарона Бурра, – сказал Дэвид. – Или вроде того Билла Гаррисона, что правит сейчас в Карфаген-сити. Я уж лучше проголосую за Армора.
– А я лучше проголосую за тебя, – произнес Сказитель.
Хмыкнув, Дэвид продолжил опутывать веревками стволы молодых деревьев, связывая их вместе. Сказитель занимался тем же, только с другой стороны. Добравшись до середины, Сказитель взял в руки оба конца веревки, собираясь завязать их узлом.
– Погоди, – вдруг остановил его Мера. – Я позову Эла-младшего.
И затрусил по склону к каменоломням.
Сказитель бросил веревку на землю.
– Элвин-младший и узлы вяжет? Я думал, что взрослые парни вроде вас затянут куда крепче.
– У него дар, – усмехнулся Дэвид.
– По-моему, у каждого из вас имеется какой-то дар.
– Есть такое дело.
– Вот Дэвид, к примеру, умеет обращаться с дамами, – сказал Кальм.
– А Кальм танцует, как никто другой. И на скрипке играет – музыкант позавидует, – промолвил Дэвид. – Правда, не всегда в такт попадает, но смычок так и ходит.
– У Меры верный глаз, – продолжал Кальм. – Он видит, как никто в здешних краях.
– Дарами мы не обделены, – подтвердил Дэвид. – Близнецы чувствуют, где произойдет какая-нибудь беда, и все время оказываются поблизости.
– А папа – тот умеет сращивать вещи. Работой по дереву, когда нужно какую мебель для дома сделать, занимается только он.
– У женщин – свои умения.
– Но Эл-младший один такой, – сказал Кальм.
Дэвид мрачно кивнул.
– Дело в том, Сказитель, что он, такое впечатление, даже не ведает о своих способностях. Ну, я хочу сказать, он всегда словно удивляется, когда у него что-нибудь выходит гладко и ладно. Он очень гордится, когда мы поручаем ему какую-нибудь работу. И я никогда не видел, чтобы он насмехался над людьми, видя, что они по сравнению с ним ничего не умеют.
– Он хороший мальчик, – сказал Кальм.
– Правда, немного неуклюжий, – добавил Дэвид.
– Ну нет, – не согласился Кальм. – Он как раз ни в чем не виноват.
– Проще сказать, всякие неприятности случаются с ним чаще, чем с остальными.
– Но я бы не сказал, что он приносит несчастье, – заметил Кальм.
– Я о несчастьях тоже не говорил.
Сказитель про себя отметил, что оба юноши, пусть ненарочно, но дважды вспомнили о беде. Но он не стал их поправлять. Ведь надо помянуть дурное
Вскоре с холма спустился Мера, ведя за собой Элвина-младшего. Сказитель не мог заговорить первым, поскольку участвовал в прежней беседе. Но будет еще хуже, если первым скажет слово Элвин, поскольку именно его имя связывали с несчастьями. Поэтому Сказитель внимательно посмотрел Мере в глаза и чуть-чуть приподнял бровь, показывая, что начать разговор следует ему.
– А-а, папа решил остаться наверху. Приглядеть за жерновом, – ответил Мера, думая, что Сказитель удивляется, почему не пришел Элвин Миллер.
Сказитель услышал, как Дэвид и Кальм облегченно вздохнули. Третий заговоривший не имел на уме дурного, так что теперь Элвину-младшему ничего не грозило.
– А что может случиться с камнем? Никогда не слышал, чтобы краснокожие воровали булыжники, – заинтересовался Сказитель тем, что Миллер решил вдруг приглядеть за каменоломнями.
– Порой очень странные вещи случаются, в особенности с жерновами, – поморщился Мера.
Завязывая узлы, Элвин перешучивался с Дэвидом и Кальмом. Он старался затянуть веревки как можно крепче, но Сказитель заметил, что дар вязать узлы здесь вовсе ни при чем. Стоило Элвину-младшему потянуть за веревку, как она сразу натягивалась и глубоко впивалась в зарубки на бревнах, надежно стягивая дровни. Если не приглядываться, этого можно было бы и не заметить, но Сказитель видел все собственными глазами. Веревки, завязанные Элом, будут держать вечно.
– Ну вот, теперь можно хоть на воду спускать, – поднялся с колен Элвин, чтобы повосхищаться своей работой.
– Этот плот поплывет по твердой земле, – сказал Мера. – Папа говорит, что к воде не подойдет, даже чтоб помочиться.
Поскольку солнце уже клонилось к западу, они принялись разводить костер. Днем их согревала работа, но ночью понадобится добрый огонь, чтобы отгонять животных и осенние холода.
На ужин Миллер не спустился, и когда Кальм принялся собирать еду в корзину, чтобы отнести отцу на холм, Сказитель предложил помочь.
– Ну, не знаю, – неуверенно протянул Кальм. – Я и сам справлюсь.
– Мне бы очень хотелось побывать наверху.
– Папа – он не любит, когда во время работы над камнем вокруг бродит много людей, ну, вот как сейчас. – На лице Кальма промелькнула робость. – Ведь он мельник, и это его будущий жернов.
– Я один – не так уж много, – резонно возразил Сказитель.
Кальм ничего не ответил. Сказитель последовал за ним по тропинке, вьющейся среди скал.
По пути они миновали два камня, из которых были вырезаны предыдущие жернова. Гладкие следы срубов, плавно закругляясь и образуя практически идеальный круг, шли от вершины камней до самой земли. Сказителю за свою долгую жизнь не раз доводилось наблюдать работу каменотесов, но такого он не видел никогда: как будто из скалы взяли и вытащили большой ровный круг. Обычно каменотесы откалывали кусок гранита и обтесывали его на земле. В этом содержалось немало преимуществ, главным из которых было то, что заднюю сторону камня иначе не обтесать, если специально не выбрать плоскую, не очень большую скалу. Кальм не стал задерживаться рядом с разработками, поэтому Сказитель не успел хорошенько разглядеть камни, из которых были вытесаны прежние жернова. Он так и не понял, каким образом каменотесу, трудившемуся здесь, удалось срезать заднюю часть камня.
Новое место разработок ничем не отличалось от предыдущих. Миллер сгребал обломки гранита в ровную кучку перед будущим жерновом. Сказитель задержался поодаль и, воспользовавшись тем, что солнце не совсем село, внимательно осмотрел скалу. За один день, без чьей-либо помощи, Элвин-младший гладко обтесал внешнюю сторону камня и обрезал по краям, сделав окружность. Создавалось впечатление, будто к скале зачем-то прилепили новенький мельничный жернов. Даже дырка в середине камня, где пройдет ось мельничного механизма, была уже просверлена. За один-единственный день Элвин проделал всю работу. Правда, никакой резец в мире не сможет отделить камень от скалы.