Орсон Кард – Ксеноцид (страница 108)

Сначала шел обмен пустыми фразами: «Ну, как дела?» – «Плохо себя чувствую» – «Очень больно?» – «Да».

Но вскоре Сеятель отбросил в сторону формальности и сразу перешел к сути дела:

– Почему ты хочешь, чтобы мои люди оставались рабами?

Квара вздохнула, но, надо отдать ей должное, раздражения в этом вздохе не было. Миро научился чувствовать состояние людей. Скорее в ее вздохе прозвучала печаль, даже скорбь. А не та злоба, которую она демонстрировала своей семье.

– Я не хочу этого, – сказала она.

– Может быть, не ты заковала нас в цепи, но у тебя имеется ключ, а ты отказываешься воспользоваться им.

– Десколада – не оковы, – возразила она. – Оковы – это ничто. Десколада же – живое существо.

– Я тоже живой. Мой народ живет. Неужели жизнь вируса более важна для тебя, чем наши жизни?

– Вас десколада не убивает. Ваши враги – Эла и моя мать. Это они с легкостью убьют всех вас, лишь бы десколада не убила их.

– Разумеется, – прошептал Сеятель. – Это естественно. Я бы тоже всех поубивал, лишь бы сохранить жизнь своему народу.

– Поэтому со всеми вопросами – не ко мне.

– Нет, именно к тебе. Без твоих знаний люди и пеквениньос в конце концов поубивают друг друга, так или иначе. У них не будет выбора. Если окажется, что десколаду обуздать невозможно, то либо она когда-нибудь расправится с человечеством, либо человечеству придется уничтожить ее, а вместе с нею нас.

– Им никогда не уничтожить ее, – сказала Квара.

– Потому что ты не позволишь.

– Как не позволю уничтожить вас. Разумная жизнь – это разумная жизнь.

– Нет, – шевельнул головой Сеятель. – С рамен можно ужиться. Но с варелез всякий спор бессмыслен. Выход один – война.

– Ничего подобного! – вспыхнула Квара.

И пустилась перечислять Сеятелю те самые доводы, что раньше приводила в доказательство Миро. Когда она закончила говорить, на некоторое время в клетке установилась тишина.

– Они все еще говорят? – шепотом спросила Эла у людей, склонившихся над мониторами визуального наблюдения.

Миро не слышал ответа. Наверное, кто-то просто помотал головой.

– Квара, – прошептал Сеятель.

– Я здесь, – ответила она.

В ее голосе уже не слышалось морализаторских ноток. Она не находила радости в своей жестокой морали.

– Ты не поэтому отказываешься помочь, – сказал он.

– Только поэтому.

– Ты бы сразу помогла нам, если бы здесь не была замешана твоя семья. Ведь в таком случае тебе придется капитулировать перед родственниками.

– Неправда! – выкрикнула она.

Ага! Сеятель попал в больное место.

– Ты так уверена в правоте потому, что они считают твое мнение ошибочным.

– Я не ошибаюсь!

– Видела ли ты когда-нибудь хоть кого-нибудь, кто бы ничуточки не сомневался в своей правоте, чье мнение всегда оказывалось истинным?

– Но я тоже сомневаюсь, – прошептала Квара.

– Так прислушайся к своим сомнениям, – посоветовал Сеятель. – Спаси мой народ. И свой заодно.

– Кто я такая, чтобы выбирать между десколадой и человечеством?

– Вот именно, – кивнул Сеятель. – Кто ты такая, чтобы что-нибудь решать здесь?

– Я и не решаю, – сказала она. – Наоборот, я препятствую всякому решению.

– Тебе известно, на что способна десколада. Тебе известно, что она сделает. То, что ты препятствуешь вынесению решения, – тоже решение.

– Это не решение. Это не поступок.

– Если ты можешь помешать убийству, но спокойно наблюдаешь за ним – это ли не убийство?

– Вот зачем ты хотел повидаться со мной? Тоже хочешь дать мне совет?

– У меня есть право.

– Ты считаешь, если решил стать мучеником и умереть, то сразу получил право диктовать другим свою волю?

– Я еще не лишился разума, – ответил Сеятель.

– Вот именно. Ты доказал все, что хотел. А теперь пускай ученые впустят сюда десколаду и спасут тебя.

– Нет.

– Но почему? Неужели ты так уверен в собственной правоте?

– Со своей жизнью я обращаюсь как хочу. В отличие от тебя. Ты решаешь за других, кому умереть, а кому – нет.

– Если человечество погибнет, я погибну вместе с ним, – сказала Квара.

– Знаешь, почему я ищу смерти? – внезапно поинтересовался Сеятель.

– Почему?

– Потому что, если умру, я не увижу, как люди и пеквениньос начнут убивать друг друга.

Квара склонила голову.

– Ты и Грего – вы так похожи.

Капельки слез упали на лицевой щиток шлема.

– Это неправда.

– Вы оба отказываетесь прислушиваться к мнению посторонних. Ведь вы непогрешимы. И когда ваша точка зрения победит, погибнет множество ни в чем не повинных людей.

Она резко вскочила, будто бы собираясь уйти.

– Ну и умирай себе! – выпалила она. – Раз я убийца, чего ж я плачу над тобой?

Но она осталась. «Она не хочет уходить», – подумал Миро.

– Расскажи им все, – сказал Сеятель.

Квара замотала головой с таким отчаянием, что слезы полетели в разные стороны, забрызгав внутреннюю поверхность маски.

Если она не перестанет рыдать, скоро ничего не будет видеть.

– Если ты поделишься знаниями, все станут только мудрее. Если же будешь продолжать хранить тайну, победит глупость.

– Если я расскажу, десколаде конец!

– Ну и пусть! – выкрикнул Сеятель.