Орсон Кард – Игра Эндера (страница 8)

— Ну, Эндер, как тебе полет? — весело спросил Графф.

— Я думал, вы мой друг. — Несмотря на все усилия, голос Эндера дрогнул.

Графф посмотрел на него слегка озадаченно:

— С чего ты это взял?

— Потому что вы… Потому что вы говорили со мной хорошо и честно. Потому что вы не лгали.

— А я и сейчас не лгу, — сказал Графф. — В мои обязанности не входит быть другом. Я должен создавать лучших в мире солдат. Лучших в истории войн. Нам нужен Наполеон. Или Александр. Только Наполеон под конец проиграл, а Александр быстро сгорел и умер молодым. Нам нужен Юлий Цезарь. Но он хотел стать диктатором, и его за это убили. А нам нужен военный гений без недостатков. И моя задача — сотворить его, а также мужчин и женщин, которые станут его помощниками. И нигде не сказано, что я должен быть другом маленьких мальчиков.

— Вы заставили их ненавидеть меня.

— Ну и что? Что ты теперь будешь делать? Забьешься в угол? Станешь лизать их маленькие задницы, чтобы они тебя снова полюбили? Только одно может заставить их перестать ненавидеть тебя. Ты должен быть настолько хорош, чтобы они не могли тебя не замечать. Я заявил, что ты лучше всех. И черт возьми, тебе придется таким стать.

— А если не смогу?

— Тогда плохо. Слушай, Эндер, мне действительно жаль тебя. Ты одинок и напуган. Но жукеры все еще там, в космосе. Десять, сто, миллион чужаков, миллион миллионов, насколько нам известно. У них несметное число кораблей и неизвестное нам оружие. И они жаждут пустить это оружие в ход, чтобы уничтожить нас. Речь идет не о судьбах мира, Эндер. Только о нас, о человечестве. Если мы все погибнем, на биосферу это никак не повлияет, природа просто перейдет на другую ступень эволюции. Но человечество не хочет умирать. Как вид, оно развивалось, чтобы выжить. А выживаем мы только благодаря тому, что создаем гениев. Мы стараемся, стараемся, и вот раз в несколько поколений такой гений рождается среди нас. И изобретает колесо. И огонь. И поднимается в воздух. Строит город, объединяет народ, создает империю. Ты хоть что-нибудь из этого понимаешь?

Эндеру казалось, что понимает, но он не был уверен и потому промолчал.

— Нет. Конечно нет. Постараюсь объяснить попроще. Все люди рождаются свободными, за исключением тех случаев, когда в них нуждается человечество. И похоже, человечество нуждается в тебе. Думаю, оно нуждается и во мне тоже: я должен определить, на что ты годишься, Эндер. Мы оба можем совершать какие угодно плохие, отвратительные поступки, но если с нашей помощью человечество выживет, значит мы выполнили свое предназначение.

— Выходит, мы лишь орудия?

— Человек и есть орудие, которым пользуются другие люди, чтобы помочь нам всем выжить.

— Это ложь.

— Нет. Это просто половина правды. О другой ее половине можешь не беспокоиться, пока мы не выиграем войну.

— Война закончится еще до того, как я вырасту.

— Очень надеюсь, что ты ошибаешься, — заметил Графф. — Между прочим, сейчас ты еще сильнее вредишь себе. Остальные ребята наверняка обсуждают наш с тобой разговор. Что там делает старина Эндер Виггин? Правильно, опять подлизывается к Граффу. Если ты прослывешь любимчиком учителей, тебе точно конец.

«Иными словами, вали, оставь меня в покое».

— До свидания, — сказал Эндер и, перебирая руками, двинулся по туннелю вслед за остальными.

Графф смотрел ему вслед.

— Неужели тот самый? — спросил один из учителей рядом.

— Бог знает, — ответил Графф. — Но если нет, лучше бы ему появиться, да поскорее.

— А может, он вообще не появится, — сказал учитель.

— Возможно. В таком случае, Андерсон, Бог — жукер. И можешь меня цитировать.

— Всенепременно.

Они немного постояли молча.

— Андерсон!

— Мм?

— Малыш не прав. Я его друг.

— Знаю.

— Он чист. У него золотое сердце.

— Я читал доклады.

— Андерсон, подумай только, что мы из него сделаем…

— Лучшего полководца за всю историю человечества, — ни секунды не колеблясь, ответил Андерсон.

— А потом взвалим на его плечи ответственность за судьбу мира. Ради него самого я надеюсь, он нам не подойдет. Очень надеюсь.

— Да не беспокойся ты так. Жукеры могут перебить нас всех еще до того, как он закончит школу.

— Спасибо, — улыбнулся Графф. — Мне сильно полегчало.

5

Игры

— Прими мое восхищение. Сломанная рука — это штрих настоящего мастера.

— Все произошло случайно.

— Неужели? А я-то уже объявил тебе благодарность в приказе.

— Это было чересчур. Тот гаденыш чуть ли не в герои выбился. Это могло напрочь сорвать подготовку остальных. Я надеялся, Эндер позовет на помощь.

— На помощь? Я думал, ты больше всего ценишь в нем то, что он сам справляется со своими трудностями. Когда он там, в космосе, столкнется с вражеским флотом, ему никто не придет на помощь, как ни зови.

— Да кто ж мог знать, что чертов сосунок вылетит из кресла и врежется прямо в переборку?

— Еще один красочный пример идиотизма военных. Если бы у тебя были хоть какие-то мозги, ты сделал бы настоящую карьеру. Стал бы страховым агентом, например.

— Можно подумать, ты у нас супермозг.

— Нам нужно свыкнуться с тем, что мы — второй сорт. И что судьба человечества в наших руках. Зато какое восхитительное ощущение власти, не правда ли? В частности, потому, что, если на сей раз мы проиграем, нас просто некому будет критиковать.

— Никогда об этом не думал. Но лучше не проигрывать.

— Посмотрим, как Эндер справится. Если мы его уже потеряли, если он не сможет, кто следующий? Кто еще?

— Я составлю список.

— Заодно подумай на досуге, как спустить Эндера с привязи.

— Я тебе уже говорил. Его нужно держать в полной изоляции. Он должен твердо уверовать, что ни при каких обстоятельствах ему никто никогда ни в чем не поможет. Если он хоть на мгновение заподозрит, что есть какой-то другой выход, более легкий путь, он потерян для нас раз и навсегда.

— Ты прав. Если он вдруг решит, что у него есть друг, — это будет конец.

— Ему можно иметь друзей. Но не родителей.

Когда Эндер появился в комнате, все остальные уже выбрали себе койки. Он остановился на пороге, глядя на единственную незанятую кровать, нижнюю у двери. Потолок был низкий. Эндер мог достать до него, подняв руку. Нижние койки были установлены прямо на полу. Мальчики исподтишка наблюдали, делая вид, будто занимаются чем-то своим. Согласившись на худшее место в комнате, Эндер тем самым провоцировал их на новые издевательства. Это было очевидно, но и поменяться с кем-либо кроватями вряд ли получится.

Поэтому он широко улыбнулся.

— Вот спасибо, — сказал он без всякого сарказма, так искренне, словно ему досталось лучшее место. — А я уж думал, придется кого-то просить, чтобы мне уступили нижнюю койку у двери.

Он сел и заглянул в открытый шкафчик у изголовья кровати. С внутренней стороны дверцы была приклеена инструкция:

ПОЛОЖИТЕ РУКУ НА СКАНЕР, РАЗМЕЩЕННЫЙ В ИЗГОЛОВЬЕ, И ПОВТОРИТЕ СВОЕ ИМЯ ДВАЖДЫ.

Эндер отыскал сканер (лист туманного пластика), положил на него левую руку и произнес:

— Эндер Виггин. Эндер Виггин.

Сканер на мгновение загорелся зеленым светом. Эндер закрыл шкафчик и попробовал открыть его. Не смог. Тогда он снова положил руку на сканер и сказал:

— Эндер Виггин.

Шкафчик распахнулся. Но в нем открылись еще три отделения.