Орсон Кард – Говорящий от Имени Мертвых. Возвращение Эндера (страница 65)
– А какое отношение это имеет к нашему решению? – рявкнул епископ. – Ну, значит, леса состоят из мертвых свинксов. Это вопрос для ученых.
– Я объясняю вам: когда свинксы убили Пипо и Либо, они считали, что помогают им перейти на новую стадию существования. Они поступили не как звери, а как рамен – воздали наивысшую честь людям, которые были к ним добры.
– Еще один психологический выверт, не так ли? – фыркнул епископ. – Это как сегодня во время Речи, когда вы заставляли нас каждый раз смотреть на Маркоса Рибейру в новом свете. Теперь вы пытаетесь убедить нас в благородстве свинксов. Хорошо. Готов с вами согласиться. Но я не объявлю войну Конгрессу, не обреку свою паству на страдания, чтобы свинксы могли научиться делать холодильники.
– Простите… – перебила его Новинья.
Все посмотрели на нее.
– Вы сказали, что они стерли наши файлы. Они что, прочли их? Все?
– Да, – ответила Босквинья.
– Значит, они уже знают все, что есть в моих файлах. О десколаде.
– Да, – повторила Босквинья.
Новинья положила руки на колени:
– Эвакуации не будет.
– Я подозревал что-то подобное, – сказал Эндер. – Именно поэтому и попросил Элу привести вас сюда.
– Почему не будет эвакуации? – спросила мэр.
– Из-за десколады.
– Чепуха! – отрезал епископ Перегрино. – Ваши родители нашли лекарство.
– Они не покончили с болезнью, – пояснила Новинья. – Они научились контролировать ее так, что болезнь просто не переходит в активную фазу.
– Правильно, – подтвердила Босквинья. – Поэтому мы добавляем кое-что в воду. Коладор.
– И каждый человек на Лузитании, за исключением, пожалуй, Голоса, который, возможно, не успел еще ее подхватить, является носителем вируса десколады.
– Добавки не так уж дороги, – заметил епископ. – Но, возможно, им придется изолировать нас. Да, они могут поступить именно так.
– Тут никакая изоляция не поможет, – покачала головой Новинья. – Десколада, знаете ли, адаптируется очень быстро. Она атакует любую генетическую среду. Можно давать добавки людям. Но есть еще трава. Нельзя скармливать добавки каждой птице. Каждой рыбе. Каждому рачку в полях планктона.
– И все они могут подхватить десколаду? – удивилась Босквинья. – Я и понятия не имела.
– Так я же никому не рассказывала, – ответила Новинья. – Но я встроила защиту в каждое разработанное мною растение. Амарант, картошка, да все на свете. Главной проблемой была вовсе не совместимость белков – это минутное дело, – мне нужно было заставить растения вырабатывать свою защиту против десколады.
Босквинья не верила своим ушам:
– И куда бы мы ни прилетели…
– Мы можем вызвать полное уничтожение всей биосферы.
– И вы держали это в секрете? – спросил Дом Кристан.
– Не было нужды объясняться. – Новинья смотрела на свои руки. – Что-то из этого блока информации заставило свинксов убить Пипо. Мне просто пришлось соблюдать секретность, чтобы кто-то еще не умер. Но сегодня… Эла многое обнаружила за эти годы, и то, что рассказал Голос, прекрасно вписывается в схему. Я уже могу сказать, что обнаружил Пипо. Десколада не просто раскалывает молекулу гена, не позволяя ей восстановиться или продублировать себя. Она также заставляет ген смешиваться, сливаться с другими, полностью чуждыми ему генетическими молекулами. Эла работала над этим без моего ведома. Все живые существа Лузитании существуют парами. Растение – животное. Кабра и капим. Водяные змеи и грама. Ксингадора и мердона. Свинксы и деревья.
– Вы хотите сказать, что одно превращается в другое? – Дом Кристан был одновременно изумлен и заинтересован.
– Нет, кажется, только у свинксов труп становится деревом, – ответила Новинья. – По моим предположениям, пыльца капима оплодотворяет кабр. Мухи вылупляются из завязей речного тростника. Это нам еще изучать и изучать. Мне следовало заниматься этим все последние годы.
– А как они узнают? – спросил Дом Кристан. – Из ваших записей?
– Разберутся не сразу. В ближайшие двадцать или тридцать лет. Раньше, чем их корабли доберутся сюда.
– Я не ученый, – признался епископ Перегрино. – Похоже, здесь все всё понимают, кроме меня. Какое отношение это имеет к эвакуации?
Босквинья пошевелила пальцами.
– Они не могут увезти нас с Лузитании, – сказала она. – Куда бы они нас ни отправили, десколада пойдет за нами и уничтожит все. На Ста Мирах не хватит ксенобиологов, чтобы спасти от гибели хотя бы одну планету. К тому времени, как они долетят сюда, они будут знать, что нас нельзя эвакуировать.
– Что ж, прекрасно, – улыбнулся епископ. – Это же решает все наши проблемы. Если мы сообщим им сейчас, они не пошлют флот для эваку…
– Нет, – перебил его Эндер, – епископ Перегрино, в ту минуту, когда они узнают, что такое десколада, они примут все мыслимые меры, чтобы никто и никогда не покинул эту планету. Никто. И никогда.
Епископ фыркнул:
– Вы что, думаете, они взорвут планету? Бросьте, Голос, среди людей больше нет Эндеров. Самое худшее, что с нами может случиться, – это карантин…
– В таком случае, – заявил Дом Кристан, – зачем нам вообще подчиняться их приказам? Давайте пошлем им сообщение, расскажем о десколаде, пообещаем не покидать планету и попросим не появляться здесь – вот и все.
Босквинья покачала головой:
– М-да, и, по-вашему, никто из них не скажет: «Лузитанцы могут уничтожить любой мир одним прикосновением. У них есть космический корабль, они склонны к непослушанию вплоть до мятежа, их соседи по планете – убийцы-свинксы. Их существование представляет собой угрозу для всех нас».
– Кто осмелится сказать такое? – возмутился Перегрино.
– В Ватикане – никто, – сказал Эндер. – Но Межзвездный Конгресс не занимается спасением души. У него ее нет.
– А возможно, они и правы, – прошептал епископ. – Вы же сами говорили, что свинксы мечтают о космических полетах. И куда бы они ни пришли, всюду будет то же самое. Даже на необитаемых мирах, не так ли? Всюду они будут оставлять после себя один и тот же однообразный пейзаж: леса, где все деревья одинаковы, степи, где растет только капим, а в степях пасутся только кабры и одна лишь ксингадора пролетает над ними.
– Возможно, когда-нибудь мы научимся управлять процессами десколады, – впервые заговорила Эла.
– Мы не можем рисковать нашим будущим. Шансы слишком малы, – отозвался епископ.
– Вот поэтому мы и должны восстать, – рассмеялся Эндер. – Видите ли, Конгресс именно так и подумает. Так оно и было три тысячи лет назад, в дни Ксеноцида. Все проклинают Ксеноцид, потому что мы уничтожили инопланетян, чьи намерения оказались вполне безобидны. Но пока человечество считало, что жукеры твердо намерены уничтожить людей, у лидеров человечества не оставалось выбора – только давать отпор всей имеющейся силой. И теперь мы стоим перед той же дилеммой. Они уже боятся свинксов. А когда разберутся с десколадой, перестанут верещать о необходимости защищать их. Во имя выживания человечества они уничтожат нас. Возможно, не всю планету. Как вы правильно заметили, среди нас нет Эндеров. Но они, несомненно, сравняют Милагре с землей, а с ним сотрутся и все следы контакта. Они убьют всех свинксов, когда-либо сталкивавшихся с нами. Установят вокруг планеты кордон и не позволят оставшимся в живых аборигенам выбраться из «деревянного века». Ведь, окажись вы на их месте, вы поступили бы точно так же, правда?
– И это говорит Голос? – удивился Дом Кристан.
– Вы были там, – сказал епископ. – Вы были там – в первый раз, когда мы воевали с жукерами.
– В прошлый раз мы даже не могли поговорить с жукерами, мы не могли узнать, рамен они или варелез. Но сегодня мы здесь! На другой стороне. Мы знаем, что не рванемся в космос уничтожать другие миры. Мы знаем, что будем сидеть на Лузитании, пока не нейтрализуем десколаду и не сможем выйти спокойно. На этот раз мы поможем рамен остаться в живых, чтобы тому, кто напишет их историю, не пришлось называться Говорящим от Имени Мертвых.
Вдруг дверь распахнулась и, оттолкнув секретаря, в кабинет ворвалась Кванда.
– Епископ, мэр, вам срочно надо… Новинья…
– Что такое? – спросил епископ.
– Кванда, мне придется арестовать тебя… – начала Босквинья.
– Арестуете позже, – выдохнула девушка. – С Миро беда! Он перелез через ограду.
– Он не… это невозможно! – выкрикнула Новинья. – Это убьет его… – И с ужасом поняла, что сейчас произнесла. – Отведи меня к нему.
– Вызовите Навьо… – скомандовала Дона Криста.
– Вы не понимаете, – прервала Кванда. – Мы не можем до него добраться. Он с той стороны.
– А что же мы можем сделать? – спросила Босквинья.
– Выключить ее, – ответила Кванда.
Босквинья беспомощно поглядела на остальных:
– Это не в моих силах. Оградой управляет Комитет. По ансиблю. Они ни за что не отключат ее.
– Значит, Миро мертв, – тихо сказала Кванда.
– Нет! – воскликнула Новинья.
И тут в дверь вошла еще одна фигура. Маленькая, покрытая мехом. Кроме Кванды и Эндера, никто здесь не видел свинкса во плоти, но догадаться было не так уж трудно.