Орсон Кард – Говорящий от Имени Мертвых. Возвращение Эндера (страница 42)
– Вы никогда не поймете, что узнал Пипо, потому что он был хорошим и добрым человеком, он…
– …встретил одинокую, испуганную маленькую девочку и исцелил раны ее сердца. – Рука Голоса лежала на плече Квары.
Это переполнило чашу терпения Новиньи.
– Как вы смеете сравнивать себя с ним?! Квара вовсе не сирота, вы слышите меня? У нее есть мать – я, и она не нуждается в вас, никто из нас не нуждается, никто!
И вдруг неожиданно разрыдалась. Она не хотела плакать при нем. Не хотела быть здесь… Он все смешал, все перепутал. Новинья, спотыкаясь, добралась до двери, вышла и захлопнула ее. Квим прав. Он дьявол. Слишком много знает, слишком многого требует, слишком много дает – и все они слишком сильно в нем нуждаются. Как ухитрился он получить над ними такую власть за столь короткое время?
Потом ей в голову пришла мысль, мгновенно осушившая слезы и наполнившая душу страхом. Он сказал, что Миро и
Все, кроме одного, неизвестного ей самой. Того, что открыл Пипо, увидев имитацию. Если он доберется до него, то получит все, что она скрывала долгие годы. Когда Новинья звала Говорящего от Имени Мертвых, она хотела, чтобы он рассказал правду о Пипо, а он пришел и открыл правду о ней.
Дверь громыхнула. Эндер прислонился спиной к стулу, на котором только что сидела Новинья, и положил голову на руки.
Он услышал, как Ольяду встал и медленно пошел через комнату к нему.
– Вы пытались залезть в записи матери, – спокойно сказал он.
– Да, – ответил Эндер.
– Вы заставили меня научить вас работать с компьютером, чтобы получить возможность шпионить за моей матерью. Вы превратили меня в предателя.
Никакой ответ не удовлетворил бы Ольяду сейчас. Эндер и не пробовал объясниться. Он молча ждал, пока Ольяду дойдет до двери и покинет дом.
Его молчание не было молчанием для Королевы Улья. Он почувствовал, как она зашевелилась в его сознании, встревоженная его болью.
«Нет, – беззвучно ответил он. – Ты ничем не можешь мне помочь. Ты не поймешь. Это всё человеческие отношения, странные человеческие проблемы, в которых сам черт ногу сломит».
«А-а…»
И он почувствовал, как она коснулась его, словно ветер в ветвях деревьев, ощутил силу и радость поднимающегося к небу леса, легкую игру солнечного света на жадных листьях.
«Смотри, чему мы научились у него, Эндер, – у мира, который ты нашел».
Радость отступила, Королева Улья ушла из его сознания, но сила дерева осталась с ним, и спокойствие дерева вытеснило боль.
Всего несколько секунд – скрип закрываемой двери еще звучал в комнате, – и Квара вскочила на ноги, ринулась через комнату к кровати, плюхнулась на нее и подпрыгнула несколько раз.
– Ты продержался всего несколько дней, – весело сказала она. – Теперь все ненавидят тебя.
Эндер холодно рассмеялся и повернулся к ней:
– А ты?
– О да! – отозвалась девочка. – Я ненавижу тебя больше всех, кроме разве что Квима. – Она соскользнула с кровати и подошла к терминалу. Осторожно, нажимая клавиши по одной, включила его. В воздухе появились колонки чисел. – Хочешь посмотреть, как я делаю арифметику?
Эндер встал и устроился рядом за терминалом.
– Конечно. Похоже, трудноватые задачки.
– Не для меня, – похвасталась она. – Я решаю их быстрее всех.
13
Эла
На поляне было очень тихо. Миро сразу понял, что что-то не так. Свинксы ничего не делали. Просто стояли или сидели на траве. И – ни одного звука, даже дыхания не слышно. И все смотрели в землю.
Все, кроме Человека, только что вынырнувшего из леса за их спиной. Человек медленно прошел вперед. Миро почувствовал, как прижимается к нему локоть Кванды, но даже не посмотрел на нее. Он знал, она думает о том же, что и он: «Они убьют нас сейчас, как Пипо и Либо?»
Несколько минут Человек пристально и неотрывно смотрел на них. Долгое ожидание буквально било по нервам. Но Миро и Кванда знали свое дело. Они не говорили ничего, их лица не покидало бесстрастное «слепое» выражение, освоенное еще в начале ученичества. Искусство умолчания, необщения. Им пришлось стать мастерами, прежде чем Либо позволил сопровождать его. Только когда их лица обрели твердость камня, когда даже капельки пота перестали выдавать внутреннее напряжение, они смогли повстречаться со свинксами. Только ничего из этого не вышло – Человек с легкостью превращал их умолчания в ответы, вытаскивал важные сведения из самых пустых замечаний. И нынешнее их полное спокойствие, без сомнения, выдавало страх. Но избежать этого было невозможно. Что-то всегда просачивается.
– Вы лгали мне, – сказал Человек.
«Не отвечай», – беззвучно велел Миро, и Кванда застыла, словно услышала его. Наверняка она пыталась донести до него то же самое послание.
– Корнерой говорит, что Говорящий от Имени Мертвых хочет прийти к нам.
Эта манера свинксов сводила Миро с ума. Когда они придумывали нечто опасное, то вкладывали слова в уста какого-нибудь мертвого свинкса, который никак не мог их произнести. Без сомнения, тут был замешан какой-то религиозный ритуал: отправляйся к дереву-тотему, задай наводящий вопрос и полежи у подножия предка, рассматривая листья, кору или еще что-нибудь, пока не получишь тот ответ, какой хотел.
– Мы никогда не говорили иного, – ответил Миро.
Дыхание Кванды участилось.
– Вы сказали, что он не придет.
– И это правда, – отозвался Миро. – Не сможет. Он должен повиноваться закону, как и все остальные. Если он попробует войти в ворота без разрешения…
– Это ложь.
Миро замолчал.
– Это закон, – произнесла Кванда.
– Закон нарушали и раньше. Много раз, – покачал головой Человек. – Вы можете привести его сюда, но не хотите. Все зависит от того, приведете вы его или нет. Корнерой говорит, что Королева Улья не сможет вручить нам свои дары, если он не придет.
Миро подавил свое нетерпение. Королева Улья! Разве не повторял он свинксам тысячи и тысячи раз, что все жукеры погибли? А теперь мертвая Королева Улья разговаривает с ними через не менее мертвого Корнероя. Насколько легче было бы работать со свинксами, если б они не действовали по указке покойников.
– Это закон, – повторила Кванда. – И если мы просто попросим его прийти, он может донести на нас, а тогда нас отправят далеко отсюда и мы не сможем вернуться к вам.
– Он не донесет. Он хочет прийти.
– Откуда вы знаете?
– Корнерой говорит.
Время от времени у Миро просто руки чесались – так хотелось срубить треклятое дерево-тотем, выросшее на месте гибели Корнероя. Может, тогда они перестали бы повторять: «Корнерой говорит». Впрочем, нет, скорее всего, они просто назовут другое дерево Корнероем да вдобавок здорово рассердятся. Никогда не подавай виду, что сомневаешься в истинности их религии, – первое правило из учебника, даже ксенологи с других планет, даже антропологи знали его.
– Спросите его, – предложил Человек.
– Корнероя? – удивилась Кванда.
– Он не станет разговаривать с вами, – ответил Человек. В его голосе послышалось едва уловимое презрение. – Спросите Голос, придет он или нет.
Миро ждал, что ответит Кванда. Она уже знала, каков был бы его ответ. Разве не спорили они об этом до хрипоты в последние два дня? «Он хороший человек», – говорил Миро. «Он только притворяется», – отвечала Кванда. «Он был очень добр с моими малышами», – напоминал Миро. «Как и многие из тех, кто насилует детей», – возражала Кванда. «Я верю ему», – заявлял Миро. «Тогда ты идиот!» – взрывалась Кванда. «Мы можем доверять ему», – настаивал Миро. «Он предаст нас», – утверждала Кванда. На этом их спор заканчивался.