Оро Призывающий – Скверна. Шаг второй (страница 47)

– Давай сядем, Марк, – он кивнул в сторону дивана.

Я встретился взглядом с Тиной и, приподняв бровь, обошел бежевый диван. Рубан сел рядом и сцепил руки в замок.

– Не знаю, как у тебя вышло это сделать. И если ты способен это повторить, то разжевывать, сколько людей заинтересуются твоими способностями, и сколько отдадут все ради твоего уничтожения, я не собираюсь. Вроде бы уже не маленький.

– Не понимаю, что вы хотите от меня услышать.

Рубан посмотрел себе под ноги.

– Раз у нас еще не было этого разговора, давай я объясню популярно, что именно мы вообще забыли в твоей стране.

Я промолчал.

– Как думаешь, Пробужденные – это благо или проклятие?

– С какой стороны посмотреть. Две стороны у медали, все дела, – у меня не было настроения вдаваться в полемику.

Скорее, я считал, что раз уж в нашем обществе дела обстоят именно так, нет смысла разглагольствовать на эту тему. А остальное – мелочи, можно иметь сколько угодно мнений по этому поводу.

– Где-то ты прав. В твоей стране, может быть, это и не особо заметно, однако в Империи Пробужденные за какие-то сто с лишним лет продвинули прогресс так, как он не продвинулся за предыдущие триста. Но в остальном… – Рубан почесал щетинистый подбородок, – от этого больше проблем, чем пользы. Проявление нового Пробужденного – это все равно, что внезапно материализовавшийся пистолет у случайного человека. Да, вполне вероятно, стрелок поначалу из него хреновый. Вот только это ему не помешает при большом желании вынести мозги своей жене, соседу или нагрянуть в школу с особо шумными детишками.

Я кивнул.

– А теперь представь, что большая часть людей физически не может стрелять из пистолета, а у других этот пистолет всегда прикручен к руке. Видишь проблему, да?

Вижу, очень ясно.

– Они получили исключительное право силы, – я нахмурился, – и теперь могут считать себя выше других.

Рубан кивнул.

– Возможно, ты не думал об этом. Однако ни в Империи, ни в Республике, ни в Азиатском Конгломерате никто не хочет видеть хаотичный рост Пробужденных. Все стремятся к тому, чтобы этот процесс был четко регламентирован и контролируем. Желательно от рождения. Республика решила поставить этот вопрос на государственный контроль, и в наших с тобой странах осталось кастовое разделение.

– Аристократия?

– Ага. Кланы, чины, знатные роды… все это большой механизм по контролю людей с этими самыми пистолетами. Несмотря на способности, Пробужденные остаются людьми, со всеми вытекающими. А так у них есть место в социуме, где они могут безболезненно получать подтверждение своей исключительности и находиться в условиях равной конкуренции с такими же, как они. Не трогая тех, кто заведомо слабее, – Рубан на секунду задумался. – Расправа с Августом Локком была бы серьезным прецедентом в Империи, но в этой стране законодательная база имеет столько же веса, сколько расписка без подписи. Все держится на неписаных правилах поведения.

– К чему вы ведете? – я сощурился.

– К тому, что ты меньше, чем за сутки выдал такие пистолеты целой сотне невоспитанных и неподготовленных подростков, или кто там у тебя. И сейчас у нас охеренная дилемма, Марк. Нам бы по-хорошему их всех ликвидировать, пока они только и делают, что глазками от счастья хлопают, а не договариваться с тобой о каких-то тренировках. Ты выдал оружие гребанной рвани. Думаешь, их жизнь станет теперь гораздо лучше? Они будут служить на благо общества? Работать?

– Ну…

– Хера с два, Марк! Можешь загибать пальцы, считая дни до момента, как они пойдут делать то же самое, что сейчас делают кланы. Рэкет, грабежи, власть сильного… простые трущобные парни попробуют откусить кусок пирога, давным-давно поделенного между кланами. Слабого перестают волновать проблемы слабых в ту же секунду, как он сам становится сильным.

Я улыбнулся. Спасибо, дядя Рубан, за лекцию по социологии, но это все я и так прекрасно понимал. По этой причине я и закинул удочку Максу: его люди войдут в состав клана Роттов.

Мне захотелось возразить.

– А теперь назови мне причины, по которым мне не стоит в эту же секунду дать отмашку бойцам провести ликвидацию всех свежих Пробужденных. Если думаешь, что мы их не найдем, то ошибаешься. Тина выкопает их из любой норы.

Я не стал смотреть на ее реакцию. Но что-то подсказывало, что именно так она и поступит. Оставалось только отвечать.

– Во-первых, та сотня людей уже состоит в определенной структуре и имеет устоявшегося лидера. Во-вторых, с этим лидером у меня налажен контакт, и я собираюсь ввести его людей в состав клана Ротт.

Я вдохнул полной грудью.

– И с этим кланом есть одна жирная проблема. Для них я никто, всегда был и всегда буду. Для новых же я чуть больше, чем никто. Но, если их соединить, то получается занимательно. Новые вошедшие в клан будут держаться за меня, как за единственное связующее звено между ними и старожилами. У последних аналогичная ситуация. Вот только нужно будет немного укрепить позицию новых, чтобы они могли составить конкуренцию старым. Именно поэтому мне и важно, чтобы вы занялись ими.

Рубан задумался, я же продолжил:

– И третье. В перспективе это укрепит позиции клана Ротт на Совете перед другими кланами.

Думаю, мне не стоит более подробно разжевывать выгоду УБИ, учитывая, что они изначально хотели сделать меня агентом влияния в качестве лидера Роттов.

– Хорошо. Это имеет смысл, – раздался голос Баркер. – Остался один спорный момент. Твои планы касательно Юджина Локка. Если ты хочешь, чтобы он повторил судьбу своего сына, спешу расстроить – не мечтай.

– Почему? – интересный у меня складывается имидж. Я, если честно, даже не думал об этом. У меня был довольно скромный план по отжиму их телестанции, не более.

– Функций много. Он создает номинальную оппозицию кланам, временами тыкает их лицом в дерьмо, дает разрядку обществу. Не говоря о том, что за ним стоят наши коллеги из Республики.

– Чего? – я удивленно скривился.

– Ну, очевидно, что здесь работают не только имперские спецслужбы. Шутка ли, но в этой стране мы играем за одну команду, – Баркер хмыкнула, – порознь, разумеется.

– Эм… а у вас разве не холодная война? – я потер брови.

– Да, и это состояние уже долгое время всех устраивает. Кроме ваших клановых террористов.

– А можно подробнее? – об этом я не имел особого представления.

Баркер покачала головой и улыбнулась, словно я спрашиваю о чем-то совсем уж очевидном.

– Всех устраивает состояние конкуренции и наличие внешнего врага, с которым даже нет общих границ. Но из того, что нам известно, кланы в вашей стране с какого-то перепугу решили, что грядет война. Они не понимают, что, наращивая силы, вы превращаетесь из условной транзитной зоны в бочку с порохом. И это не нравится ни нам, ни Республике. Неровен час, и действительно войдут войска, только не затем, чтобы устраивать войнушки на вашей территории между собой, а затем, чтобы вернуть эту страну в состояние, которое удобно и Империи, и Республике.

Мне было нечего на это ответить; пока что мои интересы лежали в совершенно другой плоскости. Я постучал пальцами по колену.

– С Юджином Локком есть небольшой момент. Сегодня у него на интервью будет «череп», думаю, вы понимаете, о чем я. И этим «черепом» буду не я, к собственному удивлению. Меня не устраивает то, что мой… – я нахмурился, – «бренд», так сказать, будут использовать без разрешения и связывать все, что он скажет, со мной. Я собираюсь явиться на это интервью.

На самом деле, прийти на интервью лично – чуть ли не единственный способ перевернуть игру. Если провернуть все удачно, я смогу убить ораву зайцев, просто манипулируя информацией в выгодном мне свете.

Я смогу загнать в тупик Юджина Локка, который все это время восхвалял меня как героя в маске; раскрыть всю правду о Роттах в прямом эфире и выкрутиться из ситуации с Августом. Полагаю, под Сдвигом найти правильные слова не было бы невыполнимой задачей. А в худшем случае я могу просто не снимать маску, но при этом вести речь в нужном мне русле.

Исключительная возможность, ради которой стоит рискнуть. Главное лишь подменить актера так, чтобы никто не заметил.

– Убивать никого не буду, – я улыбнулся.

Рубан, сидевший с очень задумчивым видом рядом со мной, прокашлялся и медленно поднял голову.

– Допустим, я даю добро на тренировку твоих оборванцев. Допустим, у тебя получается вернуть себе клан и влияние. Надеюсь, ты понимаешь, что мы здесь не центр благотворительности, – он говорил несвойственно ему ровно и спокойно.

Сейчас, похоже, будет больно.

– Разумеется.

– Мы тебе поможем. Однако взамен твой «новый» клан станет полностью подконтролен УБИ, – давит, собака, прекрасно понимая, что другой возможности так крепко взять меня в тиски может и не быть. – Без пререканий и условий. Вы станете самой большой агентурной сетью Империи, которой послужите верой и, мать ее, правдой. Окей?

Я сглотнул ком в горле и сжал скулы.

– Окей, – Угу. Под контроль. Меня.

Баркер осуждающе посмотрела на Рубана и добавила:

– Но это не односторонняя сделка, Марк. Вместе с тем твой клан получит полную поддержку и покровительство Империи.

Я ухмыльнулся. Учитывая прошлый опыт, до этого момента еще нужно дожить.

22

Утренние новости

Девять утра. Вульфрик Белецкий наблюдал за тем, как во внутренний двор его особняка заезжает потрепанная временем машина. Он уже знал, кто находится за ее рулем, и к водителю у Вульфрика была целая масса вопросов.