Оро Призывающий – Скверна. Шаг второй (страница 24)
Я закрыл видео. Дальше шла сплошная пропаганда, на которую стало тошно смотреть.
Что сказать, этого я и боялся. Будучи под Сдвигом, я допускал, что доказательства моей прямой причастности к смерти Августа могут всплыть наружу, но меня это не особо сильно волновало, так как я изначально собирался уничтожить Локков, действуя на упреждение. Я бы не позволил разрастись конфликту, и плевать, насколько существенные доказательства моей виновности были бы у них на руках.
Но затем все пошло не по плану, а включать Сдвиг, пока я хотя бы примерно во всем не разберусь, мне что-то не хочется. В гробу не то чтобы уютно.
Впрочем, клан Ротт тоже сделал заявление по этому поводу.
«Я, Говард Ротт, официально обращаюсь к Юджину Локку и остальным сочувствующим от лица клана Ротт.
Мы приносим соболезнования по поводу гибели Августа Локка, наследника корпорации Локк. Хотим отметить, что эта новость стала для нас такой же шокирующей, как и для общественности. Клан не может нести ответственность за действия Марка Ротта в последние дни его жизни, в связи с его очевидно плачевным психическим состоянием. Вслед за Августом он также напал на главу нашего клана, своего собственного отца, что нанесло нам несоизмеримый ущерб.
Надеемся на будущий мир с корпорацией Локк и еще раз приносим соболезнования касательно трагедии».
Вот ублюдок. Значит, хочешь сделать из меня козла отпущения? Конечно, легко спустить всех собак на «мертвеца». На какое-то мгновение у меня зачесались руки открыть себя народу, но я, разумеется, сдержался. Это стало бы моей величайшей ошибкой.
Впрочем, людям такой ответ тоже не понравился. Сами того не понимая, они добрую половину обращения говорили о том, как печально пришлось самому клану, даже толком не извинившись перед отцом Августа. И это на фоне пламенного обращения Юджина. Под обращением собралось огромное количество комментариев, критикующих столь циничный подход. Заявления Юджина Локка и моего любимого дядюшки Говарда раскололи общественное спокойствие, и теперь тренды всех соцсетей заполонили комментарии с различными хэштегами.
«А может, клану Ротт стоит подумать о том, что #ВсеЖизниВажны, а? Хотя куда им, из пентхауса нас не видно».
«Никогда такого не было и вот опять, #КланамМожноВсе, а простым людям – ничего. Если убивают даже Локков, то что говорить про обычных работяг?»
«Давно пора показать им, что к чему! #КланамМожноВсе, #ВсеЖизниВажны».
И так далее, и тому подобное.
Черт, да в могиле и то было спокойнее. Говарду нужно поменять себе спичрайтера. Еще пара таких выступлений, и мне даже мстить не придется, сам себя закопает. Странное обращение, насколько бы скользкой тварью ни был мой дядя, не могу назвать его идиотом. Он должен был понимать, какую реакцию вызовет подобное заявление.
Я сидел, поджав под себя ноги и жадно читал каждый комментарий. Удивительно, как человек может изголодаться по информации. Не знаю, сколько времени у меня бы ушло на чтение соцсетей, если бы не звонок в дверь. Сначала я напрягся и тут же посмотрел на пистолет, что лежал на столе, но затем вспомнил, что заказывал еду. В итоге я решил не брать его с собой и просто зашагал к двери. Звонок успел зазвонить еще раза три до того момента, как я щелкнул замком и аккуратно открыл дверь.
– Здравствуйте, ваш заказ… – парень оторвал голову от термосумки с едой и глянул на меня, после чего тут же запнулся.
Мы узнали друг друга одновременно.
– Коротышка, кажется, называл тебя «Трепло»? – я сглотнул ком в горле и нервно ухмыльнулся.
12
Старый знакомый
Не могу сказать, что Трепло внешне чем-то особенно выделялся. Средний рост, среднее телосложение, вкупе с синим балахоном доставщика еды он выглядел почти что безлико. В данный момент единственное, за что хоть как-то мог зацепиться взгляд, было его удивленное и одновременно напряженное выражение лица.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, он с широко открытыми глазами, я, обдумывая, что теперь делать. Нельзя просто дать ему уйти. Это опасно. Это может свести на нет все, чего я добиваюсь. Об этом могут узнать Ротты… или Локки, или черт знает кто еще. Все эти риски мне совсем ни к чему.
Трепло словно прочитал что-то в моем взгляде, немного отошел от ступора и, нервно забегав глазами по углам, отступил назад.
Это стало для меня триггером.
Я еще раз глянул на его сбитую с толку физиономию и тут же проехался по ней кулаком.
Коробки с едой громко попадали на пол, парень не успел даже понять, что произошло. В следующую секунду я навалился на него плечом и, быстро перехватив руку, ударил его головой о стену. Он тут же обмяк.
Мне едва удалось подхватить Трепло до того, как он свалился бы на пол.
– Ну отлично, – прошипел я сквозь зубы, подхватывая его под руки, – восхитительно просто.
Я бегло осмотрел мрачную лестничную площадку, освещенную дешевыми лампами накаливания. Вокруг было тихо, никто не спешил выбегать из квартир наружу в такое позднее время. Полагаю, специфика жизни в трущобах подразумевает, что непонятный шум драки у тебя за дверью – это не событие, а просто вторник. Грустно, наверное, но сейчас мне это было только на руку.
Я потащил бессознательное тело в квартиру, аккуратно обогнув вывалившуюся из пакета еду. Это, конечно, теперь не главная из моих проблем, учитывая ситуацию. Однако было радостно заметить, что содержимое некоторых коробок осталось целым. Мне правда хотелось есть.
Я занес парня внутрь комнаты и бросил его на диван, после чего поспешил в слабо освещенный подъезд, чтобы убрать бардак, который мы устроили. Наскоро смазав рукой небольшое пятно крови, оставшееся на зеленой стене, я присел и принялся забрасывать в одну из коробок вывалившиеся куски горячей пиццы и роллов.
Когда «уборка» была почти закончена, дверь квартиры слева приоткрылась. Я рефлекторно поднял голову на звук и в сердце что-то екнуло. На мою сгорбившуюся над разбросанной по заплеванному полу едой фигуру смотрела низкого роста бабуля с очень недовольным лицом.
Я буквально замер на месте и озадаченно вытаращился на нее. Несколько секунд она разглядывала открывшуюся картину, а затем скривила нос и презрительно махнула рукой.
– Наркоманы.
Мой облегченный выдох раздался в такт с громко захлопнувшейся дверью. Закинув дрожащими руками в коробку остатки своего заказа, я потряс головой и залетел обратно в квартиру.
Трепло все еще без чувств лежал на диване в довольно нелепой позе. Я схватился обеими руками за затылок и нахмурился, глядя на его уткнувшееся в подлокотник лицо.
Ну и что теперь делать? Мысли суетились в голове, не позволяя вытянуть ничего путного. Ладно.
Первым делом его нужно связать. И я тщетно понадеялся, что с этим пунктом у меня не возникнет никаких проблем.
Тщетно, потому что я не смог найти веревку. Казалось бы, эта квартира представляет собой миниатюрный арсенал юного революционера, повсюду аккуратно сложены части оружия, какие-то микросхемы и провода, скорее всего, заготовки для взрывчатки, сухпайки и прочий инвентарь. Применения для некоторых из этих вещей мне даже не удалось придумать, однако найти здесь обычную веревку у меня не выходило!
В какой-то момент я бросил суетливые попытки отыскать что-то в одном из рюкзаков или шкафов и просто залез под стол на кухне, где около мерзко жужжащего холодильника обнаружился серый от пыли удлинитель.
Глянув короткое обучающее видео по тому, как правильно завязывать узлы на руках, я как мог связал Трепло, посадил на стул в центре комнаты и упал на диван напротив, взяв в руку пистолет.
На то, чтобы поприветствовать его пробуждение пафосной фразой и глубокомысленным взглядом, у меня не хватило терпения. Парень сидел на месте и почти не шевелился, наблюдать за этим было невыносимо. Крутило живот.
Определив одну из коробок, что не пострадала во время стычки, я схватил кусок пиццы и отправился обратно к пленнику.
Жую. Думаю. Смотрю на его разбитую голову. Переминаюсь с ноги на ногу.
Слишком многое строится на том, что кланы не знают о моем возвращении с того света. Мне нельзя оставлять свидетелей. Прикончить его здесь и сейчас необходимо. С телом проблем тоже не должно возникнуть, уверен, придумать как его вынести и куда спрятать будет не очень трудно, учитывая обстоятельства. Да. Так и поступлю.
Рука словно сама схватила рукоятку пистолета за поясом. Я сглотнул ком в горле и направил ствол в голову Треплу. Тот завалился телом на спинку стула, несколько безжизненно свесив голову вниз. Палец медленно нащупал спусковой крючок. Закрываю глаза.
Нет.
Будет слишком много крови. Здесь еще и ковры какие-то. Хорошо, есть решение.
Стащив Трепло со стула и подхватив парня под руки, я потащил его прямиком в ванную комнату, где не без усилий закинул тело в душевую кабинку. Так я без проблем смогу смыть кровь.
Навожу ствол на его голову. Трепло свернулся в позе эмбриона, только руки связаны за спиной. Палец упирается в курок.
Нет.
Пуля прошьет голову и повредит пластик душевой. Нет, нет, нет.
Вижу решение.
Я отправился на кухню, где нашел в общем-то все, что мне было нужно – чугунную сковородку и рулон скотча, который лежал вместе со стяжками.
Скотч и стяжки… Почему я не подумал о них, когда искал веревку? Я же видел их тогда. Плевать.
Направился в ванную.