Оро Призывающий – Меня учит Смерть. Том II – Первый курс (страница 5)
— Не спорю, — голос Севостьянова был мрачным — и таким же тихим. — Моя промашка. Хотел живчика с поличным брать, чтобы запугать похлеще, думал, так живее разговорится…
— Так-то оно так, но вмешался этот старый чёрт. И что теперь делать?
Севостьянов молчал.
— Не нравится мне это всё, — наконец, заметил он.
— Да ты что, Демьян Спиридоныч! — сарказм в голосе Макарова взлетел до небес. — И кто бы мог подумать?
— Уймись, Иван. Я не об этом…
Повисла пауза.
— Старик Бельский. Что он за фокусы выкидывал? Исчезал и появлялся… Не похоже это на призрака, который полчаса как помер.
— Вот у него и спроси! — съязвил Макаров. — Вон он, у тебя под боком валяется. Что, дед, нас уложить сумел, а дальше не свезло?
Зрение медленно возвращалось ко мне вслед за слухом, и теперь я мог оценить всю пикантность картины. Мы все трое уже пришли в себя (я — последним, что логично, ведь последним я и вырубился), но сверкающая сетка спектральной клети всё ещё сковывала нас, а потому мы лежали прямо на полу, словно старые ковры.
На полу прямо возле ванны и унитаза. Кажется, нас со всем уважением сгрузили в совмещённом санузле. Кругом была пыль и паутина, и оно понятно: призракам нечасто приходится пользоваться этим помещением.
— Свезло, не свезло, — проворчал я. — Да если б вы не полезли, всё прошло бы как по маслу!
Я старался держаться спокойно, но в голове билась одна мысль — время! Образ старика Степана Илларионовича продержится не больше часа. Сколько времени прошло с тех пор, как меня вырубили?
Сволочь ты, Гарик. А ведь я всего-то и хотел, что подобраться к тебе поближе, сорвать амулет… и всё — мы с Аббадоном в дамках!
— Как по маслу? — похоже, Макаров, не в силах пошевелиться, решил израсходовать свой месячный запас ехидства, а то и годовой. — По постному али по сливочному?
— По прованскому! — огрызнулся я.
Ладно… ладно. Кажется, я знаю, как поступить.
Прежде всего — избавиться от оков. Миг, и я переместился на второй слой; тут же обратно, не обращая внимания на звуки и странные шевеления в темноте. Брр, всё-таки второй куда более жуткий, чем первый!
И вот я уже снова на первом, а Клеть опавшей рыболовной сетью лежит в метре от меня.
Макаров аж присвистнул.
— Вот это выкрутасы!
— Бельский, — не стал кривляться Севостьянов. — Ты кто такой?
Я фыркнул.
— Вот встретишь настоящего Бельского, у него и спросишь. А пока вам достаточно знать лишь то, что не вы одни ищете Златара, и если бы вы не полезли…
Пусть эти двое думают, что я из Башни, или из какой-то гильдии, или вообще чёрт знает откуда. Убедить их в том, что я обычный дедушка, бывший начальник ЖЭКа, уже не выйдет, но это и не нужно — достаточно увести их на ложный след.
— Ты куда собрался⁈ — возмутился Макаров, дёргаясь в белом светящемся «коконе», словно бабочка, готовая вот-вот вылупиться.
— Подальше от вас, — честно сообщил я. — Доделывать то, что начал.
Если сейчас мы на территории людей Златара, лучше сначала разобраться с ними, а уже потом думать, что делать с сыщиками и делать ли что-то. Тем более, вряд ли мы с ними подружимся — после того, как я стрелял в них.
Скользнув из тесного и узкого санузла, больше похожего на старую кладовку, я остановился в коридоре, прислушиваясь. Помещение походило на обычную типовую квартиру бы выглядело обжитым — ни тебе выбитых окон, ни перекошенных дверей. Словно не первый слой, а мир живых. Коридор вёл в большую комнату и на кухню, и именно из кухни доносились голоса.
— … ну с легавыми понятно, — голос был низким и хрипловатым. — А дедка ты накой притащил?
— Дык это! — второй голос принадлежал Гарику; он говорил слегка сипло, с подсвистом — видимо, удары в морду от Макарова не прошли даром — но очень бодро и самодовольно. — Дедок слышал слишком много. А потом ещё это… легавых скрутил за пару секунд, меня на понт брать стал. Я, мол, тебе, братишка, помог, а ты меня до Мариуша представишь…
— То есть, — заключил его собеседник, — ты расп*здел всё про наш особый шампусик, а теперь пытаешься выкрутиться, пока Мариуш не узнал.
— Да Сеня! — взвыл Гарик обиженным голосом. — А ты бы не расп*здел, когда тебя скрутили, всю морду избили и под нос этот самый шампусик сунули?
— Выбил бы из рук, чтобы разбилось!
— Да они и так всё знали, просто хотели, чтобы я сам сказал! А если б я эту дрянь хлебнул, вы бы нихера не пришли ко мне с противоядием, ага?
— Ну и лежал бы себе, смотрел цветные мультики, радовался бы! — в голос заржал Сеня. — Плохо, что ли?
— Ага! Просто так сразу и скажи, что вам всем на меня насрать, — оскорбился Гарик. — Я же никто, шестёрка, мать твою…
Да у парня комплексы, я посмотрю.
— И шестёркой останешься, если продолжишь истерить, — оборвал его Сеня. — Эх… а ведь повезло тебе, Гарик, ох как повезло. Всё прям по-твоему сложилось — и дедок в ауте, и мусора. А что в морду дали, так ты уже мёртвый, чего переживать.
— Да заткнись ты! — Гарик, похоже, так не считал. — Главное, начальству не говори!
— Как знать, как знать, — Сеня откровенно издевался над ним. — Сам ведь понимаешь… я по правилам должен Бурому сообщить. От Бурого уйдёт до Рахманыча, Рахманыч с Ближним кругом общается, а что знает Ближний круг, то знает и Мариуш…
— Да пошёл ты! — возмутился Гарик; всё довольство пропало из его голоса. — Кореш, называется…
— Кореш, не кореш, а за твои косяки отвечать не должен, — осадил его Сеня.
Так… что-то уже вырисовывается. Значит, Гарик допущен до Сени, Сеня отчитывается перед Бурым, Бурый знает Рахманыча, Рахманыч общается с Ближним кругом, а Ближний круг может видеть Мариуша Златара напрямую. Длинная цепочка, но, по крайней мере, теперь я знаю имена. И Смерть, если он смотрит сверху.
— Пошли кончать твоих гостей, — заключил Сеня. — Я вот что думаю… деда и одного из мусоров сразу в расход, а второго можно немного расспросить, чего это им от Мариуша нужно. Столько лет не лезли к нам…
Пригнувшись и стараясь не шуметь, я быстро переместился из коридора в комнату. Нужно убедиться, что в квартире больше никого нет; что ж, похоже, пусто. Продавленный диван, старый сервант… Прокравшись мимо большого зеркала, я увидел, что моё лицо уже «поплыло». Ещё не я, но уже определённо не дедушка Степан Илларионович.
Времени мало.
Двое бандюков, тем временем, шагнули в коридор, скрипнули дверью санузла…
— Какого хрена⁈ — взвизгнул Гарик, будто его оса ужалила. — Чего? Где…
Сыщики упорно молчали.
Так, это даст мне короткую фору. Очень короткую; потом они кинутся обыскивать дом. Придётся уходить на второй слой, а тогда я не смогу добраться до них, чтобы сорвать амулеты. Плохо. Нужно соображать быстро…
— … где эти трое⁈ — закончил Гарик.
Чего?
— Кхм-кхм, — заметил за моей спиной голос Макарова. — Думал, только ты умеешь фокусы творить?
А затем мне нанесли удар в висок.
Я уклонился в последнюю секунду, но это заставило меня потерять равновесие, и Макаров тут же сделал подсечку, повалив меня на пол. Да уж; в прошлый раз мне удалось застать его врасплох и разорвать дистанцию, но в ближнем бою не было ни шанса против опытного оперативника.
Рухнув на пол, а загремел, задевая тумбочку; сервант задребезжал, зазвенели выставленные в нём тарелки и фужеры. Кажется, маскировке конец.
— Макаров, ты идиот? — рявкнул я, исчезая и появляясь у него за спиной. — Там же эти двое в коридоре…
— А это не твоя забота, дед, или кто ты там, — Макаров попытался ударить снова, но промазал. — С ними-то Севостьянов разберётся, не мешай и не волнуйся…
И в ту же секунду в распахнутые двери гостиной влетел Севостьянов, протаранив спиной дубовый шкаф.
— Разберётся, да? — я отскочил подальше в угол. — Идиоты…
В комнату, весомо и спокойно, входил ещё один шкаф — не менее дубовый, чем первый. Очевидно, это и был Сеня.
В отличие от тщедушного Гарика, в этом парне было не меньше двух метров росту, широтой плеч он едва помещался в дверном проёме, а сломанный в нескольких местах нос завершал образ. Отдельной вишенкой на торте были несколько зияющих пулевых ранений, в которых слегка тлел синий огонь — видимо, Саня был убит на бандитской стрелке.
— Ну привет, — заметил он. — Итак, кого бить первым?
В одной руке у него блеснула укороченная спектральная пушка; он направил её на Макарова. Логично — Севостьянов лежит, а меня он считает обычным ушлым дедком, разве что непонятно как выбравшимся из Клети.