Оро Призывающий – Меня учит Смерть. Том II – Первый курс (страница 10)

— Я же будущий охотник! — с энтузиазмом возразил я. — Да, чуть не погиб, но у охотников такое сплошь и рядом. А если я испугаюсь уже после первого серьёзного риска, то успеха точно не добьюсь.

— Твои товарищи погибли там… и мой коллега…

— Угу, — я состроил печальное лицо. — Наверное, мне бы грустить, но я почему-то всё время радостный. Может, потому что остался жив.

Вот тебе и намёк в ответ.

— Возможно… тебе стоило бы немного подождать, — пробормотала Ингрид. — Не вот так сразу… вдруг память вернётся? Вдруг что-то прояснится…

— Вряд ли, — заметил я, глядя на неё чистым и невинным, как у младенца, взглядом. — Я совершенно ничего не помню. Просто чистый лист какой-то… так что, когда мне можно будет выписаться и вернуться к занятиям?

Ну вот. Полный набор намёков выдан; теперь она будет абсолютно уверена, что я помню всё и даже больше — и знаю о её причастности. И что я торгуюсь за своё молчание.

Другой вопрос — что она решит с этим делать? И поверит ли в то, что я действительно готов молчать?

«Видишь что-нибудь любопытное?» — уточнил я на всякий случай у Аббадона, пока Ингрид сидела молча, переваривая мои слова.

«Опять ты суетишься», — заметил Смерть. — «Что ж, пока из любопытного — только очень горячая азиаточка, ждущая своей очереди возле твоей палаты»,

«Чего⁈» — изумился я. — «Какая ещё азиаточка?..»

Но в ответ мой учитель лишь загадочно усмехнулся.

— … ладно, — определилась Ингрид, — я… я подумаю, Денис. Завтра пятница, и, возможно, выходные тебе лучше провести под присмотром специалистов, но я постараюсь убедить врача, что тебя можно выпустить к понедельнику. Конечно, если не будет никаких осложнений.

Она поднялась.

— А как тебя выпишут, приходи в общежитие университета. Я договорюсь.

— Хорошо, — с улыбкой кивнул я. — Спасибо, что пришли.

Ингрид скомканно попрощалась — и быстро вышла вон.

Что ж, что ж. Может быть, сейчас самое любопытное — это горячие азиаточки, но ведь ещё немного, и начнётся действие куда как интереснее.

После нашего разговора у Ингрид только два варианта. Либо согласиться на мой шантаж — и ходить, оглядываться, гадая, что же я знаю и помню в действительности и когда чего потребую за своё молчание. Либо… заставить меня замолчать раз и навсегда. Но как ей это сделать, не подставив себя под подозрения? Не просто же так я раскрылся перед толпой и кучей журналистов!

В общем, смотреть на то, как она нервничает, было одно удовольствие, но расслабляться мне ещё точно рано.

Я вновь откинулся на подушки — но в этот момент дверь раскрылась во второй раз. Кажется, Смерть не шутил, когда говорил про насыщенный приёмный день…

Чёрт, он и про азиаточку не шутил! Девочка действительно огонь, особенно в этом коротком топике и мини-юбке. Вот только…

— Конничива-а-а! — полу-проговорила, полу-пропела она, влетая ко мне в палату и показывая пальцами «виктори». Крашеные в иссиня-белый волосы спускались ниже лопаток, а зажигательной энергией девицы можно было, кажется, запитать небольшую электростанцию. — Это же ты Ден-нис Вальд, да?

— Э-это я, — согласился я, садясь на кровати. — А ты, собственно, кто?..

…вот только я понятия не имею, что это за азиаточка и откуда она меня знает.

— … Ингрид, — голос Михаила был тихим, но женщина сходу услышала в нём и тяжеловесность, и угрозу. — Какого дьявола происходит?

Ингрид вздохнула.

— Хотела бы я сама знать, Миша.

— Это всё, что ты можешь сказать⁈ — кажется, терпение Михаила было на исходе.

— Это всё, что я могу тебе сказать прямо сейчас, — отрезала Ингрид в ответ. — И не надо повышать на меня голос, Миша. Разве это не ты уверял меня, что Вальд мёртв?

— А ты так слёзно каялась в его смерти, что поневоле задумаешься о том, что происходит.

— Ты меня в чём-то обвиняешь⁈

Повисла пауза; Ингрид крепче сжала телефон.

— Ладно, — заявил Михаил ровным голосом. — Давай просто разберёмся в том, что произошло, и устраним угрозу. Ты у него была; что ты можешь сказать?

— Что это настоящий Денис Вальд, и что он жив, — пожала плечами Ингрид, перекладывая телефон в другую руку. — Кого бы там не видели твои ищейки, это был не он. Похоже, он случайно, на чистой удаче, активировал амулет-Врата и спасся.

— А что он делал три дня?

Ингрид фыркнула.

— Есть ощущение, что следил за нами. Специально или случайно, я без понятия, но он точно что-то знает. И знает, что я причастна к произошедшему.

— Уверена?

— Он говорил со мной… в общем, это были сплошные намёки.

Михаил помолчал.

— Хорошо. И что ты намерена делать?

Ингрид тоже помедлила.

— Дать ему шанс. Он намекнул, что достаточно сговорчив. Помогу ему с жильём, обеспечу хорошие оценки… может, ещё что. Ничего сверхъестественного.

— С ума сошла⁈ — тихо, но очень выразительно прорычал Михаил. — Оставить в живых свидетеля?

— А что ты предлагаешь? Убить его, здесь, в подконтрольной тебе больнице? После того, как пол-города и лично Альтов видели его «воскрешение из мёртвых»?

— Ты просто не хочешь видеть очевидного, — презрительно фыркнул Михаил. — Ты рада, что твой любимчик на самом деле не умер, и теперь из-за этого готова наделать глупостей.

— Я знаю, что я хочу сделать, — оскорблённым тоном отозвалась Ингрид. — Это мой ученик, и я…

— Да включи ты мозги, Ингрид! Он сдаст и тебя, и меня. А вместе с нами утонут твой сын и моя жена, те, ради кого мы это делаем.

Ингрид помолчала пару секунд.

— И что же предлагаешь ты? Убить его и вызвать подозрение Альтова и всех остальных?

Михаил нехорошо усмехнулся.

— Не переживай, Ингрид. Не переживай и ничего не предпринимай. Иди в Немёртвый и занимайся своей работой.

— А ты?

— А я… займусь Вальдом. Поверь, у меня есть способ разобраться с ним так, чтобы подозрений не возникло. Всё будет сделано ещё до конца этих суток.

Глава 6

Болеслав Заватский, председатель Совета Башен, был первым среди всех. Первым сумел изменить себя, заполучив вожделенное бессмертие, первым возвёл Башню.

Порой он сильно об этом жалел. Быть первым — значит, падать, ошибаться, прокладывая путь. Болеслав и ошибся. Его «бессмертие» было дефективным; он превратил себя в нежить, а Архилича. Да, он выглядел как живой — или почти как живой — но всё-таки живым он не был. Для того, чтобы испытать вкус, запах, просто подышать воздухом, приходилось применять магию; без этого председатель не мог даже вспомнить, каково это — живые ощущения.

Остальные некроманты из Башен шли за ним, и только поэтому сумели избежать его ошибок. Они были по-настоящему живы, а он — нет. Как же он завидовал им!..

Но порой всё-таки случались моменты, когда председатель воспринимал свою дефективность не с горечью, а с радостным облегчением.

Один из таких моментов происходил прямо сейчас. В конце концов, когда прямо в твоём кабинете раскрылся портал в Ад, и оттуда чадит огромное облако серы, то ты невольно порадуешься, что не ощущаешь запахов.

В желтовато-буром облаке показалось шевеление; две фигуры приближались. Болеслав уже знал, кого сейчас увидит, и заранее сморщился. Ну вот, опять. Когда эта шутка уже надоест его «деловому партнёру»?

Вышедшая из серного облака юная девушка лет двадцати была одета в дорогой костюм серого цвета; бледно-платиновые волосы были уложены в безукоризненную причёску. Прямо не мертвец с нижнего слоя, а секретарша миллионера.

— Привет, папа! — широко улыбнулась она; улыбка вышла искренне радостной. — Как поживаешь?

— Нормально себя чувствуешь? — подхватил вышедший следом за ней парень в точно таком же костюме, похожий на сестру как две капли воды. — Совесть не мучает за то, что продал нас в Ад в обмен на силу и бессмертие?