Оро Призывающий – Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент (страница 38)

— А если появится Ингрид Дитмаровна? Или ещё кто-то, способный нас увидеть?

— Постарайся, чтобы тебя не увидели, — отозвался Кольт. — И не отходи далеко. Моя защита от спектральных камер имеет радиус метров двадцать, так что стой поближе к стене кабинета.

Хм. А ведь я мог бы просто войти туда вслед за ним. Кажется, наш ковбой не хочет, чтобы я увидел, как именно и где именно он ставит свой жучок. Ладно-ладно, чужие секреты… сделаем вид, что они меня не волнуют.

Кольт ещё раз глянул на меня — и исчез в стене. Я прислонился к ней же. Кажется, не проваливаюсь. Нужно будет потом попрактиковаться ходить сквозь стены, постараться понять, как именно это работает…

И снова мои мысли были перебиты шагами Ингрид. Она быстро направлялась в свой кабинет; лицо ректора было мрачным донельзя — губы сжаты в узкую полоску, глаза сощурены. Стремительно процокав через весь коридор, женщина уже почти дошла до кабинета, когда у неё зазвонил телефон.

— Да, — застыв на месте, Ингрид тут же ответила. — Добрый день, Валентин Борисович. Рада вас слышать… несколько уместно будет так сказать при наших обстоятельствах.

Она как-то нервно оглядела коридор (я вжался в стену чуть сильнее).

— Да, мы ждём вас, разумеется. Нет-нет, сразу в университет; если хотите, я скажу, чтобы вас встретили…

Распахнув дверь кабинета, Ингрид скрылась в приёмной; дверь захлопнулась, и звуки разговора стихли.

Я продолжал смотреть в ту сторону, распахнул глаза. Такой шанс!.. А вдруг этот разговор важен, вдруг я знаю что-то ценное?

…а если нет? Если это просто рабочий разговор, не имеющий отношения ко всяким жутким заговорам?

А если Кольт выйдет и увидит, что я ушёл невесть куда? Или если я выйду из-под его защиты и попаду на камеры? Что, если поднимется тревога?

Я нервно хмыкнул. Нет, нафиг эти страхи. Такой шанс может не повториться.

Оторвавшись от стены, я направился к кабинету Ингрид.

Глава 19

В приёмной Ингрид было тихо — только размеренно тикали большие строгие часы на стене, да молча, сосредоточенно что-то печатала на ноутбуке секретарша Ирочка. Может, что-то интересное? Я обошёл кругом, встав за её спиной и уставившись на ноутбук.

Не-а. Ничего интересного. Судя по тексту, выходило, что завтра, на траурной церемонии будут присутствовать репортёры с одного из крупнейших каналов. Сами они к нам напросились, или же напротив, Ингрид зазвала их сюда — непонятно, но и не особо важно.

Я поднял голову на камеру, что висела в приёмной — так, чтобы не попал экран ноутбука, а значит, прямо напротив сидящего за ним. Если камера может меня увидеть, то сейчас я как на ладони…

В любом случае, боржоми пить уже поздно. Вздохнув, я шагнул дальше и, пройдя через стену, оказался в кабинете Ингрид — небольшом, но солидно и дорого обставленном помещении. На стене — дипломы и фотографии, большой меч в красивых ножнах (куда больше того, что всё время таскала с собой ректор Немёртвого). Ноутбук на столе был закрыт, сама же Ингрид стояла у окна, держа в руке телефон и глядя куда-то вниз, на улицу.

Вот блин… кажется, она уже закончила разговор. И зачем я остановился поглядеть на ноутбук? Может, застал бы последние фразы, узнал бы что-то ценное.

Впрочем, сильно огорчиться этому факту я не успел — потому что Ингрид, словно очнувшись от своих мыслей, снова подняла телефон, набирая новый номер.

— …Миша, — выдохнула она. — Занят?

Так-так, вот это уже интересно. Я застыл у дверей, весь превратившись в слух и на всякий случай стараясь не шевелиться.

— Альтов звонил, — сообщила она. Я моргнул и стал медленно приближаться к ней — вдруг, если подобраться ближе, я смогу расслышать и фразы её собеседника! — Он уже в городе, скоро будет в Немёртвом.

Будто решив пойти мне навстречу, Ингрид отвернулась от окна и, быстрым шагом перейдя к столу, села в кресло. Я застыл на месте в каких-то двух-трёх метрах от неё.

— …разумеется, как и планировали, — она устало потёрла виски. — Угощу его тут обедом, повара уже стараются. Расскажу о том, как живёт Немёртвый… в общем, подготовлю его к нужной мысли. Главное — не торопиться, иначе мы его не уломаем, и тогда всё зря. Пусть сначала проникнется.

— Ты это… — разобрал я с той стороны голос Михаила. — Изобразить… ...траур трауром, но слишком много дел…

Не все слова можно было услышать, но хоть что-то. Я сделал ещё небольшой шаг.

Она вздохнула.

— Даже особенно изображать не придётся. Я действительно в трауре, Миша. Ты знаешь, что это крайняя мера, и я никогда бы на неё не пошла, будь другой путь…

Хм. Интересно, у них тут защищённая линия, или что? Довольно смело говорить такие вещи по телефону, если нет. Или тупо.

— К тому же, — продолжала Ингрид, — я никак не могу успокоиться после известия о том, что там был Денис Вальд.

Чего?!!! Я расширил глаза, от изумления шагнув ещё ближе; теперь я стоял прямо за спиной у Ингрид.

— Брось, — сообщил Михаил; теперь я отчётливо, хотя и тихо, слышал его слова. — Все смертны, Ингрид. И твой Денис Вальд тоже смертен. Его мог сбить автобус уже на следующей неделе, или кирпич с крыши на голову упасть…

— Да, наверное, — согласилась Ингрид, глядя куда-то в пустоту. — Но мы этого не знаем. Вдруг бы он жил долго и счастливо до самой старости? А теперь я всегда буду жить с осознанием того, что причастна к смерти сына Вальдов. Того, кому должна была помочь, а не убивать.

Нет, у них совершенно точно закрытая линия, иначе она бы такое болтать не стала. Но… о чём она, блин?!

— Тот парень, который должен был быть на его месте, но остался дома, наверное, в рубашке родился, — она снова вздохнула. — Как бы я хотела, чтобы это был он…

Да ладно. Я недоверчиво уставился на Ингрид. С чего такие нежности? Да, она знала моих родителей; да, она слегка помогла мне при поступлении в Немёртвый. Но, блин! Она не была мне второй матерью или заботливой тётушкой, не кормила меня супом, гладя по голове, я не проводил у неё счастливые выходные. Что ещё за новости?

— Вот и излей свою печаль Альтову, — Михаил, похоже, тоже не понимал Ингрид — или понимал её не до конца. — Может, убедительней выйдет.

— Может, — упавшим голосом произнесла та. — Может.

— Главное — помнить, ради чего мы это делаем, Ингрид.

— А я, по-твоему, не помню? — теперь тон ректора сделался резким. — Я живу ради этого все последние пять лет, Миша. Все жертвы, на которые я пошла, все риски, которым себя подвергаю — только ради этого.

Стоп. Пять лет? А вот и первая зацепка. Что такого случилось пять лет назад? Можно ли это как- то выяснить?

— Тише, успокойся, — посоветовал Михаил. — Я не это имел в виду. У меня всё точно так же, только вместо пяти лет — два десятка.

Ого. Что-то времён Прорыва? Я слушал, стараясь не дышать.

— Хватит сентиментальных воспоминаний, — оборвала его Ингрид. — Что у тебя? Никаких новых странностей?

— Агнесса со своими напарниками скаталась в какие-то окраинные гребеня, думала, там зацепка по вчерашнему делу… Но оказалось, что это обычный прорыв со слабыми зомбаками.

Чёрт!.. Сердце у меня в груди забилось быстрее, снова напоминая, что я всё ещё жив. Как они вышли туда? Да, маскировка сработала, но то, что они вообще начали подозревать связь того случая со мной? В том, что «вчерашнее дело» — это битва с Зеркальщиком в моей квартире, я не сомневался.

— А почему подозрение появилось? — словно специально для меня, уточнила Ингрид.

Михаил помолчал.

— Севостьянов вчера заметил каких-то странных субъектов, — отозвался он. — В рапорте написано — живой и призрак, но шли вместе, будто видели друг друга, вызвали подозрение.

— Экстрасенс какой-нибудь?

— Погоди, — продолжил он. — В общем, подозрение они вызвали, и он решил проследить. Угадай, куда эти двое пришли?

Ингрид вздохнула.

— Я слишком устала, чтобы играть в загадки, Миша. Говори по-человечески.

— В квартиру твоего Вальда. Не ту, съёмную, а записанную на него.

Ингрид шумно выдохнула, отшатнувшись от стола так, что едва не врезалась в меня.

— Шутишь?!

Я поспешно шагнул назад, чтобы не коснуться её. Через Кольта она прошла, но я-то не призрак, и кто знает, что будет, если…

— Какие уж тут шутки, Ингрид, — мрачно отозвался Михаил. — Всё это как-то связано со вчерашним, но как?

— А может, это призрак Вальда? Мы ведь учитывали, что что-то из парней может стать призраком…

— А второй, который живой, кто? Думаешь, Вальд не только поднялся, но и успел найти какого-то экстрасенса, затем устроил не пойми что в своей съёмной квартире…

— Я ничего не думаю, я пытаюсь, понять, насколько всё плохо. Помнит ли призрак, как он умер? Успел ли он услышать что-то лишнее перед смертью? Если да, то всё плохо, очень плохо, с того самого момента, как вчера пошло не по плану…

Всё плохо, очень плохо. Эти же слова крутились у меня в голове. Вот чёрт!.. Я-то думал, что в безопасности, что спрятался от преследователей хотя бы на какое-то время. Думал, Ингрид и Михаил не смогут меня заподозрить…

А оказывается, я у них на крючке! Мысль о том, что вчера я даже не заметил слежку, и теперь Михаил со своим Отделом знает, где я нахожусь, просто взрывала мне мозг. И что же делать дальше?.. Трубить тревогу, хватать в одну руку ноутбук, а в другую Каспера, и валить побыстрее, пока меня не накрыли?