Оро Призывающий – Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент (страница 24)
— Я думал, после сеанса я смогу через какое-то время отправиться обратно, — продолжал парень. — Но они проводят сеансы каждый день, вот уже неделю! И с каждым разом привязывают меня всё сильнее и сильнее. Если я не вернусь…
— Да, да, я уже это слышал, — я махнул рукой, дожёвывая шаурму. — С этим ясно, вопроса у меня только два. Первый: что именно я, по-твоему, должен сделать? Второй: зачем мне этим заниматься?
Мужика, конечно, жалко, но у меня тут и своих проблем полно, чтобы ещё в чужие лезть.
— О!.. — встрепенулся он. — Сеанс идёт внутри прямо сейчас! Думаю, ты мог бы вмешаться, сказать гадалке и моей жене, чтобы они это прекратили…
Я скептически сощурился, поискав взглядом дверь в салон медиума. Ага, вот она, притулилась на углу.
— И как это, по-твоему, должно выглядеть? — уточнил я. — Идёт себе сеанс связи с потусторонним миром, тут вдруг дверь открывается, входит какой-то тип и говорит, что…
В глазах у духа мелькнула растерянность.
— Но должен же быть какой-то способ… Может быть, можно как-то вызвать меня на слой живых, хотя бы ненадолго… Способности медиума… Я бы успел сказать им — и жене, и этой шарлатанке — всё, что…
— Чего?! — возмутился я. — А через две минуты сюда прилетят ребята из Отдела и положат нас обоих, плюс жену с гадалкой?
К тому же, я понятия не имел, как это делается. И совершенно не собирался признаваться в этом первому попавшемуся духу.
— Я же не прошу воплощать меня как нежить! — взмолился призрак. — Просто… хоть немного. Пусть они увидят меня, в зеркале, или ещё как-нибудь… Может быть, рядом с сильным медиумом, вроде тебя, связь между мирами укрепится, и я смог бы подать знак…
— Второй вопрос, — напомнил я. — Для чего мне это делать?
— Потому что иначе я просто превращусь в ничто, моя личность исчезнет, и я останусь тут неприкаянным духом…
— Я понял, зачем это тебе, — пояснил я. — Зачем это мне?
Дух вновь растерянно моргнул — и полез в карман пиджака. Достал бумажник, расстегнул его… И, тут же зажмурившись, застонал.
— Прости, привычка. Забыл, что я уже мёртв и это не поможет…
Он уставился на меня умоляющим взглядом.
Я меланхолично дожёвывал шаурму, рассматривая парня. Интересно, кредитка, находящаяся в призрачном мире — это ценно или не очень? Вряд ли там есть банкоматы и банковские счета, да и валюта у них, кажется, другая…
О. Точно.
— Немного информации, — я отряхнул руки от крошек. — Ответишь, и мы в расчёте. Что такое «часы»? Те, которые в ходу среди мёртвых душ.
— А, ты об этом? — парень почесал в затылке. — Слушай, я сам не пробовал, но кое-что слышал… На первом слое есть ребята, которые могут на время воплотить призраков. Не то чтобы воскресить, но такой дух будет чувствовать земные вкусы и запахи, физические ощущения, да что угодно… Вот время этого воплощения и называют «часами».
Я кивнул.
— А как насчёт Башни? Слышал о ней?
— Буквально пару раз… — озадаченно протянул призрак. — Вроде, она построена на первом слое, и там вот как раз и сидят те ребята, которые могут это делать. Но кто они, откуда, почему… это всё, что я знаю. Ну как, ты поможешь мне?
Он с надеждой глядел на меня. Я хмыкнул. Да уж, наверное, я бы мог найти всё это и сам, полазив по призрачному Интернету. Но…
Пожалуй, да. Раствориться в посмертии и навечно потерять свою личность — хреновая участь.
— Пошли, — кивнул я, распахивая дверь эзотерического салона. — Только держись у меня на виду.
Вдруг это всё-таки какой-то обман.
За дверью оказалось фойе; кажется, тут было что-то вроде бизнес-центра, только большая часть помещений пустовала. Я уже говорил, что райончик — полная дыра? Ага, вот и табличка. Я замер на секунду, читая надпись.
«Эзотерический салон мадам Александры. Предсказания, связь с Той Стороной, заговоры». Из-за двери доносились приглушённые голоса, но разобрать отсюда что-то было сложно.
Я поглядел на призрака; тот клубился рядом, напоминая смутную тень, видимую лишь периферийным зрением. Он кивнул, и я потянул дверную ручку.
— …с каждым сеансом я чувствую его всё отчётливей, — вкрадчивый голос явно принадлежал гадалке. — Но связь миров непрочна, и пробиться через несколько слоёв непросто…
— Да, но… но… у нас ведь получится? — во втором голосе звучали слёзы. — Послушайте, мадам Александра… это моя последняя надежда… Если… если не выйдет…
Я пересёк крохотную «приёмную» и шагнул прямо к занавешенной двери в комнатку для гадания.
— Тук-тук! — я громко постучал по дверному косяку. — Срочная доставка новостей с того света!
Голоса тут же смолкли; откинув занавеску, я скептически уставился на мадам Александру и её посетительницу.
Почему-то я рисовал себе медиума как какую-то цыганку преклонных лет, непременно с чёрными кудрями и алой косынкой на голове. Но… чёрт, призрак назвал её готической? Вот, и впрямь оно. «Мадам» было от силы двадцать с небольшим; прямые высветленные волосы ниспадали длинными прядями на чёрное одеяние. Лицо наполовину закрывала шляпа с широкими полями, а его открытая часть была украшена макияжем в чёрно-белых тонах. Руки, затянутые в чёрные же ажурные перчатки, лежали на стеклянном шаре.
О клиентке сказать было особо нечего — примерно того же возраста, что и её покойный муж, заплаканная, что неудивительно, нервно вцепившаяся в свою сумочку…
Обе женщины изумлённо уставились на меня.
— Вам привет, — заметил я. — От вашего покойного мужа. Он готов ответить на все ваши вопросы, поклясться в вечной любви, что живёт даже по Ту Сторону, а потом вы отпустите его с миром, идёт?
— Что… что… — Александра помотала головой. — Ты ещё кто такой?
— От Лёши?! — вскинулась клиентка. — У вас есть послание от Лёши?!
Только в этот момент я сообразил, что даже не удосужился узнать у муженька-призрака хоть что-то, чем мог бы подкрепить свои слова, включая его имя. Ну ничего, благо, он как раз кружил по помещению бесплотной тенью. Кажется, пытался влезть в зеркало, чтобы оттуда явиться жене.
— Пошёл вон! — возмутилась гадалка. — Не знаю, кто ты такой и зачем пришёл, но ты мешаешь сеансу…
— Нет! — тут же коротко вскрикнула клиентка. — Постойте… если есть хоть шанс, хоть пол-шанса связаться с Лёшей…
— Послушайте, я тут медиум! — размеренно-мистический тон пропал из голоса гадалки. — Я первый раз вижу этого парня, не знаю, конкуренты его подослали, или он просто псих, но с мёртвыми тут связываюсь я!
— Лотта! — сообщил мне призрак по имени Алексей. — Нашу кошку зовут Лотта, мы взяли её через неделю после свадьбы!
— Ваш муж говорит, что вашу кошку зовут Лотта, и вы взяли её через неделю после свадьбы повторил я.
Клиентка ахнула.
— Вы правда связались с Лёшей? Как? Где он?
— Да он, собственно, прямо тут, — я махнул рукой. — Стоит в метре от вас.
Гадалка, придерживая шляпу, поднялась с места.
— Что за спектакль тут происходит?! — она двинулась на меня.
— Кто бы говорил, — я пожал плечами.
— Нет, стойте!! — клиентка тоже кинулась к ней. — Это правда! Кошка… Лотта…
— И что?! — возмутилась гадалка.
— А то, что вы уже неделю призываете бедного Алексея, и из-за вас он не может нормально упокоиться, — сообщил я. — Кончайте сеансы, мир мёртвых — не игрушка.
— Да кто ты такой?! — вновь потребовала мадам Александра. — И почему решил, что разбираешься в мире мёртвых лучше меня? Я потратила целую неделю, чтобы вызвать Алексея…
— Да я ещё с первого раза пришёл!! — заорал Алексей, тщетно пытаясь схватить её призрачными руками. — Но ты, дура, не способна меня увидеть!!! Ты затащила меня между слоями, из-за тебя я ни там и ни тут…
Я любезно повторил живым его слова.
— Чушь! — фыркнула Александра. Было видно, что она не пытается вышвырнуть меня вон силой только потому, что не хочет терять лицо перед выгодной клиенткой. — Я опытный медиум, и будь дух здесь, я бы сразу его засекла.
— Стойте!! Не спорьте! — жена усопшего заламывала руки. — Вопрос, вопрос… мне нужно задать Алексею вопрос! Лёша, Лёша, ты тут?
Мы все трое уставились на неё; интрига невольно заставила отвлечься от перепалки и меня, и гадалку.
— Лёша! — женщина почему-то задрала лицо к потолку. — У меня кончаются деньги, Лёша, пора платить ипотеку… Я знаю, что у тебя была заначка, но где она? Ответь, пожалуйста, ответь…
Я моргнул. Серьёзно?.. Это — причина, по которой ты уже неделю вызываешь парня с того света? Не чтобы сказать мужу последние слова любви, не чтобы поплакаться ему в жилетку — ради заначки?