Оро Призывающий – Мастер меча тысячелетней выдержки. Том III (страница 42)
Как всё могло вот так рухнуть… в никуда? В одночасье?
Антон Кислевский не мог ответить на этот вопрос.
Ещё сутки назад у него было всё. Слава, репутация героя, влияние… даже перспектива свадьбы с Анжелой Аквилой, которая раньше отзывалась в нём лишь раздражением, теперь не пугала его. Напротив! Может быть, всё это время так и надо было? Он — и дочь герцога…
А потом пришёл Сизиф.
Вот кто во всём этом виноват. Вот кто всё и всегда портит. С того самого момента, как он появился в Академии. Сизиф. Отнял у него перспективы, славу. Отнял мечту стать героем, доказать на войне с Богами, кто он такой!..
И ведь что такого он там сказал-то, на этом видео? Ясно же, что это лишь военная хитрость… он просто отвлекал внимание, а потом грохнул бы этого беловолосого по голове, когда тот отвлёкся бы…
Не так уж он был и силён. Иначе как бы Сизиф убил его? Значит, и он, Антон, мог, ему просто не повезло… немного везения, и он был бы по-прежнему на коне…
Чёртов Сизиф. А теперь приходится бежать из города тайно, потому что эта тупая чернь хочет разорвать его на клочки. Да как они вообще смеют⁈ Тут же нашлись говорливые, которые вылезли со своей «правдой» об Академии, нашлись те, кто начал кричать «А мы говорили с самого начала»… И все кричат, что Сизиф — герой!
Этот-то мудак? Герой? Да он…
— Кхм-кхм, — раздалось в углу тёмной комнатушки без окон.
— А⁈ — Антон резко обернулся. — Кто вы? Как сюда попали?
Им с отцом пришлось бежать через тайный ход в поместье; сейчас они отсиживались в старом склепе Кислевских, а вернее — под ним, пока верные люди готовили для них безопасный отход…
Человек, стоящий в углу (дверь комнаты была закрыта и, кажется, даже заперта), озирался по сторонам. Высокий, худой, длинноволосый и очень-очень бледный. Худой, с аккуратной бородкой…
— А я всегда здесь был… — заметил он. — В какой-то мере. Склепы… люблю места, где пахнет смертью.
Он глубоко, с наслаждением вдохнул и шагнул вперёд.
— Привет, мальчик. Меня зовут Дит.
— Б-бог⁈ — Антон дёрнулся в строну. — Стой! Н-не подходи…
Дит лишь рассмеялся.
— Знаю, знаю. Ты у нас мечник, богоборец, всё такое. Богов ненавидишь всей душой! Но… готов поспорить, есть кое-кто, кого ты ненавидишь больше. И его имя начинается на «С», да?
Антон завороженно моргнул. По уму, ему надо было либо атаковать (он ведь и правда мечник и богоборец!), либо готовиться к смерти (нет ни шанса, что он одолеет самого Дита, владыку мира мёртвых!), но все его мысли сейчас были вовсе не об этом.
— Ты про… Про…
— Про Сизифа, мальчик, — кивнул Дит. — Кстати, я тоже его не люблю. Си-и-ильно не люблю… Так как? Обсудим эту тему чуть подробнее?
Глава 19
…стоя на одной из полуразрушенных крыш, я наблюдал на происходящим через бинокль. Заварушка длилась уже третий час; район успел изрядно пострадать, но, по счастью, у нас заранее было всё готово для эвакуации мирного населения, и если божественные шестёрки хотели запугать людей террором и убийствами, то у них это точно не вышло.
Не выходило у них и многое другое — например, заявиться с гиканьем и криками и играючи, с наскока, победить «жалких смертных». Не ожидали, да? Думали, мы поднимем лапки и заплачем? Ничему вы, блин, не учитесь… если бы учились — не дали бы нам столько времени на подготовку. Целых полтора месяца с того момента, как погибли Зевс и олимпицы!
…именно столько прошло с того дня. Полтора месяца, как я прикончил Данте и сдружился с Аквилами, полтора месяца, как один Кислевский упал с геройского пьедестала, и другой начал на этот пьедестал взбираться. Нужно сказать, Влад — как ни странно — куда лучше своего брата годился на эту роль.
Вон он, в самом пекле… вместе со своими отрядом. Я приложил бинокль глазам; отсюда фигурки мечников казались крохотными, и разобрать, кто с кем месится, было невозможно, но вспышки яркого света от ударов Эскалибура были хорошо различимы даже на расстоянии.
— … викинги Асгарда получили подкрепление! — голос, раздававшийся в моих наушниках, был для меня кем-то вроде комментатора, позволяющим лучше разобраться, что и где происходит. — К ним присоединились эти египетские шакалы!.. Пока мы щемим их, но ещё немного — и они начнут щемить нас. Нужна поддержка с воздуха…
— Понял вас, — отозвался другой голос-«комментатор», — сейчас оттесним ублюдков от полевого штаба и постараемся прикрыть вас…
Я перевёл бинокль на другой объект. Мини-полевые штабы были развёрнуты по всему району, обеспечивая бесперебойное пополнение боеприпасов, помощь раненным. Воздух мы контролировали на 80% — у божественных войск почти не было летающих бойцов, а у тех, которые всё-таки были, обнаруживалась резкая и неожиданная непереносимость пулемётного огня…
Заметили, что я говорю о «божественных войсках», «божественных шестёрках», а вовсе не о Богах, да? Это потому, что Боги на передовую не совались, послав в атаку своих слуг, увешанных всевозможными благословениями и накачанных божественными силами, превращённых во всевозможных боевых чудовищ, но в основе своей всё равно людей. Как обычно, Боги прятались за спины смертных и считали себя героическими и отважными личностями.
Впрочем, это был лишь вопрос времени. Когда Боги увидят, что их шестёрки несут потери, а не побеждают, они придут…
— … есть первые Боги! — точно угадав мои мысли, прокричал в наушнике голос магистра Константина. — Вижу двоих ублюдков, вот они… один, кажется, Фрейр, а другой — какой-то ацтек, не могу опознать…
— Сизиф! — окликнул меня герцог Аквила. — Вмешаться пока не планируешь?
— Не-а, — отозвался я, включив связь. — Рано.
— Уверен?
— Как будто мы не проговаривали план сто раз, — усмехнулся я.
— Про план я помню, для решающего козыря, конечно, ещё рано. Но наша задача — привлечь как можно больше Богов, и если бы ты сходу прикончил этих двоих…
Я перевёл бинокль в ту сторону, откуда блестели самые яркие вспышки. Так и есть, Фрейр и тот, второй, возвышались над человеческими армиями и крушили всё вокруг. Кажется, они даже не следили, по кому попадают — по чужим или по своим.
— Если я сходу прикончу этих двоих, — возразил я, — это может как привлечь Богов, так и наоборот, отпугнуть их. Увидят, что я расправился с этими слишком легко…
— С одной стороны, ты прав, — голос герцога был напряжённым, как туго натянутая струна; похоже, Адриан Аквила сильно нервничал, несмотря на все наши планы и подготовки. — Но с другой… там ведь люди гибнут!
Я склонил голову набок, разглядывая в бинокль происходящее. Угу, гибнут… ещё как. Боги — это вам не суслики. С ними шутки плохи.
— Конечно, гибнут, — согласился я. — И погибнет ещё больше, если мы будем поддаваться на эмоции и делать глупости, отклоняясь от собственного плана, так ведь?
— … так, — не слишком охотно, но всё же признал герцог.
— Пусть держатся поближе к Владу, — посоветовал я. — Эскалибур дарует свою защиту не только носителю, но и его ближайшим соратникам… и слово «ближайший» трактуется мечом в самом буквальном смысле слова.
Знаете, эти магические мечи порой невероятно тупые. Те ещё зануды и буквалисты.
Новая вспышка белого света!.. Я перевёл бинокль на неё, безошибочно зная, что увижу Влада Кислевского. Кто бы мог подумать, что этот парень действительно станет героем!.. Особенно если учесть, каким было наше с ним первое знакомство.
Сколько в его успехе было от меча, сколько от самого Влада?.. Эффект меча, да! Старый добрый Эскалибур. Тот, кто возьмёт его в руки, непременно станет героем, народным вождём и, конечно же, королём. Мечта для многих…
И причина, по которой я никогда не прикоснусь к чему-то подобному. Знал я парней, которые становились королями. Для многих из них это плохо кончалось, и уж о спокойной жизни точно можно было забыть раз и навсегда.
Меч действительно вёл Влада вперёд семимильными шагами. Эскалибур обеспечивал своему владельцу (и тем, кто держался рядом с ним) невероятную удачу, буквально на грани возможного. Вот и сейчас я, вглядевшись в бинокль, мог различить, как это происходит. Как выстрелы и удары, направленные на Влада и его отряд, не попадают в цель, как противники спотыкаются о случайные камни, как их оружие ломается от неудачных ударов или заклинивает на ровном месте, зато удары самого Влада всегда попадают точно в цель…
Но был в успехе Влада и его собственный вклад. Влад Кислевский как будто… был противоположностью своего брата. Тот, с детства обласканный и наделённый всеми регалиями, считал славу и успех чем-то самим собой разумеющимся, а себя видел самым лучшим и достойным просто по умолчанию. Влад же, которому всего этого досталось куда меньше (или не досталось совсем), потому и прожигал свою жизнь, что не видел иных перспектив, кроме как навсегда остаться в тени старшего «идеального» братца.
И теперь, когда Владу наконец-то выпал шанс выйти из этой тени и превзойти Антона, он воспользовался этим шансом на все сто. Парень вот уже полтора месяца доказывал мне, герцогу, всем вокруг и, главным образом, себе самому, что он — не его брат. Что он действительно герой и защитник простых людей. Что война с Богами для него — действительно важное дело, а не возможность проявить себя и поразвлечься.
И люди… видели это. Сначала к его появлению отнеслись с недоверием, считая его лишь копией брата, но чем дольше он доказывал обратное — спасая людей во время мелких атак сторонников Богов, мелькая не на экране, а на пограничных заставах — тем больше в него начинали верить, сплачиваться вокруг него.