Оро Призывающий – Мастер меча тысячелетней выдержки. Том III (страница 22)

— Выбор тоже был довольно прост. Выбраться наружу — о, она бы спокойно сделала это, если бы захотела — и прикончить тебя там…

— … или пытаться сделать это внутри лабиринта, — закончила Лахеса.

Ну да. Артемида как-то сразу приняла правила игры, решив, что всё должно решиться именно внутри лабиринта… И не подумала о других вариантах.

— Ну а… наказание Аполлона? — уточнил я.

— Ну а вот как раз наказание Аполлона было ровно тем, чем и казалось, — немного ворчливо, но всё ещё с улыбкой заключила Клото. — Смерть.

— За несколько неучтивых фраз? Не слишком ли жестоко? — отозвался я.

— За оскорбление Судьбы, — припечатала Лахеса.

— К тому же, пришёл его час, — развела руками Атропа.

— Против Судьбы не пойдёшь, — закивала Клото.

Я оглянулся на Петю и Стерлинга; те моргали, пытаясь понять из этого разговора хоть что-то. В руках у Пети всё ещё оставался волшебный плащ Артемиды. Отлично! Он сейчас очень-очень кстати.

— Кстати, — заметила Атропа, — вам пора на Олимп. Туда вас тоже ведёт судьба.

— Там тоже вскоре должно случиться… кое-что интересное, — согласилась с ней Клото.

Значит, тоже судьба?

— Спасибо, — кивнул я. — И за дар, что я просил… и за шанс.

— Воспользуйся этим даром, — улыбнулась Лахеса. — В ближайшие шесть дней вы с Данте повстречаетесь, и один из вас падёт от руки другого. Пока это не случится — тебе не суждено умереть ни от чего больше… Как и ему.

— Так проклял тебя Дит, — кивнула Клото.

— Так предрекли мы, — продолжила Атропа.

— Так будет, — закончила Лахеса.

Так и есть. Вот он, дар о котором я попросил у них — сделать проклятие Дита не просто проклятием, а пророчеством. Дит сказал, что я умру, если не прикончу его, но поиск Данте был моей заботой. Мойры сделали так, что теперь судьба сама сведёт нас вместе, и я не погибну раньше.

Конечно, это ещё не спасение. Я могу дождаться Данте живым, но искалеченным, превращённым в кусок мяса. Или я могу встретиться с ним — и проиграть.

Но это шанс. Ещё один шанс…

И мне пора им воспользоваться.

— Пошли, — кивнул я Стерлингу и Пете. — Нам пора на Олимп.

Глава 10

…но, строго говоря, на Олимп было пора не Стерлингу и не Пете, а только лишь исключительно мне — о чём я и сказал им уже через пару минут, когда мы немного отошли от домика Мойр.

— Уверен? — Петя с тревогой глянул на меня через очки. — Что справишься, если что? Вдруг будет опять как с Артемидой?

Я покачал головой.

— Конечно, за помощь с Артемидой спасибо, это было кстати, но пора с этим завязывать. В тот раз вам чудом повезло, а в следующий раз такого может и не случиться. Я собираюсь залезть в одно из самых охраняемых мест во Вселенной, и не хотел бы по пути отвлекаться на то, чтобы проследить, не попали ли вы в новую передрягу.

— Мы всё ещё люди, — нервно усмехнулся Петя. — И с нами всё ещё наша смекалка, которой, как видно, очень недостаёт Богам.

— Верно, — согласился я. — Только, видишь ли…

На моём лице повисла широкая, самодовольная улыбка.

— … я тоже человек, — закончил я мысль. — У меня тоже есть эта смекалка. А ещё большой жизненный опыт и обширные знания об Олимпе и его обитателях.

— Эй, мы тоже всё это проходили!.. — слегка уязвлённо запротестовал Стерлинг. — Может, я слегка отстал за последнее время, но…

— Проходили? — я смерил его взглядом и пожал плечами. — А я здесь бухал. Вместе с Богами.

Кажется, этот раунд остался за мной; Стерлинг захлопнул рот и больше не пытался возражать.

— Вот и отлично, — я щёлкнул пальцами — и возле нашей троицы возник Берик, радостно высунувший все три языка и быстро-быстро виляющий громадных хвостом. — Забирайтесь вдвоём на него, и он отвезёт вас в рощу Диониса. Найдите там Хаска, найдите Константина и скажите, что, когда я вернусь, надо будет быстро уходить.

О том, что будет, если я всё же не вернусь, я не говорил, а они и не спрашивали. Ну да ладно… случится чего — не пропадут.

— А ты сам? — уточнил вместо этого Петя. — Как ты доберёшься дотуда без Берика?..

Мы все посмотрели в сторону Олимпа; да уж, до горы было прилично — не меньше полудня пути, если идти пешком, а не нестись семимильными шагами на монструозном псе.

— Потихонечку, полегонечку, — отозвался я. — Видишь ли… Довольно сложно укрыть от Зевса присутствие такого существа, как Берик. А вот если я буду один, да к тому же…

Я накинул на себя плащ Артемиды. Как кстати, что ко мне попала в руки вещица, способная отвести взгляд кому угодно — даже Богам!

— … в общем, — подытожил я, — не тяните и добирайтесь до рощи Диониса. Мне же самому будет спокойнее, если я буду знать, что все вы — и вы двое, и Хаск, и Константин — в безопасном укрытии. Не будем терять время; как только на Олимпе узнают о гибели аж трёх Богов, здесь такое начнётся…

Петя как-то странно потупил глаза и сглотнул.

— С-слушай, — пробормотал он. — Наверное… мне стоит сказать «спасибо»… Ты вернулся за нами в лабиринт, хотя мог и не… После всего, что я наговорил тебе там…

Я хмыкнул.

— Ошибаются все, Пётр. Главное — уметь вовремя признать свои ошибки. Вот твои дружки из той странной секты не признали, и…

Мы обернулись на домик Мойр. Где-то там, в сгинувшем невесть куда зеркальном лабиринте, остались лежать мёртвые тела Хэндлера и двух остальных культистов.

— Так что, — заключил я, — вы успели осознать и признать ошибку до того, как стало поздно. И я рад, что успели. А теперь забирайтесь на Берика.

Услышав своё имя, трёхглавый пёс замахал хвостом ещё быстрее.

К моменту, когда я добрался до Олимпа, солнечный день сменился живописным, даже чарующим закатом.

Впрочем, здесь это ничего не значила — смена времени суток здесь, на Олимпе и в его окрестностях, зависела исключительно от пожелания Зевса. Видимо, он устал от дневного пейзажа за окном и решил «переключить» его на вечерний — такой же ненатурально яркий, словно земные цвета взяли и выкрутили на самый максимум.

Я почти не устал от долгого пешего перехода; силы трёх Богов, что я поглотил, позволяли не переживать о таких мелочах. Накидка Артемиды чуть шелестела на плечах. Путь выдался долгим и однообразным, но тихим, без новых встреч и неприятностей — и вот я здесь.

Два стража, с головы до ног закованные в тяжёлую броню, в закрывающих лица греческих шлемах с гребнями, стояли у подножия горы, преграждая посторонним вход на широкую мраморную лестницу; они даже не пошевелились, когда я спокойно прошёл мимо них. Накидка Артемиды позволяла обманывать даже Богов, что уж говорить про каких-то там шестёрок?

Ступени, ведущие ко дворцу Зевса, были высокими, чуть ли не в метр высотой — Боги делали их для себя, под свой рост. Хех!.. Только если не знать секрет — чуть сбоку, если свернуть с основной тропинки, будет другая лесенка, не такая парадная, незаметная, зато подходящая для человеческого роста. Я свернул к ней и продолжил свой путь вверх. Никто не замечал меня, идущего по ступеням, не поднимал тревогу, не пытался остановить…

Можно было бы подумать, что я слишком уж беспечен — как для того, кто пытается пробраться аж во дворец Зевса. Но… я знал это место. А кроме того, я знал Богов.

Любая предосторожность — это признание собственной слабости в их глазах. А Бог не может быть слаб, верно? Особенно такой грандиозный, такой могучий и великий, как Зевс. Любые смертные будут трепетать перед ним, любые иные Боги склонятся перед его силой. Никакой злоумышленник даже не рискнёт пробраться в его дворец, сама мысль об этом будет казаться невозможной!..

Так, по крайней мере, предполагалось. А потому и охрана во дворце была скорее номинальной, почётный караул для красоты. Я знал это — и поэтому я и решился пробраться сюда, ещё до того, как заполучил плащ Артемиды.

С ним же мне и вовсе нечего было бояться.

Добравшись до верха бесконечной лестницы, я направился ко входу во дворец. У самых главных дверей стояли ещё двое стражей, и они, конечно, заметили бы, если бы двери внезапно открылись и закрылись, пропуская кого-то невидимого. Но сбоку были двери поменьше, без охраны.

Я уже говорил, что люблю Богов за их самоубийственную манию величия?

И вот я уже внутри. Как же давно я не был здесь!.. Старые воспоминания оживали в голове; поглядел направо — и тут же вспомнил, что будет, если пойти в ту сторону, поглядел налево — вспомнил, как кутил в пиршественной зале, расположенной с той стороны… Здесь всё не менялось годами. Да что там годами — тысячелетиями!.. Помимо всего прочего, Боги были ужасными консерваторами.

Постояв немного на перекрестье коридоров, я повспоминал маршрут. Итак, мне нужно в святая святых этого места — в сокровищницу Зевса. А войти туда можно только из главного зала.

В сокровищнице я раньше не бывал ни разу… впрочем, там мало кто бывал, кроме самого царя греческого пантеона и тех, кого он допускал туда. Ходили слухи, что как раз сокровищница и имеет какую-то защиту — уже не номинальную, а серьёзную…

Придётся быть осторожным. И надеяться, что серьёзная защита всё же рассчитана на Богов-конкурентов, а не на смертных. Сетка, которая задержит крупную рыбу, вполне может пропустить мелкую рыбёшку!

Впрочем, я не особо волновался. У меня был главный козырь — пророчество Мойр. Так или иначе, как бы ни сложились события, но в ближайшие шесть дней я встречусь с Данте, и один из нас прикончит другого. Главное — чтобы я был тем, кто прикончит, а не наоборот. Без этого козыря я бы не рискнул лезть в сокровищницу Зевса, а вот с ним…