Оро Призывающий – Мастер меча тысячелетней выдержки. Том III (страница 11)

— Случилось то, что он не выдержал прогресса.

— В каком смысле? — не понял я.

— Так ты правда тот самый Сизиф, из старых времён? — Ива испытующе вгляделась мне в лицо; кажется, мы не были знакомы прежде, но как знать — вдруг мельком виделись? — Тогда ты должен помнить, какое раньше было вино.

— Хорошее, — отозвался я. — Из чистого винограда, лёгкое и весёлое. Без всякой химии…

— Лёгкое! — она указала на меня пальцем. — Вот именно. Ты знаешь, что каждый стакан, каждая рюмка алкоголя, выпитая смертными — это жертва Дионису? Всё равно как если бы он лично выпивал всё это.

— Да, но он же, чёрт подери, Бог пьянства! — возразил я. — Разве у него нет… божественного запаса прочности?

— Он у него был! — отрезала Ива. — И его хватало, пока люди пили такое вино, как в дни его молодости. Но знаешь, что произошло потом? Люди стали выдумывать всё более и более крепкий алкоголь. Водка, коньяк…

— Абсент… — подсказал я.

Кажется, до меня начало доходить.

— Абсент! — подтвердила Ива. — А население Земли всё росло и росло. Теперь алкоголиков там, внизу, в сотни и тысячи раз больше, а само пойло — намного крепче. Теперь ты понимаешь?

— Н-не могу… протрезветь! — рыдая вовсю, подтвердил Дионис.

— Вот, до чего ты его довёл… — начала было Ива, но Бог пьянства перебил её.

— Н-не кричи! — он икнул. — С-сизиф… мой друг. Он же не… н-не виноват, и я… мы… виноваты они. Эти люди… и Боги… никто, никто не поможет мне протрезветь… не хочет… не может… а ты сможешь?

Мы с Ивой переглянулись.

— Могу прикончить его, — тихо произнёс я, так, чтобы слышала одна лишь нимфа. — Из милосердия. Но ты вряд ли будешь этому рада?

— Честно говоря, я сама уже не знаю, — пробормотала та. — Возможно, это даже было бы правильно… но если Дионис умрёт — роща погибнет, и мы вместе с ней.

Не то, чтобы меня очень это волновало; я пожал плечами.

— Зевс… — продолжал говорить Дионис. — Зевс мог бы… мог… помочь… но ему это… не надо… Это он… Он с-сделал меня… таким… сделал Б-богом…

Ага, точно. Я не говорил, что Дионис некогда был простым смертным?

Ну ладно, не простым — полубогом, сыном Зевса. Но Богом его отец сделал уже потом… Обрекая на вот это.

— Л-лучше бы я… — пьяно рыдал Дионис. — Л-лучше бы остался ч-человеком…

Да уж. Кто там говорил, что Богом быть — сплошное райское наслаждение? Вот примерно это бы и ждало меня, согласись я тогда на предложение Зевса. Стал бы Божеством какой-нибудь мелкой хрени, от которой больше проблем, чем пользы…

— Ничего не поделаешь, дружище, — смотреть на то, во что превратился мой всегда любивший жизнь приятель, было больно, и я покачал головой. — Зевс сделал из тебя своего божественного виночерпия, любимую игрушку. А теперь игрушка сломалась, и твой папочка выкинул её, чтобы не воняла. Если хочешь, могу отправить тебя в небытие — но это всё, чем я могу тебе помочь.

— Н-нет! — неожиданно приподнял голову Дионис, уставившись на меня пьяными глазами.

— Увы, — вздохнул я. — Такие вещи необратимы.

— Д-да нет же! — от волнения Дионис принялся вновь шарить руками рядом с собой. — Н-нет! Зевс бы… он м-может… мог бы… Но он н-не хочет, ты понимаешь?

Бог пьянства всхлипнул.

— Кто я ем-му… просто… сын, да? А там ценная штука… он хранит её… я п-просил, у-умолял… Но он н-никогда… А в-вот ты, Сизиф… ты п-по этой части… ты мог бы достать… д-для меня… А я в д-долгу не останусь…. П-понимаешь?

Мои глаза расширились.

Чего? Это сейчас снова пьяный бред, или же правда? Бога можно превратить в человека?

Если это так, то неудивительно, что Зевс хранит такой козырь на самый крайний случай, а не тратит на спасение сынка.

Приподняв палец вверх, Дионис уставился на нас с Ивой с таким видом, будто он знает что-то очень-очень важное и мудрое — но, похоже, никак не мог собрать в голове нужные слова.

Чёрт. Очень надеюсь, что это не бредни пьяного. Ой как надеюсь…

— Давай, приятель, — подбодрил я Диониса. — Рассказывай всё, что тебе известно. А там я подумаю, как можно тебе помочь.

Глава 5

…ладно-ладно. Не люблю критиковать впустую. Несмотря на то, что за последнюю тысячу лет владения Диониса превратились в кишащее гнусом болото с запашком гнильцы, а сам он — в не вылезающего из делирия алкаша со слезящимися глазами, кое-что у него всё-таки было по-прежнему таким же первоклассным.

Я говорю про бухло, конечно же. Было бы странно, если бы Бог пьянства и виноделия не имел доступа к самому лучшему алкоголю всех времён и народов!

— Тише, тише, мальчик. Не разбей наш груз! — я слегка потрепал Берика по холке, и тот послушно снизил скорость. Бутылки в ящике, привязанном к его спине, перестали так драматически дребезжать, а свежие фрукты в большой корзине рядом — опасно подпрыгивать, грозя вывалиться наружу.

Вот и чудесно.

Бедняга Дионис!.. Даже в лучшие времена он был всего лишь божеством весёлых кутежей, разгульных оргий, любителем винограда и девочек… В сущности, он сам никогда не понимал, насколько могущественной является его стихия.

И, может быть, и к лучшему, что не понимал — а то был бы таким же засранцем, как и все прочие Боги.

Но…

Алкоголь — это ведь не только жидкость, при помощи которой можно хорошо провести время. Это… куча всего, на самом деле. Это ценность — спросите любого коллекционера винтажных бутылок с редким годом урожая. Это оружие, при помощи которого можно развязать человеку язык, заставить его делать глупости, обзавестись на него компроматом…

Это взятка, наконец. Не менее распространённая, чем деньги — и так было ещё в мои древние времена.

Именно поэтому я сейчас и ехал на Берике по прилегающим к Олимпу зелёным рощам, звеня целым ящиком наилучшего алкоголя и корзиной разноцветных фруктов впридачу. Мне предстояло короткое путешествие к старым знакомым, с которыми довольно сложно найти общий язык…

Если только не знаешь, что они предпочитают пить.

Берик, вывалив все три языка, весело скакал по окрестностям — даже умерив пыл, он всё равно оставался неуловимо быстрым. Скорее всего, кто-нибудь из Богов уже заметил наше появление, а спрятаться от них на их же божественном плане — нереальная задача, так что мой козырь — скорость. Не скрываться, а просто быть быстрее.

Зелёные пейзажи мелькали мимо меня; я умиротворённо смотрел на них. Да уж, Зевс всегда любил живописный вид! На Олимпе его стараниями круглый год всё такое зелёное, будто краской облитое. Я уже и забыл его привычку выкручивать цвета на полную яркость!..

Что и говори, давненько я тут не был. Целую тысячу лет!..

Но маршрут я всё-таки помнил. Конечно, за тысячу лет те, к кому я направлялся, могли и переехать… но что-то подсказывало мне, что нет. Сущности настолько древние и настолько монументальные, как они, редко и неохотно что-то меняют в своей жизни.

Ага, так и есть. Берик высоко прыгнул, и я смог разглядеть за ближайшими оливковыми деревьями небольшой, уютный домик. Одноэтажный, с красной черепичной крышей, белыми занавесочками на окнах; спереди него раскинулся цветастый палисадник, аккуратный заборчик…

Вот и чудесно. Я на месте.

— Давай, Берик, — велел я. — Тормозим вот там.

Надеюсь, они сейчас дома.

Впрочем, насколько я помнил — они были дома всегда.

— … прекрасно, — ворчал Аполлон. — Просто прекрасно.

— Эй, не закатывай глаза! — Артемида была раздражена не меньше брата, но пыталась хотя бы сохранять лицо и принять вид, достойный Богини.

— А что ещё мне делать? — Аполлон развёл руками. — Довольна? Ты сунулась с этой новостью, и теперь Зевс хочет, чтобы мы ловили твоего любовничка…

— Он мне не любовничек! — вспыхнула Артемида, запахивая магической охотничий плащ.

— Да пофиг, — отмахнулся Аполлон. — Важно то, что он смертный! Козявка! Ну да, возможно, одна из самых умных козявок среди всех представителей своего вида, возможно, очень живучая, но какая разница? Всё равно он не Бог, и этим всё сказано?

Артемида вздохнула.

— … .нет, мы не можем послать на его поиски кого-нибудь из моей смертной свиты.

— Да почему⁈

— Потому что ты не имел дел с Сизифом! — Артемида еле сдержалась, чтобы не заорать на брата. — Мы Боги, мы справимся с этой задачей, но у моих смертных охотниц или других людей-прислужников — ни шанса!

— Да, но если послать целую толпу…