Оро Призывающий – 999999999 маны. Том 3 (страница 51)

Благодаря «мудрым тренировкам Родиона» или нет, но спешу разочаровать — я больше не дурачок.

Та же ситуация с УБИ и КОБРом. И если в то, что первые действительно просто расследовали активность кланов, я еще поверить могу, то душевная доброта, с которой республиканцы вытащили меня из огня, одели, отвезли к мортусам и исчезли, больше не отсвечивая на радаре, казалось по меньшей мере странной. Я по-прежнему был убежден в том, что узнать о моем бессмертии они могли только от Родиона, но даже в нашу сюрреалистичную минутку откровений он умолчал об этом. А значит, между нами все еще остается охапка секретов и даром, что теперь она стала поменьше.

Я коснулся ладонью раны в груди и к удивлению обнаружил, что в ней больше не было железного осколка. Не знаю, какому гению полевой медицины пришла идея вытащить его из меня, но окровавленная ладонь, а вместе с ней и верхняя часть одежды, точно ему спасибо не скажет. Радовало только то, что даже в таком виде смертельным ранение не ощущалось. С моим опытом смертей и травм такие вещи начинаешь чувствовать по наитию. Вздохнув, я продолжил пялиться в темноту, собирая этот проклятый паззл, для которого мне забыли выдать добрую половину фрагментов.

Что было перед тем, как со мной заговорила Скверна? На нас должны были напасть посреди мертвого города… затем клановские погибли один за другим прямо у меня на глазах, а Элиза…

Я резко забегал глазами по темной комнате в поисках хоть какого-нибудь намека на её судьбу, но особых плодов это не принесло.

Что с ней? Помню только, что она стояла у меня за спиной, а значит, даже если бы погибла, то я бы этого не увидел. К тому же, я искал её взглядом во время разговора с Родионом и его трансцендентной женушкой. В отличие от тел членов совета, которые оставались на своих местах — где-то между реальностью и измерением Скверны… моей невесты было не видно. Жаль только, я понятия не имею, хороший это знак или нет.

Сидя в темноте, этого всё равно не выяснить, а потому я сцепил зубы и принялся медленно подниматься на ноги. Больно, однако бывало и хуже.

— Даже не заметил, как ты проснулся.

Где-то в темноте раздалось нечто, похожее на хлопок, и комната загорелась зеленым светом. Передо мной стоял Родион, в своем привычном облике. Он как-то неловко улыбался мне, как какой-нибудь троюродный дядя, которого ты не видел последние десять лет и который ни с того, ни с сего решил приехать в гости.

Мне уже приходилось здесь бывать.

И вряд ли бы мне удалось забыть это место. Церковь, в которую меня с поломанными ногами затащил Родион во время моего первого визита в мертвый город, не сильно отличалась от образа из моих воспоминаний. Черт, да мне кажется, на полу все ещё остывала кровь, которой я все здесь измазал в прошлый раз.

Сказать, впрочем, было трудно, так крови здесь хватало и без моего скромного вклада. На полу были распластаны тела клановских, но уже не застывшие в жутких позах, а случайным образом разбросанные по углам. Я так и не понял, что именно их убило, однако раны соответствовали той картине, которую я видел перед разговором со скверной.

Мы с Родионом молча смотрели друг на друга. Из всех вопросов, которые я мог задать, наиболее приоритетным оказался довольно для меня неожиданный:

— Что с Элизой? — я схватился за рану и скривился.

— Не переживай, — старик завел руки за спину, — она в безопасности. Скоро… её сюда приведут.

Я сделал пару шагов навстречу мужчине.

— Хватит ходить вокруг да около. Что происходит?

Старик ухмыльнулся.

— Зачем мне долго говорить о том, что ты и так увидишь собственными глазами через какие-то несколько минут? Я помню о нашем уговоре вести дела открыто, однако, мне кажется, тебе будет любопытнее узнать не о том, что будет, а том… — Родион вдохнул пыльный воздух, — Что было.

Уговор. Как же. Он даже не задумывался о том, чтобы соблюдать его, а теперь говорит так, будто это нечто священное и дорогое его сердцу. Как бы там ни было, даже если я начну давить — Родион всё равно не скажет мне ничего, чего с его точки зрения мне бы не следовало знать. Я посмотрел себе под ноги, прикусил губу и медленно поднял взгляд обратно на старика.

— Как скажешь, — я натянуто улыбнулся и демонстративно оглянулся по сторонам. — Мы, похоже, никуда не спешим.

Долгов кивнул и на секунду замялся, подбирая слова. Даже его взгляд изменился на куда более серьезный и по-своему грустный. Стало немного не по себе.

— Для начали пойми, что я молчал только потому, что узнай ты правду в тот же миг, нам было бы куда труднее работать, — старик хмыкнул, — А с тобой это в принципе далеко не просто.

Я вопрошающе приподнял бровь. Начало обнадеживающее.

— Ты думал, что твоя месть закончена. Рональд погиб на кладбище, с Рэмом ты разобрался сам, как и с Говардом, чье тело еще не успело остыть, однако… — старик цокнул языком, — Истинный виновник того, что произошло с твоим кланом, до сих остается безнаказанным.

Я сглотнул ком в горле. Какого хера?

— За всем стоял Вульфрик. Твой отец ему мешал, и поэтому он решил разобраться с этой проблемой так же, как и с Локком. Грубо и наверняка. Безграничная власть, до которой ему оставался последний шаг, давно вскружила ему голову и заставила забыть о дружбе, принципах и чести.

— Но… — я попытался переварить услышанное, однако старик не обратил на это никакого внимания и продолжил:

— Не переживай. Я обещал тебе помочь осуществить месть. И я сдержу это слово, — он указал рукой в сторону алтаря, к которому вела лестница. — Нам стоит пройтись.

Белецкий… устроил переворот? Не знаю, как выглядело моё лицо со стороны, думаю, больше озадаченно, нежели шокированно.

Старик чуть ли не под руку потащил меня за собой. Я не стал сопротивляться.

Вверху всё тоже не сильно изменилось. Тот же саркофаг, в почти вертикальном положении, та же сорванная с него крышка, лежащая рядом, и все тот же иссушенный труп с длинными, светлыми волосами и дыркой во лбу. Добавился в эту картину всего один, но немаловажный фактор, а именно — Вульфрик Белецкий, скованный какой-то печатью у подножья саркофага.

Мне тогда не показалось — глаза мужчины действительно вытекли, и сейчас он лишь нелепо вертел головой, не издавая ни звука.

— Теперь, — Родион довольно почесал подбородок, — он твой.

Я несколько растерянно посмотрел на отца Элизы. Я пытался себя убедить в том, что я должен возненавидеть его здесь и сразу, однако все мои попытки казались разве что натужными. Неестественными.

— Это правда? — я глубоко вдохнул, глядя на его ослепшее лицо. — Ты правда настолько отбитый ублюдок, Вульфрик?

Старик вновь зацокал языком.

— Я не думаю, что господин Белецкий в силах тебе ответить, — каждое его слово сочилось презрением. — Ему вырвал язык Мстислав Долгов.

То ли из-за боли, то ли под воздействием печати… но Вульфрик словно находился в трансе и даже не повернулся в нашу сторону.

— Просто подумай, Марк. Подумай, сколько бед он причинил тебе и всем, кого ты любил. Отец, клан, ребята из трущоб, твой друг Максим. У тебя ничего не осталось. И всё из-за этого подонка, — Родион буквально выплевывал слова, — И это не закончится, если оставить его живым. Эта мерзкая собака сумеет нагадить, даже будучи слепой и немой. Уж поверь.

Я нахмурился, замерев на месте. В голову лезли картинки, в основном связанные с болью, физической и моральной, через которую мне пришлось пройти. Дыхание участилось.

— На этом твоя месть закончится, Марк, — старик все не умолкал. — А месть — дело чести, может, ты и не Долгов, но ничем не хуже, а мы никогда не прощаем тех, кто сделал нам зло. Никогда.

От происходящего у меня начинала болеть голова, а вот рана в груди — наоборот, теперь заботила меня не сильнее царапины.

Я сжал кулаки.

Белецкий. Хорошо. Нужно покончить с этим быстрее.

— Марк! — я резко дернулся от неожиданности, так и не сделав шаг навстречу к Вульфрику. Это был голос Элизы, — Ч-что здесь происходит, к-какого… — не нужно было видеть девушку, чтобы понять степень её истерики.

Я повернулся к Родиону и непонимающе уставился ему прямо в глаза. Тот лишь поднял вверх ладонь.

— Мне показалось, что ей стоит увидеть кончину отца своими глазами, чтобы потом не мучаться, гадая, как это произошло, — старик покачал головой из стороны в сторону, — Так ей будет проще принять произошедшее.

Он говорил об этом, как о тяжелом, но правильном поступке. С моей же колокольни такое решение выглядело просто… донельзя мудацким.

Со стороны лестницы раздались быстрые шаги Элизы и, чуть погодя, гораздо более спокойные — жены Родиона.

— Отец? — её взгляд метался между нами тремя, — Д-дедушка? Что вы творите?

Родион мягко улыбнулся и повернулся к внучке.

— Извини, что тебе приходится на это смотреть, однако по-другому поступить будет нельзя.

Она быстро закачала головой и попыталась активировать какой-то навык, однако узоры на руках даже не успели толком прорисоваться, как тут же угасли.

— На тебе печать, Лиза, — он шагнул к ней. — Сила не работает. И ты ничего не сможешь поделать с тем, что произойдет. Просто попытайся понять.

Лицо девушки побледнело. Она замерла на месте. Однако это продлилось не дольше пары секунд. Враз выражение её лица стало настолько злым, насколько позволяла человеческая мимика.