Орис Орис – Семь Душевных Аккордов (страница 8)
Подчеркнуть же хочу: я на эту войну
Укров, как саранчу, раньше вас бить рванул!
Добровольно я, а не под приказ,
Жизнь привольную променял… В тот раз
Я сыграть рискнул с жизнью «баш на баш»:
Не моргнув, махнул дом свой на блиндаж…
Всё, чем жил, — позади. Мне не жаль ни хрена!
Прошлое — как цунами волною снесут!
Нынче всё — впереди! Ведь у жизни цена –
Та, за что эту жизнь, помолясь, отдадут…
Когда над страной зазвучал набат
И народ с войной погрузился в ад,
Когда сон детей превратился в страх, –
Свет в судьбе моей сразу же иссяк…
Накатил в Душу мрак, словно с моря гроза,
Кто мне друг, кто мне враг? Что есть жизнь? Что есть смерть?
Что кому доверять? Покажите, друзья,
Где та к Богу Стезя, чтоб добраться успеть!
Стал я в ЧВК рисковать в боях
И ходить в местах там, где злее враг!
Там, где горячо, — жизнь мажорнее
И друзей плечо — там надёжнее!
Мне Сам Бог не указ, когда дан мне приказ:
Даже если во мраке не видно ни зги,
Что поручено мне, ценой жизни подчас
Должен выполнить я!.. Хоть умри — но смоги!
В ЧВК крутой — нет, не здоровяк,
А боец-герой, победивший страх:
Те, кто первыми на врага неслись,
На кулак мотая нервы, в смертный бой рвались!
В ЧВК на защиту родимой страны
Мы отдать свои силы и жизни должны!
Хоть строги здесь порядки, — живём, как в аду, –
Свою жизнь без остатка на кон я кладу…
Баллада о бандеровском «деде Мозае»
Я навидался подлецов
Среди украинских бойцов,
Когда однажды в плен бандеровский попал.
Майор «Мозай» так крепко бил,
Что сам бы чёрт заговорил,
Ему признавшись даже в том, чего не знал!
Майор тот в СБУ служил
И на допросах штык точил,
Которым пленным сухожилья надрезал…
Допрос! На голову — пакет,
Затем — дубинками дуплет…
А в это время на вопросы отвечай!
Нельзя ни плакать, ни кричать,
Ну, а тем более — молчать,
Чуть что не так — электрошокер получай!
Я часто думал: «Что за мать
Смогла сыночка воспитать,
Которого затем прозвали «дед Мозай»?..»
Когда на ужин хлеб с водой,
С допроса выйдешь сам не свой, –
Тем повезло, кто ноги смог переставлять!
А кто молчит, — всё, тот пропал!
И, получив ударов шквал,
Поймёт, что им хоть что-то надо отвечать!
Тех, кто вопросы промолчал,
«Мозай» с пристрастием пытал
Лишь для того, чтоб Дух в них Русский растерзать…
На тех допросах много раз
Майора я вводил в экстаз,