Орест Мацала – ЭХО ДИССОНАНСА (страница 8)
Несколько секунд был небольшой фоновый шум, но собеседник молчал, словно собираясь с духом.
– Я заканчивал ночную вахту. Работаю в больнице.
Пхе…
Работал! В охране.
В группах и каналах на MAX начали рассылать видео падающих спутников. Сперва над Китаем. Потом над Штатами. Канадой. К полудню новости приходить перестали. Легла связь.
Но последняя новость пришла как чрезвычайная. Сошла с орбиты МКС и сгорела в атмосфере со всем экипажем.
Все были как бы… в шоке… – последовала короткая пауза.
Потом он продолжил:
– Я от больницы недалеко живу, и мой сменщик прибежал примерно в полдень и говорит, что творится какая-то дичь. Молодые девчата себя калечат. Персонала не хватает. Пытаются вызвать кого-нибудь, но связи нет. Собирают кого могут. Даже с улицы зовут ребят на помощь.
Я собрался и пошёл в больничку. Подхожу, а у дверей люди толпятся. В основном папаши с дочками лет четырнадцати – шестнадцати. Все стонут. Бьются в конвульсиях. Некоторые изуродованы…
Мамашки в панике, орут, не понимают, что происходит.
Я тоже ничего не понял. Просто вошёл через служебный вход и выполнял команды… – он снова прервался.
По радио было слышно, как мой собеседник глубоко дышит, успокаивая себя.
Немного успокоившись, он рассказывал дальше:
– Чем было, девочек связывали. Все койки забиты. Мужики, что есть сил, их держали. Отвратительная картина.
В какой-то момент, когда эти девочки не могли изуродовать себя и самоубиться, у них из носа, ушей и глаз проступала кровь, и прямо в койках они умирали.
Жуткое зрелище.
– Всё, что делали в больнице, было бесполезно, – удручённо отметил мужчина. – Мы успевали только трупики в морге складывать, а потом у морга.
Потом их складывали прямо в покоях.
Насмотревшись, я просто ушёл оттуда. Взял и ушёл. Никто ничего не понимал.
Пока шёл домой, на моих глазах эти маленькие девочки калечили себя и убивались. Одна ходила со спицами в окровавленных ушах. Представь? А потом просто кинулась под колёса.
К ночи весь город был в трупах молоденьких девчат.
Переведя дух, собеседник продолжал рассказ:
– В тот же день, к вечеру, стали умирать мальчишки. В морге экстренно парочку вскрыли. Все как один – с обширным кровоизлиянием в мозг.
– Просто безумие… Тотальное безумие, – констатировал он. – Я попробовал вздремнуть у себя, но перед рассветом вскочил как ужаленный. Зазвенело в ушах. Омерзительный звук, прям с ума сводил. Я подумал, что всё, сейчас вскроюсь.
Выполз на улицу, там Славик, сменщик мой. Тоже стоит, корчится. Говорит, что у больницы давка. Делать там нечего.
Стали привозить девчат постарше. Парней привозят уже трупами и просто бросают у входа штабелями.
Мы доползли к нему домой. Обдолбались обезболивающими и начали крутить радиостанцию.
– Оказывается, «объявлено чрезвычайное положение», «МЧС ведёт сбор данных», «ждите инструкций», «работает федеральный чрезвычайный штаб» и всё в этом духе, – как бы передразнивая и с иронией, путник продолжал рассказ. – Смотря на всё это, я понял, что самые молодые умерли самыми первыми. Дети, подростки… С каждым часом возраст умирающих возрастал.
– Как только власти поняли, что такая дичь не во всей стране, они сообщили об этом и объявили «безопасные зоны». Сказали выбираться самим. В опасную зону никого не отправят. Боятся воздействия угрозы неизвестного происхождения.
Сообщили, что там, где видно падение спутников, однозначно опасная зона! – твёрдо произнёс мужчина, а потом продолжил:
– Я так-то сирота. Родных, близких нет… Ни жены, ни детей нет. Цепляться не за что. Сел в машину и поехал… Приём. – Мужчина завершил рассказ.
– Тебе сколько лет? Как зовут? – спросил я.
– Шестьдесят шестой год. Сергей, – ответил он.
– Саша, – представился я. – Старики мы с тобой, потому и выжили.
– Да погоди ты ещё радоваться. Я за сегодня несколько раз чуть не помер. То сердце, то обморок. Только сейчас чуть силы появились – сказал Сергей.
Неожиданно появились помехи и белый шум. Пропала радиосвязь. Я нервно переключался с канала на канал, но всё было бесполезно.
Одинокая дорога
Периодически в небе появлялись всполохи света, но я стал воспринимать их как этот шум в голове, который не исчезал уже много часов.
Пустые дороги говорили лишь об одном. В опасной зоне практически нет выживших.
Я помню, как пересекал по мосту Обь. Проехал Каму. Пересёк Волгу в районе Казани.
По дороге мне несколько раз встречались дома со светом внутри, но я не знал, были ли там живые люди. Откровенно говоря, мне не хотелось это узнавать.
Я позволил себе несколько передышек для перекуса и сна.
Просыпаясь, мне думалось, что сейчас открою глаза – и всё будет в полном порядке, и это был лишь дурной сон, но, к своему разочарованию, я вновь оказывался в этом кошмаре.
Граница «безопасной зоны» пересечена… но картина, которая представилась здесь, была такой же чудовищной, что и в других местах до этого.
Неужели мир разрушен? Неужели надежды больше нет…
Передо мной встал выбор: ехать по прямой дороге по М12 в Москву либо же сделать крюк по М7 через Чебоксары, где жила моя сестра. По пути именно она была моим самым ближайшим родственником. Там же, в пригороде, у меня был летний дом, куда можно было бы заехать и перевести дух.
До моей жены, детей и внуков мне требовалось ехать ещё полтора дня. Но я был невероятно утомлён. Решено сделать небольшой крюк.
Мной руководил страх, что, приехав в Подмосковье, я столкнусь лишь с горем, скорбью и смертью… Сделав крюк через дом сестры, я продлю время неопределённости и хоть какую-то надежду, что впереди меня может ждать чудо.
Стоило мне заехать в родные Чебоксары, я заметил, что высотные постройки покрылись каким-то красно-коричневым налётом, который до этого я нигде не замечал.
По дорогам, как и везде, стояли разбитые автомобили. Лежали люди самых разных возрастов. В этот момент я убедился, что сестру больше не увижу.
На капоте пикапа тоже появился этот непонятный коричневатый налёт. В какой-то момент машина начала дёргаться и заглохла. Я был уверен, что топлива предостаточно, ведь буквально два часа назад залил полный бак из запасов, но техника полностью отказала.
Я начал задыхаться. Не мог набрать воздуха в лёгкие. Было больно в груди.
Дёрнув за ручку, я открыл дверь и вывалился из автомобиля. На лбу проступила испарина. Машинально рукой я стёр её. Руки стали рыскать по карманам, пытаясь найти какие-нибудь таблетки, но ничего не было.
Паника брала верх над самообладанием.
Было до ужаса обидно, проделав такой путь, найти свой конец в одиночестве, вдали от родных стен и любимых людей. Не знаю почему, но мысли об этой чудовищной несправедливости стали вытеснять панику, и вперёд вышла злость… Кажется, воздух снова наполнял лёгкие.
Постепенно отступила и злость.
Удалось подняться на ноги.
Медленно я осматривал некогда живой город. Глаза хотели зацепиться хоть за что-нибудь, что вновь вселит надежду на чудо, но ничего не было. Сейчас я сталкивался лишь с тишиной и смертью…
Я плакал… от бессилия и отсутствия надежды… но я вспомнил молитву и полушепотом произнёс её:
«