Орен Кесслер – Палестина 1936: «Великое восстание» и корни ближневосточного конфликта (страница 4)
Однако вряд ли все стало бы возможным без Хаима Вейцмана. Разработанный этим британским химиком, рожденным в Российской империи, процесс получения ацетона оказался крайне важен для производства взрывчатки у союзников. Именно во второй роли, как лидер мирового сионистского движения, обаянием, лестью и неутомимостью Вейцман занял свое место в британских политических кругах.
«По отдельности евреи умны и трудолюбивы, но вместе они безмерно глупы», – писал британский колониальный администратор. Он сетовал на нетерпеливость, бестактность большинства еврейских руководителей, чем те, по его мнению, сами себе вредили. Однако Вейцман, единственный из них, «великий химик и великий человек», «обладал мудростью Цинцинната[33] и умел ждать».
Другой чиновник вспоминал, что Вейцман как оратор был «почти пугающе убедителен» – «той страстной убедительностью, которую славяне обычно проявляют в любви, а евреи – в деловых вопросах; в его случае она была взлелеяна, отточена и направлена на достижение Сиона»[34].
Через пять недель после декларации Бальфура британцы захватили Иерусалим. Установив военную администрацию, они столкнулись с проблемой. Их христианская империя оккупировала территории с преимущественно мусульманским населением, связи которого с халифом и султаном она только что разорвала и чьи земли пообещала отдать под национальный очаг для еврейского народа. Британцы поспешили поддержать местные власти. Позаимствовав титул из Египта, они повысили муфтия Камиля аль-Хусейни до верховного муфтия. Он отплатил за такую честь, заверив общественность, что Британия – благородная империя и будет правильно поступать со своими новыми подданными.
Однако убедить в этом население оказалось непросто: слухи о декларации Бальфура быстро распространились в зарождающейся арабской прессе Палестины. В годовщину декларации Муса Казим Хусейни – недавно назначенный мэр Иерусалима и дядя муфтия – направил военной администрации письмо от имени ста представителей арабской знати.
«Мы, арабы – мусульмане и христиане, – всегда глубоко сочувствовали евреям, гонимым в других странах, их лишениям – писал мэр, – но есть большая разница между таким сочувствием и согласием, чтобы эта нация… правила нами»[35].
Через девять дней война закончилась. Муса Алами сел на корабль до Константинополя, его отец представлял там в парламенте Иерусалим – больше не существовавший избирательный округ. Когда семья возвращалась в Палестину, младший Алами – «замечтавшись по обыкновению», как вспоминал он позже, – упал в желоб для угля и повредил ребра. Его лечил единственный врач на борту – говоривший по-арабски еврейский ветеринар из Иерусалима.
В этом же плавании Муса впервые столкнулся с новым типом евреев – европейскими сионистами. Они размахивали знаменем еврейского национального движения с полосами и звездой и распевали их гимн «Атиква». Алами показалось, что он уловил в них презрение не только к арабам, но и к евреям Востока – таким, как ветеринар, который лечил его ребра[36].
В январе 1919 г. Вейцман пересек Иордан и встретился с героем арабского восстания Фейсалом в его лагере в пустыне, где при посредничестве Томаса Эдварда Лоуренса (известного как Лоуренс Аравийский) подписали соглашение: эмир фактически одобрил призыв декларации Бальфура к серьезной еврейской иммиграции в Палестину, которая не должна войти в будущее арабское государство Фейсала.
В совместном заявлении лидеры отметили, что они «помнят о родстве и древних узах, связывающих арабов и евреев, и понимают, что самым надежным средством достижения их естественных устремлений выступает максимально тесное сотрудничество в развитии арабского государства и Палестины». Однако Фейсал обусловил соглашение с реализацией более масштабных арабских притязаний на независимость, которую должны были обсудить на предстоящей Парижской мирной конференции, иначе он не сочтет себя связанным «ни единым словом» этого соглашения[37].
Присоединилась и Америка. Президент Вудро Вильсон, одобривший декларацию Бальфура еще до ее публикации, снова выразил поддержку: «Я убежден, что союзные страны, при полном одобрении нашего собственного правительства и народа, согласны с тем, что в Палестине следует заложить основы еврейского государства»[38].
В следующем году в городе Сан-Ремо на Итальянской Ривьере союзники официально оформили разделение Леванта. Территория под названием «Палестина» была образована из бывшего османского округа Иерусалим и частей провинций Бейрут и Дамаск, при этом мандат недавно учрежденной Лиги Наций на Палестину предоставили Великобритании.
Тем временем евреи уже активно создавали на Святой земле прообраз правительства: существовало Палестинское еврейское бюро, позже переименованное в Еврейское агентство, которое занималось всеми вопросами – от иммиграции, поселения и сельского хозяйства до образования и финансов. Оно, в свою очередь, подчинялось Сионистской организации (позже переименованной во Всемирную сионистскую организацию), которую основал Теодор Герцль, а в тот момент возглавлял Вейцман, находившийся в Лондоне[39].
Муса Алами, 1918 г.
(фотография в свободном доступе)[40]
Вейцман придерживался либеральных, даже капиталистических взглядов, однако в ишуве преобладали лейбористы-сионисты, которые отдавали предпочтение иммигрантам с такими же социалистическими убеждениями. Лейбористы руководили мощной профсоюзной организацией Гистадрут, куда входили три четверти работающих евреев Палестины: она защищала права еврейских – и только еврейских – работников. Они главенствовали в Еврейском национальном фонде, который приобретал землю, осушал болота и высаживал леса.
У арабов ничего подобного практически не было. Первые арабские общественные организации в Палестине, названные мусульманско-христианскими ассоциациями, появились только после Первой мировой войны. Поначалу их внимание было обращено не на Иерусалим, а на Дамаск. Арабы Палестины в целом разделяли мечты своих соседей о Великой Сирии, а в перспективе – о более масштабном союзе с Ираком и Хиджазом. После перемирия Мухаммад Амин прочил Фейсала в короли такого государства и писал соответствующие статьи для недолго просуществовавшей иерусалимской газеты «Сурия аль-Джанубия» («Южная Сирия»). В начале 1919 г. нотабли Иерусалима созвали первый ежегодный Палестинский арабский конгресс, на котором осудили империализм и сионизм и потребовали включить Палестину в состав арабской Сирии. Несколько месяцев спустя в Дамаске арабские лидеры подтвердили, что «южная часть Сирии, известная как Палестина», должна стать частью независимой Великой Сирии[41].
Все это время Муса Алами учился в Кембридже – оказавшись там, вероятно, первым арабом из Палестины. Более зрелый по сравнению с другими студентами, он держался отстраненно, в основном дружил с преподавателями. Изучая право, увлекался философией, а также читал историю сионизма Нахума Соколова, будущего главы Сионистского конгресса (с предисловием Артура Бальфура).
Однажды Алами пригласили в гости еврейские студенты, родственники друзей его семьи из Иерусалима. Другие присутствовавшие решили, что кембриджский студент-юрист из Палестины, должно быть, еврей, они приветствовали его «Шалом» и спросили, когда их братья «покончат с грязными арабами»[42].
Истикляль!
Апрель в Палестине. «Поля и склоны холмов покрыты белыми, пурпурными и розовыми цикламенами и алыми анемонами, – писал один из арабистов министерства колоний. – На фермах проклюнулись зеленые проростки пшеницы и ячменя, а в каменистых руслах ручьев цветет розовый олеандр. Только те, кому довелось видеть это, могут понять великолепие весны в Палестине»[43].
Весна означала также праздник пророка Мусы (библейского Моисея) – ежегодное шествие из Иерусалима мусульман к святилищу на берегу Мертвого моря, где, как считается, находится гробница законоучителя. В 1920 г. со всей страны и соседних территорий сюда стекались люди с флагами и оружием. Толпа намного превосходила собрания военных лет: набралось около шестидесяти тысяч человек. Звучали крики
«Мы получили эту страну мечом, – восклицали участники, вспоминая завоевания более чем тысячелетней давности, – мечом и удержим!» Мухаммад Амин, теперь уже 25-летний, поднял портрет эмира Фейсала и выкрикнул: «Это ваш король!» Мэр Муса Казим Хусейни призвал арабов «пролить кровь» за Палестину.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.