oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 75)

Расправив крылья, он оттолкнулся ногами от пола и нырнул вниз. Не отставал и Малигос, воспользовавшись обычной левитацией. Полет оказался не долгим, лестница вела глубоко и далеко, но планировать вдоль нее было всяко быстрее, нежели идти.

— Саронит. — констатировал Первый Страж, вставая на ноги и складывая крылья.

Кристаллизовавшаяся кровь Древнего Бога была повсюду. Под ногами, вместо стен и потолками. А сам круглый зал напоминал яму, или, скорее, яйцо. В его центе находился бассейн, полный закрученного водоворотом саронита. Над ним, замерев в одной позе, висела фигура молодой девушки, врайкула.

— Пытается пробиться в мою голову. — сказал Аспект Магии, демонстрируя камни на кольцах, начавшие светиться изнутри.

Кивнув, Алгалон погрузил левую руку в появившийся перед ним фиолетовый провал и достал небольшие хрустальные песочные часы. У них была всего одна функция — мгновенно завершать подготовку Сверхранговых заклинаний. Невероятное подспорье в условиях, когда враг не дает времени. Однако, и ресурс этот был невосполним.

— Пришли в средоточие моей силы, тешась пустой надеждой вернуться из чертога безумия… Вы глупцы. — произнесла великанша. — Победы нет. Пантеон не смог, так на что надеетесь вы? Сдайтесь… Склонитесь перед величием Бога Смерти!

Хмыкнув, почти дрожа от раздирающей его ярости, владыка Цитадели перехватил копье и вонзил его жалом в пол. Не убирая ладони с древка, он развернул вокруг себя полтора десятка массивных магических кругов. В иной ситуации потребовалось бы пять минут, чтобы завершить заклинание, как полагается. Но тихий звон хрусталя внес свои корректировки в реальность. Пальцы драконоборца разломили песочные часы пополам.

Магические круги разом ужались и втянулись в Погибель Драконов. Добела раскаленное копье испустило ослепительный золотистый свет. От него начала разливаться энергия, образуя на стенах и полу барьер, в том числе запечатывая единственный выход.

Божественная Арена было простым, как лом, заклинанием. Оно запечатывало пространство, вплоть до целых подземелий. Выйти из него можно было всего одним способом. Завладев оружием, ставшим проводником и сердцем печати.

— Жалкая тварь, все твои планы разрушены. — выйдя вперед, став спиной к копью, Аспект Огня расправил крылья. — Ты посмел посягнуть на мою супругу, на мать моей стаи. — голос его ревел пламенем. — Сегодня я растерзаю твое воплощение, а следом спущусь в темницу! — крылья загудели огнем и раздались вширь, пока не уперлись в стены барьера. — Я уничтожу тебя!

— А-а, было легко овладеть ей. Ее разум полнился пороками и желаниями, да-а… — Древний Бог протянул последнее слово, открыто наслаждаясь эмоциями жертвы. — Я творец Проклятья Плоти, поэтому не смог удержаться и немного поиграл с зародышами в ее животе… Имею такую слабость. Скоро, совсем скоро, она сама принесет мне новых слуг.

Сердце Алгалона глухо ударилось, казалось, о грудную клетку, стремясь вырваться наружу. Сокрытый в нем жар рвался обжечь, испепелить мерзость, посмевшую покуситься на наследие, на потомство.

Глава 46

— Твою волю сломить будет так же интересно, как поработить Аспекта Земли. — продолжила говорить великанша. — Ты вообще способен кого-нибудь уберечь, дракон? Ты привел на Азерот неплохое войско, но их мало. И прямо сейчас часть из них все глубже погружается в пучины безумия и паранойи.

Малахитовая кровь внутри пруда вскипела и выплеснулась вверх, образуя тончайшую пленку. Не смотря на громкие слова, Древний Бог не побрезговал защитить свою марионетку. Продолжая кипеть, саронит обильно источал пары. Взвесь медленно покидала пределы купола, собираясь вокруг него в подобие облака.

— Прикрыть, как в прошлый раз, сможешь? — бросил за спину Алголон, не оборачиваясь.

— Не беспокойся. — отец лазурной стаи был хмур и собран.

Огненные крылья, упиравшиеся в стены Божественной Арены, сжались до обычных размеров. Сосредоточившись, владыка Цитадели потянулся к своей драконьей сути. Получив еще больше свободы, жгучее пламя выплеснулось за пределы тела, воплотившись в виде особенно плотного покрова золотого огня.

Однако, с огнем пришел и рост. Как мощь все продолжала прибывать, так и увеличивался рост драконоборца. Достигнув размеров чуть больше врайкула, он задрал голову к полотку и издал оглушительный рев.

Волны золотого пламени, ударившие в этот момент в стороны, были особенно сильны и яростны. Докатившись до кокона Древнего Бога, они уничтожили весь скопившийся туман. Не сладко пришлось и Малигосу, ему понадобилось телепортироваться к самому потолку, чтобы избежать больших трат маны на собственную защиту, но и там скрыться не удалось. Огонь, казалось, вобрал в себя всю злость и ярость хозяина, от чего стремился уничтожить все, чего касался.

Опустив взгляд драконьих глаз на воплощение воли Йогг-Сарона, Алголон взмахнул крыльями, от чего все свободное пространство залило еще одной волной огня. Сила буквально изливалась из него наружу, как из переполненного сосуда. Частичка драконьей мощи, присущей истинному облику, превосходила все, к чему было привычно эльфийское тело. И, вместе с тем, давала невероятную власть над огнем. А подкрепленная Искрой Первого Пламени, она становилась едва ли не абсолютной.

Стоило Первому Стражу пожелать, собравшись с мыслями, как все пламя хлынуло обратно к нему, втекая в тело, поглощаясь броней. Чешуя, невосприимчивая к разогреву, стала белой, как вонзенная в пол Погибель. Казалось, сама плоть стала огнем, а его гул слышался в голове.

На огромной скорости, сверху на саронитовый купол, всего за две секунды, обрушилось полторы сотни острых глыб льда. Без толку разбиваясь на куски, они разлетались вокруг острейшими осколками. Некоторые, долетая до Алголона и зло шипя, истаивали без следа, даже не касаясь Чешуи.

Меж тем, на лице великанши застыла насмешливая улыбка. Всколыхнувшись, саронит выплеснулся из озерца, перехлестнув за край. Из бурлящей крови Древнего Бога вырвалась рука, огромная, толще ствола иного дерева и покрытая складками синеватой кожи. Упершись в пол уродливой ладонью, со всего тремя неестественно гибкими пальцами, она, как и десяток таких же, потянула за собой тело.

Покидая озеро крови, слуги Йогг-Сарона не обтекали. Их омерзительные туши, покрытые наростами и извивающимися, похожими на слепых червей, щупальцами, жадно поглощали жидкий саронит. На том, что являлось их головой, глаза отсутствовали. Вместо лиц лишь кожа и гибкие, рыщущие в воздухе отростки разной длины.

Стоило здоровенным тварям покинуть омут, шагнув за пределы защитного купола, как перед каждым, за исключением одного, вспыхнула яркая синяя точка. Совсем крошечная, даже на форе обычного человека. Не просуществовав и мига, каждая испустила сияние, охватывающее исключительно цель. Подвергшись воздействию заклинания, безликие, громко шипя и булькая, начали уменьшаться. Их буквально сдавливало и перекручивало, дробя кости. Кровь, выдавленная из плющащихся конечностей и щупалец, на секунду зависала в воздухе, прежде чем начинала неспешно плыть к точке, в которой и исчезала.

Мучительно медленная смерть, настигшая других, нисколько не смутила единственного уцелевшего. Издав нечто в духе боевого клича, он бросился вперед, на цель, стоявшую прямо перед ним. В жалкой паре десятков метров.

Подгадав момент, драконоборец совершил простой выпад. В нем не было ничего особенного, за исключением хорошо поставленного удара. Однако, безликий как на стену напоролся, сделав неловкий шаг назад. Вся набранная им скорость, помноженная на немалый вес, он заметно превосходил противника размерами, обернулась в минус. Ко всему прочему, на груди, куда пришелся удар, остался яркий след ожога.

Пока чудовище было растеряно, владыка Цитадели не медлил. Подскочив, он нанес еще один удар в то же самое место, приложив капельку больше силы. Пробив грудную клетку и основательно пропеченное мясо, его кулак вырвался уже с другой стороны, попутно перебив хребет. К тому моменту, внутренности порождения пришли в полную негодность. А плоть, что соприкасалась с поверхностью добела раскаленной брони, выгорела едва ли не моментально.

Брезгливо стряхнув тлеющую тушу, Первый Страж коротко мазнул взглядом по зависшему под потолком Аспекту Магии, прежде чем обратить взгляд на настоящего врага. Ухмыляющаяся рожа врайкульшы доводила эльфа почти до озверения, от чего зубы скрипели друг о друга. И он почти поддался внутренней ярости, всерьез намереваясь позволить драконьей сути возобладать еще немного. Но зависнув в настолько глубоком пограничном состоянии, мог совсем лишиться разума, раздираемый двумя половинами, противоречиями между ними. Если бы не то единственное порождение.

— Мне понадобились секунды, чтобы убить тварь много более грозную, наверху. Ты жалкий червь, Йогг-Сарон. — бросил Алголон, больше для себя, нежели намереваясь всерьез уязвить крайне древнее существо. Слова помогали немного отвлечься от чувств.

Золотое огненное копье само собой соткалось в правой длани владыки Цитадели, придя на замену привычной Погибели. По поверхности брони расползлись заметные трещины, от чего Чешуя лишь еще ярче засветилась, а крылья за спиной чуть подросли в размерах. Боль, почти нестерпимая, затмевающая, но от того и отрезвляющая, пронзила все существо драконоборца. Сейчас она была необходима, дабы не поддаться ярости.