oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 61)

В отношении воинов крови подобное поведение могло свидетельствовать лишь об одном — глупости и высокомерии. Однако, среди новобранцев таких не сыскать. Подобные качества вытравливались в первую очередь, либо же их обладатель вовсе не получал права испить из чаши драконье крови. Орден не испытывал недостатка в желающих пополнить его ряды.

Доспехи воительницы покрыл слабый, почти белый, серебристый свет. Нескольких спокойных секунд ей как раз хватило, чтобы подготовить единственное заклинание. То был Орел Света, при поглощении он позволял на секунду значительно ускориться. Самое то, чтобы вырваться из окружения.

Воины крови только начали двигаться, потянувшись за оружием, как в восприятии Камилы произошли изменения. Свет ушел под доспехи, впитавшись в плоть. Те, кто скрывались под личинами ее верных братьев, замедлились, но не застыли. Однако, все еще были беззащитны, как простой крестьянин перед псом войны.

Пока левая рука тянулась к рукояти второго меча, еще спрятанного в ножнах на поясе, Камила совершила стремительный выпад, вонзив клинок в шею десятника.

Кровь бешено пульсировала в висках воительницы. Заклинание сверх меры выжимало силы из тела, заставляя мышцы, связки и нервы работать далеко за пределами отведенного природой барьера.

На короткое мгновение размазавшись полосой света, Камила успела оборвать четыре жизни, прежде чем магия решила сказать свое веское слово. Окончание эффекта заклинания отозвалось острой болью во всем теле сестры ордена. Сердце билось до того быстро, до того громко, что его бой заложил уши. Пальцы дрожали, угрожая вот-вот окончательно ослабнуть и выпустить рукояти.

Скрипя зубами от натуги и надсадно дыша, воительница пыталась упрямо стоять, хотя колени подгибались. Забрав несколько жизней, все, что она успела сделать еще, так это отойти на несколько шагов в сторону, по направлении к двери. Однако, в руке у нее был свиток, а один из мечей так и остался торчать из трупа. Элементы одежды и поддоспешник уже горели, коптя потолок.

Сверток бумаги вспыхнул голубым огнем, истлевая без остатка. Над ладонью бывшей авантюристки вспыхнула огненная сфера, с крупное яблоко размером. Не прошло и секунды, как огонек взмыл в воздух и завис над головой хозяйки.

Первая волна огня прокатилась по помещению, сметая всю мебель, тела мертвецов и еще живых, припечатывая их ко стенам. Вторая волна заставила гореть все, чего коснулась. В том числе и плоть. Третья разметала прах и покрыла стены сетью мелких трещин.

Окончательно обессилив, Камила рухнула на колени. Единственный уцелевший пятачок пространства находился у нее под ногами. Все остальное выгорело до состояния пепла и сажи.

С трудом дыша, хотя весь воздух должен был выгореть, девушка пыталась дотянуться непослушной рукой до свитка на поясе. Мышцы совсем не слушались хозяйку, то и дело схватываясь судорогой.

— Хм…

Не прекращая тянуть пальцы к спасительному свертку бумаги, воительница исподлобья глянула в сторону, откуда доносился звук. Голову была не в силах поднять. Как и все остальное тело, шея почти не слушалась.

Из щели бойницы на нее смотрел огромный вертикальный зрачок, занимавший все пространство. И, казалось, был он куда больше, нежели смотровое отверстие в стене.

Зашевелился прах, оставшийся после испепеленных тел, стекаясь в жгутики и щупальца. А на вершинах тех одно за другим, прорастали и открывались глаза.

— Так вот… почему… остался воздух. — слова давались сестре ордена тяжело. Каждый вдох приходилось буквально вырывать, заставляя пылающие легкие дышать. — Это… все… сон.

— Ха-ха-ха! — тварь грохочуще рассмеялась, заставляя стены башни вибрировать. — Нет…

…

— Эльф? — переспросил Даэлин, приятно удивившись.

— Перворожденный. — напомнил мастер клинка, считаю эту деталь не менее важной. — К слову, я не увидел во флоте или городе, эльфов и представителей других рас. Существуют какие-то… предрассудки?

— Эльфы давние друзья и союзники людей. Во времена становления первого королевства людей, мы воевали с ними бок о бок против троллей. Они же научили наш народ магии. Что касается других рас, то они действительно редкие гости Кул-Тираса. Гномы и дварфы предпочитают жить в черте своих королевств. Гномреган и Стальгорн.

Лорд-адмирал поднялся из-за стола и прошел к одному из шкафов. Открыл ладно смазанные дверцы, не издавшие скрипа, и извлек макет корабля. Уже вместе с ним, Праудмур вернулся обратно и вновь занял свое место.

— Совсем недавно закончил. — признался адмирал. — Моя дань мастерству работы корабелов из Лесов Вечной Песни. Всякий раз, встретив в море эльфийское судно, я не могу не восхищаться их трудом. — пальцы мужчины с любовью огладили борта фигурки. — Мои плотники, всю жизнь проработавшие с деревом, не могут придавать ему такую форму. Корабли эльфов меньше наших, но они гораздо быстроходней и маневреннее.

— Поразительная детализация. — прокомментировал Алатор, пристально рассматривая макет. — Вы тоже вложили в него немало труда и, полагаю, времени.

— По часу в день, у меня ушло три года. — глава дома Праудмур согласно кивнул. — Только это нам, людям, и остается. Пытаться дотянуться до мастерства тех, кто может совершенствовать его всю вечную жизнь.

— У всех свои преимущества. Люди тоже их не лишены.

— И в чем же мы лучше вечноживущих? В чем способны превзойти? — глаза адмирала горели огнем любопытства.

— Смена поколений. В обмен на долгую жизнь, эльфы размножаются гораздо медленнее прочих рас. В этом они, пожалуй, превосходят только драконов. Не стоит забывать, что люди способны приспосабливаться и выживать там, где остальные погибнут, дав слабину.

— Пожалуй, есть в этом доля истины. — Даэлин усмехнулся, отставляя макет корабля на край стола. — К слову, а почему Первый Страж зовется именно перворожденным эльфом? Живущие на Азероте, называют себя высшими. Заключается ли в этом какое-то значение?

— Не исключено. Во вселенной множество необычных рас. Я не могу судить об эльфах вашего мира, но могу рассказать то немногое, что мне известно, о перворожденных.

— С удовольствием послушаю. — лорд-адмирал взял на себя обязанность разлить остатки вина по кубкам. Дальше следовало ограничиться водой, все же ночь обещала выдать весьма долгой.

— Легенда гласит, что первых из эльфов создали лично боги, наделив своими чертами. Перворожденные во всем превосходят других эльфов, будь то красота, прозорливость, способности и таланты. Им нет равных в доблести и стремлении бороться с проявлениями зла. Их сердца полны добра и сострадания. Любви к живым. Они ближе всех стоят к престолу богов добродетелей. И хотя Первый Страж тяготеет к огню, ему нет равных в обращении со Светом. Все известные мне паладины и жрецы добрых божеств, способные призывать Свет себе на помощь, могут обратиться лишь к его серебряному отсвету. В то время как Первый Страж обращается к золотому. Единственный. А я видел многих и со многими же сражался. Больше мне ничего не известно о перворожденных и вряд ли кто-то знает больше.

— Сколько же ему лет?

— Боюсь, никто не знает. Мы и не спрашивали. — кровопийца покачал головой. — Полагаю, достаточно, чтобы собрать вокруг себя героев из разных народов, и повести их на бой против обезумевшего бога. Отца всех драконов. И, одержав верх, вобрать в себя все то немногое светлое, что еще оставалось в некогда благородной сущности.

— Деяние, достойное божества, вам так не кажется?

— Первый Страж лучше любого из богов. Где они были, когда в огне змеев сгорали наши любимые, дома и посевы? Что они сделали? Разве помогли нам? Нет. А он приходил и убивал жестоких тварей. Раз за разом он вел в бой своих первых братьев, в очередное логово, на очередное пепелище, оставшееся от города. Разве давали нам боги силу достаточную, чтобы мы могли защитить дорогое сердцу? Нет. Именно Первый Страж дал нам второй дом, накормил и согрел. Вооружил. Обучил. Позволил отомстить. — мастер клинка наклонился вперед, выставил перед собой руку и сжал кулак. — Он поделился с нами, обычными людьми, эльфами и дварфами, ценнейшими из даров, какие не могли дать боги. Он бился с нами, умирал вместе с нами. И вместе мы восставали из пепла, сраженные врагами, чтобы броситься в новый бой. Снять очередную осаду Цитадели. Он не дал нам сгинуть вместе с Иггдрасилем. Первый Страж не бог. Он кратно лучше любого из небожителей. Им нет места в Цитадели и умах ее жителей. Наши сердца и души с ним.

От Автора:

Заглядывайте на мой бусти, там на пять глав больше

Глава 38

Камила открыла глаза и села, спустив ноги на каменный пол. Взгляд девушки уперся в соседнюю кровать, породив волну подозрений. Но брат по оружию мирно спал. Его дыхание было размеренным, тихим. Элементы брони находились в полном порядке. На них даже присутствовали повреждения, вроде царапинок и крохотных вмятин.

Глазу попросту не за что было зацепиться. Ничего в облике воина крови не выдавало подделки.

Покривившись от головной боли, воительница встала и принялась собирать с тумбы свое снаряжение. Пусть и фрагментарно, память подсказывала ей, как следует действовать. Счет тоже ускользал от нее, но сестра ордена знала, что уже не впервой оказывалась в странном и откровенно жутком кошмаре.