oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 269)
— Мы будем наблюдателями, бессильными вмешаться. — дракон неотрывно смотрел в глаза Аспекта Пламени. — Твое решение?
— Не понимаю, как ты узнал, что я могу подавить свое сопротивление. — драконоборец покачал головой. — Идем.
— Мой Аспект и опыт. — все, что ответил отец бронзовой стаи.
— Ты идешь с нами, Рейнхарт. Твой совет и взгляд будут не лишними.
…
Скептически глядя на пленку портала, что должен привести в другую временную линию, Алгалон тратил время, дабы избавиться от защиты. То, что оберегало его от магии времени, он научился находить совсем недавно. Но вот бороться с ним ему приходилось впервые. Попытки затянуть внутрь тела, к сердцу, раскинувшееся на тело и немного во вне поле, было трудно. Это походило на попытку сдвинуть с места гору, что, впрочем, постепенно удавалось.
Когда дело было сделано, ни видом, ни словом не показывая усилия, которые пришлось приложить, он зашел следом за драконом. А следом шагнул Рейнхарт. Ему было куда проще — он просто оставил Мировой Предмет в Цитадели.
Первым, что заставило обратить на себя внимание, оказалась происходящая всего в трех метрах стычка. Группа ночных эльфов, мужчин, закованных в латы, билась с отрядом демонов. То были пехотинцы, основное мясо Легиона, мо’арги. Под два с половиной метра ростом, мускулистые, безволосые и откровенно звероватого вида демоны. Все с тяжелым двуручным оружием, коим без особого труда теснили эльфов. У них была только одна уязвимость, которой они успешно пользовались — полностью открытая грудь. Они не носили нагрудников, зато знали, куда будет бить враг, на чем его ловили.
За несколько мгновений, что владыка Цитадели наблюдал бой, двое калдорай пали под мощными ударами. Не смогли сдержать натиск. Еще одного подловили хитрым финтом, когда он пытался поразить демона в сердце. Однако, стражи скверны тоже потеряли одного. Он слишком увлекся боем и оказался качественно разделан сразу в шесть рук.
Смотря на противостояние, Первый Страж жалел об одном — что не мог предложить явно ветеранам войны вступить в орден. По тому, как умело они действовали и помогали друг другу, читался их опыт. Таких можно было смело отправлять в гвардию, которая по новому устройству взращивала мастеров клинка.
— Точно нельзя вмешаться? — держа ладонь на рукояти меча, осведомился сенешаль.
— Нас здесь нет. Мы призраки, аномалия. Не существуем, если тебе угодно. Ты можешь попробовать, но ничего не добьешься. Меч пройдет сквозь плоть, не поранив.
Уже почти достав клинок из ножен, старый рыцарь с рычанием вставил его обратно. Его раздражение выплеснулось в виде молота, рухнувшего с неба на одного из мо’аргов. Упав, он проломил ему голову, расплескав содержимое, а врезавшись в землю, покрыл ее трещинами, начав бить во все стороны золотыми молниями. Касаясь демонов, они оставляли на них раны или с треском отскакивали от брони. Эльфов они наоборот лечили, затягивая порезы и восстанавливая переломы.
— Свет. — Ноздорму пожевал губами. — Как я не подумал? Его безбрежный океан пронзает все сущее, во всех мирах. Но я попрошу вас не вмешиваться, иначе может не произойти то, ради чего мы пришли.
— Жаль. — владыка Цитадели опустил уже светящуюся золотом руку. Он планировал обрушить на демонов и свою кару.
Эльфы, воспользовавшись замешательством стражей скверны и воспрянув духом, усилили натиск, сломив строй. И за считанные секунды вырезали всех пехотинцев Легиона, окончательно залив камень их зеленой кровью. Осторожно ступая мимо луж, они прошли дальше, выпили несколько зелий, и пошли в атаку на более многочисленную группу, врезавшись им в бок, где сразу посеяли смерть.
Только тогда Первый Страж заметил в стороне огромный болезненно зеленый портал, из которого демоны выходили походными колоннами, от чего натиск эльфов показался еще более героическим и отчаянным. В основном то были стражи скверны, как безлико одинаковые, так и отличавшиеся броней и оружием. Офицеры и чемпионы. Среди них то и дело мелькали фигуры эредаров, главных магов и колдунов Легиона. А над их головами пролетали стражи рока, огромные летающие демоны. Там же в небе происходило свое сражение. Стражи рока рвали на куски наездниц на гиппогрифах, вместе с их летунами, в полете поедая отдельные части тел и хохоча.
— Гнусное положение у калдорай. — озвучил свои мысли Рейнхарт. — Будь моя воля, я бы немедленно кинулся им помогать.
— Осталось совсем немного, проявите терпение.
Проследив за взглядом Аспекта Времени, Алгалон заметил высоколетящего дракона, на которого, почему-то, демоны почти не обращали внимание. А в следующий миг с его спины спрыгнул тот, кого он мог принять за демона. Не будь он так похож на орков, оставшихся где-то там, на задворках памяти о прежней жизни.
Оглашая окрестности боевым кличем, он приняв позу, будто летит не вниз, собираясь разбиться, а вонзить топор в голову какому-то великану. Впрочем, глупо умереть у него не получилось. Да и не рассчитывал он, правильно выгадав момент и траекторию, угодив точно в портал. Из него вышло еще несколько десятков мо’аргов, прежде чем поток любых демонов полностью пресекся.
Поняв, ради кого именно Ноздорму пригласил их заглянуть в прошлое, владыка Цитадели поспешил к порталу, сметая всех демонов вокруг себя. Они падали на землю, испепеленные вспышками Света, пронзавшими их копьями, переломанными молотами, и просто разорванными на части тянущими в разные стороны цепями.
Пройдя сквозь портал, он сразу остановился, только отойдя в сторону, чтобы занять более выгодную точку обзора. Мир демонов, их крепость, буквально кишела всевозможными представителями Пылающего Легиона. Куда не плюнь, обязательно стоял демон. Их были десятки тысяч.
И перед всеми ими стоял всего один орк, уже зарубив под сотню. Он взбирался на мертвые тела, продолжая свое дело. Каждый его удар убивал демона, каждый удар ознаменовывался его воплем. Он был подобен дикому зверю, при этом, каким-то образом, знающим, как обращаться с оружием и не теряющим контроль над битвой. Хотя глаза его были красны он прилившей к ним крови, а из раскрытой пасти вылетели слюни, он не терял головы окончательно, балансируя на грани.
В руках он сжимал топор, что был даже больше секиры Грамдара. Оружие было полностью деревянным, однако, разило получше металлического. Лезвие не тупилось и не ломалось, хотя чудовищной силы удары с его помощью пробивали броню, разваливая мо’аргов пополам, вместе с их оружием. Но чаще орк все же метил в менее защищенные места.
От рукояти к его рукам протянулись корни, местами пронзив плоть, намертво прикрепив топор. Его лезвие пульсировало зеленым светом, светом природной энергии. И особенно ярко оно вспыхивало, когда о него разбивались заклинания эредаров.
Гора из трупов демонов росла, вместе с настроением и удовлетворением Алгалона. Вид того, как преследователей уничтожения всей жизни во вселенной рубят, как повар овощи, было странно приятно. Особенно от осознания того, что погибали они безвозвратно, подобно смертным, так как действие происходило в Круговерти Пустоты.
Когда умерших стало больше тысячи, а их тела напрочь завалили проход к порталу, орк издал еще один клич и спрыгнул вниз, прямо на головы стражей скверны. Пройдя сквозь них, как нож сквозь масло, он один могучим прыжком оказался на спине у разрушителя, огромной четырех ногой твари, похожей на кентавра, и врубился топором ему в затылок.
Почти срубив ему голову, он еще раз прыгнул в толпу демонов, а за его спиной произошел взрыв зеленого энтропического пламени. Отвоевав себе пятачок пространства, за счет того, что стражи скверны начали его бояться и отступать, орк громко расхохотался.
— Сегодня меня, наконец, ждет достойная смерть! Вечной славой будет окутано мое имя!
Немного передохнув, воин с новой силой бросился на демонов, умело прикрываясь их телами от начавших лететь в него заклинаний. Казалось, он не может по-настоящему устать, а крики и кличи не сбивают ему дыхание. Он выглядел как герой ожившей легенды.
— Уходим. — взяв Первого Стража за руку, Ноздорму потянул в сторону портала. — Больше нельзя здесь оставаться.
— Ты ни за что не оторвешь меня от зрелища торжества героизма над Легионом. — легко вырвавшись из хватки, драконоборец так и остался стоять на месте, не сдвинувшись.
— Скоро тут объявится Саргерас, и лучше нам убраться обратно. Я не знаю, на что способен Оскверненный Титан. И не хочу выяснить, может ли он как-то на нас повлиять.
— Как зовут орка? — с сожалением отвернувшись от форменной резни, задал вопрос Алгалон.
— Броксигар Саурфанг. Ему удастся ранить Саргераса в ногу, прежде чем смерть его настигнет. Идем.
— ХА-ХА-ХА!
— Он достоин вступить в орден. — кивнул сенешаль, выражая согласие.
— Идем, раз так. Ты смог заставить меня пересмотреть планы, Ноздорму. Спасибо.
Зашагав в сторону портала, владыка Цитадели позволил дракону пройти первым, а друга подтолкнул вперед, сам оставшись. На миг закрыв глаза, он попросил Свет о помощи одинокому герою, прежде чем сделать шаг и исчезнуть из отрезка истории.
На Саурфанга обрушился толстый столп Света, исцелив всего его раны и наполнив мышцы новой, невиданной для него мощью. Не поняв толком, что с ним случилось, он поспешил вырваться, пулей влетев в нестройные ряды демонов. Первый же его удар породил ослепительную золотую волну, обратившую в прах еще сотню стражей скверны. А заклинание, должное поразить его из-за мгновения растерянности, попросту развеялось.