oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 261)

Призвав в руку Погибель, не теряя инициативы, Алгалон пинком перевернул Малигоса на спину и пронзил его. Лезвие копья замерло в опасной близости с сердцем, не задевая его буквально считанными миллиметрами.

Истошный крик боли, что исторг Аспект Магии, резанул уже по сердцу владыки Цитадели, но вытаскивать копье из плоти он не собирался. В частности, только благодаря ему и целительному эффекту, который оно оказывало, он оставался жив и даже восстанавливался.

Схватив отца лазурной стаи за горло, Страж поднял его, через копье пропустив заряд Света, с помощью которого, на этот раз, постарался прощупать сущность цели. Искал он следы порчи, но нашел только застарелое безумие, густо замешанное на горе.

Еще несколько секунд поискав нужное, однако так ничего и не найдя, вырвал Погибель из груди. Вместе с ним оборвался крик, будто кто-то погасил все звуки.

Разжав пальцы, драконоборец позволил человеку свалиться на лед. Встать на ноги он все равно не мог. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя и восстановиться часть возможностей. В том числе самых простых.

— Ты знал, что в таких вопросах я не приемлю компромиссов. — спокойной, как ни в чем ни бывало, заговорил Алгалон. — Тем не менее, попытался настоять на своем. Я разделяю твои чувства, мы в схожих ситуациях, но становиться зверем? Так ты выражаешь свою любовь и боль? Дракона я готов убить за меньшее, как и любого другого. Еще раз подумай, как собираешься заново выстраивать отношения с супругой. А я подумаю, стоит ли тебя наказать еще раз.

— Кто ты такой? — смотря то на корчащегося в муках главу своей стаи, то на стоящего над ним, лучащегося Светом, воина, Синдрагоса находилась в полной растерянности.

— Алгалон. — голос эльфы стал мягче. — Владыка Цитадели, Первый из Обугленных Стражей. Защитник и драконоборец. На Азероте драконы зовут меня Аспектом Пламени. Правда, сейчас я не смогу зажечь даже самой жалкой искорки.

— Азерот сильно изменился…

— Думаю, мы можем поговорить, пока Малигос окончательно не придет в себя.

Глава 153

Синдрагоса слабо верила в происходящее. Сначала Свет показался ей, пленнице собственных костей, ужасающим, обжигающим. Но он быстро стал мягким и ласковым. А вместо причинения еще большей боли, начал помогать. Буквально воскресил, вернув к жизни во плоти. Ни о чем подобном ей не доводилось слышать или видеть лично. На такое не была способна даже Алекстраза.

А потом случилось то, что еще больше потрясло драконицу, заставив обратить внимание на того, кто буквально ослеплял, столь много в нем было чуждой ей силы. Сначала он играючи свалил Аспекта Магии, не оставив ему никакого шанса ответить. И мог столь же просто убить. Однако, делать того не стал, ограничившись словесной отповедью. Как делали драконы по отношению к своим младшим собратьям, когда те начинали мешать или неосознанно залетали на чужую территорию, без разрешения.

Такого отношения она не могла припомнить ни к одному из Аспектов. Те всегда стояли на вершине своих стай во всех смыслах. Иные драконы, будь они хоть старше, не смели проявлять неповиновение или непочтительность. Иначе все могло закончиться быстро. А жизнями они предпочитали дорожить.

Единственный, кто мог вести себя таким образом, в понимании Синдрагосы, обезумевший Нелтарион. Вот только, в нем бурлила Тьма и что-то еще, мерзкое, жадное, голодное. Он стал напоминать раздутый от силы и червей труп самого себя. И уж точно не мог повелевать Светом с той же легкостью, как арканой управляли члены синей стаи.

Именно начавшийся следом разговор, спокойный и тихий, помог драконице собраться с мыслями. А обретя капельку стабильности, она начала все больше приходить в себя. Налет боли и мук от невозможности пошевелиться, спадали с нее, как пыль или шелуха на ветру. Как старая чешуя. Ясность возвращалась к разуму, позволяя смотреть на вещи более здраво. И все же, злость не планировала уходить полностью. Она оставалась где-то поблизости, на границе мыслей, оставляя на них свой след. Отравляя.

— Ты уверена?

— Да, я не вернусь к синей стае. — Синдрагоса бросила неприязненный, полный яда, взгляд на супруга. — Род, возглавляемый слабым Аспектом, обречен на вымирание. За десять тысяч лет он не сделал ничего, чтобы возродить стаю, укрепить ее.

— В чем-то я с тобой согласен. Тогда, куда ты отправишься?

— Буду бродить по миру, хочу насладиться свободой, которую у меня отнял предатель. Весь этот срок я была предана забвению, пусть так и остается. Синдрагоса мертва. Я лишь призрак. Иллюзия.

— Твоя обида крепка. — Алгалон кивнул. — Право на нее у тебя есть. Об одном прошу — не обращай ее на непричастных. Иначе мне придется отнять дарованную жизнь. Я не хочу поступать с тобой так, но мне придется. Да и Малигоса подобное… разобьет окончательно. Он держался на одном желании — вернуть тебя. Пусть не могу пока назвать его своим другом, он начал становиться мне братом по оружию. Его судьба мне не безразлична. А если ты умрешь, теперь окончательно, вместе с тобой погибнет Аспект Магии. Не телом, душой.

— Хорошо. Постараюсь не пролетать с тобой рядом. — своеобразно выразившись, драконица начала медленно пятиться, собираясь удалиться.

— Не торопись. — настоял на своем владыка Цитадели, не двинувшись с места. Чем, тем не менее, заставил собеседницу застыть. — Куда намереваешься направиться сначала?

— Полетаю над Нортрендом. — Сингдрагоса нахмурилась, ощущая угрозу обретенной свободе. Она хотела поскорее окончить болтовню и взмыть в небо. Снова ощутить дуновения северного ветра на крыльях и чешуе. Сплести несколько заклинаний. — А потом посещу место, где меня настиг злой рок. Дальше… не знаю.

— Постарайся держаться дальше от моря, Грозовой Гряды, Силитуса и Кул-Тираса.

— Это еще почему? — подобные распоряжения откровенно претили сущности драконицы, что она не постеснялась продемонстрировать мимикой лица.

— О Древних Богах, узниках титанов, знаешь?

— Да.

— Еще нужны причины?

— Темницы ослабли?

— В том числе.

— Первые два места мне известны. Где находится Кул-Тирас?

— Большой остров с запада от Восточных Королевств… — видя непонимание в глазах женщины, Страж вздохнул. — Совсем забыл, что ты не застала раскол мира. Тогда для тебя поменялось действительно многое. — погрузив руку в фиолетовый провал, он достал кусок черного металла. Тот был неровным, кривым и будто грубо оторванным от большего. — Это частица моей чешуи. С ее помощью, если возникнет опасность, ты сможешь обратиться за помощью. И она защитит тебя, если Тьма попытается вторгнуться в разум.

— Все ведь не так просто. — Синдрагоса не решалась принять дар. Она сама умела проворачивать со своей чешуей очень многое: подслушивать, наблюдать, влиять исподволь. На такое был способен любой взрослый дракон, будь у него на то желание и кое-какие знания.

— Боишься слежки. — драконоборец опустил руку. — Тогда огорчу тебя. В сущности, мне наплевать где ты будешь и чем займешься. Главное, чтобы твои деяния не шли во вред Азероту. Не призывай демонов, не поднимай нежить, не нападай на мирных обывателей. Вот и все требования. Моя помощь исходит от чистого сердца.

— В противном случае ты меня убьешь? — она еще раз взглянула на супруга, только-только начавшего приходить в себя.

— Легко и непринужденно. А может поддамся на уговоры Малигоса и решу поставить тебе печать, которая быстро склонит твое мировоззрение в другую сторону. Первое, на мой вкус, честнее и милосерднее. Однако, с дочерью я обошелся по второму варианту. И тебя тоже щадить не стану.

— Во что превратились некогда гордые и сильные драконы. — толика печали, с примесью отчаяния, отразились на лице Синдрагосы. — Ты загнал под свою лапу все стаи?

— Нет. — Алгалон хмыкнул. — Ты отказалась от своего рода, значит, Малигос не сможет контролировать супругу самостоятельно. Поэтому роль пугала на себя беру я. В тебе скопилось достаточно зла, в том числе ненависти по отношению к тем, кто продолжал жить, пока ты страдала. Думаешь, тебя можно отпустить, надлежащим образом не донеся о последствиях?

— После всего сказанного, ты пытаешься убедить меня, что кусок чешуи безопасен? — драконица иронично изогнула бровку, вернув лицо прежнюю холодность.

— Она действительно не более, чем проводник моего Света. Видишь ли, мне не нужны уловки, чтобы найти и наказать маленького дракончика. Смотри.

Перехватив копье, владыка Цитадели метнул его в небо, чем неслабо напугал собеседницу. Когда оно достигло нужной высоты, он телепортировался и полностью снял оковы с энергии, что кипела внутри сердца. Она одним толчком вырвалась за пределы тела, за мгновение воплощая то, что скрывалось в эльфийском теле.

Вместо огня, полностью ушедшего на темницу, случился выброс Света. Вечно темные облака, из-за которым в Ледяной Короне царствовала темнота, исчезли. Испарились. И день наступил на доброй половине региона. Но не благодаря пробившему солнцу. Его затмил свет, исходивший от титанического черного дракона. Чешуя его, не смотря на цвет, сияла подлинным золотом.

Взмахнув крыльями, он пикировал на гору и неожиданно мягко на нее приземлился, не разрушив весом. Только белые от накала когти пронзили породу, не став ее плавить. Выглядел он до определенной степени нелепо: слишком большой, на слишком маленькой, в сравнении, горе. Он походил на кота, пытающегося устроиться и не свалиться с пирамидки.