oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 247)

— У меня много чертежей, но воплощать пока начал только танковые. — честно признался кузнец, в который раз поворачивая краник, относясь к нему не иначе, как к самовару. — Можно еще поставить не отдельные ядро и двигатель, а единую установку. Добавить к ней больше манипуляторов со съемными рунными цепочками, переделать ходовую. Тогда ее придется окружать отдельным корпусом, армировать, и внутри танка точно не останется места, кроме водительского. Это даст еще большее разнообразие в возможностях. Правда, ремонтировать такое… будет непросто. Ремонт и так станет тяжелее, с увеличением числа подвижных и хрупких частей, которые отвечают за все то многообразие эффектов. Новые танки станут походить скорее на часовой механизм, с бесконечными мелкими шестернями. Впрочем, учитывая материал и уровень защиты, физической и магической, как-то пробить обшивку будет сложно.

— Да кроме тебя там никто не разберется уже сейчас.

— И то правда. — мастер не стал отпираться, согласившись с главой клана. — Понадобится время, чтобы мои подмастерья разобрались во всех этапах. Чем больше танков сделаем, тем быстрее будут появляться следующие.

— Почему в своих творениях решил отказаться от зачарованных дисков? Почему именно руны, а не магия напрямую? — откинувшись назад, Алгалон сложил руки на груди.

— Тут могу ответить я. — Изурегас выровнял спину и повернул голову во главу стола. — У нас плохо выходит классическое зачарование предметов и чего-бы то ни было еще. Я могу воспитать боевых магов, а не специалистов такого толка, владыка. Прошу прощения. Диски, которые может делать Храм Огня, годятся на десять-двенадцать использований, прежде чем разрушаются. Лучше сделать возможно, но тогда танк станет скорее неприглядным сундуком для сокровища. Слишком дорого это будет. Сейчас, после обмена знаниями с Аспектом Магии, Храм может начать полноценно двигаться в направлении наложения чар. Может, что-то и получится приемлемое в ближайшее время. Не уверен. Я сам предпочитаю пользоваться рунами и достиг на этом поприще определенных успехов.

— Есть, чем поделиться? — владыка Цитадели приподнял бровь.

— Да. Начну с того, что, пожалуй, больше всего заинтересует дварфов и Экзибина, как большого мастера придумать что-то новое. — перед придворным магом открылся фиолетовый провал и он начал доставать из него серебряные ларцы, выставляя в ряд. На каждом имелась небольшая планка, на которой был выписан тот или иной металл. — Мои эксперименты еще не завершены, однако, уже сейчас позволили мне открыть многое. До нынешнего часа я успел исследовать мифрил, адамантий, черное железо, орихалк и красный адамантий. В этом мне помогло достижение, о котором я поведаю позже. Без него ничего бы не случилось.

— Еще одна беда на мою голову? — Тауриссан несколько оживился, даже достал из пространственного кармана бочонок для себя.

— Да. — Изурегас коротко посмеялся, чем заставил соседа напрячься. — Как оказалось, металлы скрывали от нас многие секреты. Очень многие. Один из них, но на мой взгляд не главный в плеяде, мифрил. — он открыл ларец, достал из него и развязал мешочки, чтобы продемонстрировать содержащуюся внутри пыль. Последним хранилище покинул слиток. — Тут посторонние примеси металлов, которые содержатся в значительном объеме в любой руде. Среди них — истинное серебро. Именно его незначительная примесь обеспечивает мифрил всеми теми качествами, за которые он ценится.

— Кто бы мог подумать, что столь ценный ресурс всегда был так рядом. — искренне удивился Первый Страж. Невольно его голос притих, почти опустившись до шепота.

— Раз мы можем его выявлять, то можем и добывать. — вставила Тиамат, опасно прищурившись и улыбнувшись краешком глаз. — Считаю, что он должен теперь храниться в Сокровищнице.

— Кому скажу, что мои повозки делаются из истинного серебра, точно засмеют. А потом обреют. — Экзибин на всякий случай ощупал себя, проверяя, не сбежали ли волосы и борода вперед него.

— А слиток? Уж больно он похож на чертову погань. — глава клана отставил в сторону свою кружку, положив руки на подлокотники. Он приготовился к удару.

— Железо. — Изурегас позволил себе шипяще, как змея, рассмеяться.

Лица обоих дварфов начали менять цвета, как волшебные светильники. Сначала они еще больше потемнели, став почти черными, следом посерели, побелели и снова чуточку потемнели. Под треск дерева, подлокотники кресла смялись в мелкую щепу и труху, не выдержав напора силы Обугленного Стража. А следом раздался звук удара.

Почтенный изобретатель упал там же, где стоял. Слишком сокрушительным для него оказалось откровение. Тяжелая кружка, сделав один оборот, легла рядом с ним. Трубочка вылетела и укатилась чуть дальше. Но ни одной капли священного напитка не пролилось на пол. Его вообще больше не осталось в бочонке. За разговор, кузнец успел его осушить.

Глава 145

Следующий день, раннее утро

В новой одежде, пошитой кем-то очень умелым, будто специально под его плечо, Торак стоял в святая святых, как ему успели объяснить. За первое кольцо стен, окружающие крепость, могли попадать далеко не многие. В основном братья ордена и прошедшие проверки, перед становлением рекрутами.

После благословления, которым его наделил сам Первый Страж, преодолеть единственную трудность, слабость тела, уже ничего не стоило. В тот же день, когда прибыл на “смотрины”, он сразу оказался принят. И сегодня должно было произойти посвящение, от чего мужчина весь прибывал в нетерпении.

Среди простых обывателей ходило множество слухов обо всем, что касалось ордена. Воины крови, при всем старании и любви поделиться историями, не могли их преуменьшить. Существовали темы, на которые они говорить отказывались, чтобы не выдать тайны. А все остальное, вроде героических подвигов в борьбе с чудовищами, лежало настолько далеко от всего, чтобы было знакомо крестьянам, что воспринимали они истории по-своему.

Одной из главных тем и было посвящение. Все знали, что оно существует, но никто не знал, кроме молчавших братьев, как то проходит. А прознать секрет хотел, без преуменьшения, весь мир. Торак сам сталкивался с чужаками, которые остановившись в башне на ночлег, начинали задавать слишком много вопросов. Чаще всего они оказывались обычными пройдохами, но изредка среди них встречались чужие засланцы, с которыми не церемонились.

От башни к башне общепринятая ее жителями точка зрения менялась. В одном месте могли верить, что посвящение в воины крови проходит так же, как посвящение жрецов в храмах. В другом склонялись к магии, которая, по поверьям, могла и не такое. Все же существовали легенды, прямым доказательством которых и служила Цитадель. В иных башнях считали, что секрет крылся в драконьей крови, которой у ордена, из-за охоты на этих чудовищ, было много.

Бывало и так, что соседние башни вместе придерживались одной из точек зрения. Люди, не обремененные таким же тяжелым трудом, как раньше, любили порассуждать на далекие от них темы. Порой такие споры доходили до драк, когда встречались двое особенно упертых, напирающие на свою точку зрения. В основном к консенсусу приходили в соответствии тому, кто населял башню.

Сам Торак считал, что все происходит, как в храмах, хотя что именно делается там — не знал. Случившееся с ним чудо только подкрепляло его уверенность. А вот в соседней башне, соприкасающейся с их полями, проживало несколько старых авантюристов. Они смогли убедить всех, что весь секрет крылся в сложных тренировках, подкрепленных некими волшебными зельями и травами.

Впрочем, на все варианты воины крови лишь посмеивались.

— Чего такой задумчивый? Праздник же! Не надо молчать!

Почувствовав толчок в плечо, мужчина повернулся и оглядел здоровенного детину. Тот был лыс и крепок, руки его, впрочем, пестрели следами тяжелого труда. А лицо внушало некоторую опаску. Такие, как он, походили скорее на разбойника, чем на доброго человека, которого могли принять в орден. Однако, он стоял вместе с остальными двумя сотнями на плацу, перед колоссальной черной крепостью, что говорило само за себя.

Подавив инстинктивно возникшую неприязнь, Торак скупо улыбнулся и расправил плечи. Сам то он был худым и жилистым, приземистым, потому рядом с ним смотрелся жалко.

— Да вот думаю, что будет дальше. Интересно же. Бывший ополченец, знакомый, много плохого рассказал из того, что бывает, когда господин забирает в армию. Тут, конечно, все другое. Не так устроено, как у землевладельцев.

— Эт да, дружище. Верно подметил. Тут иначе. — здоровяк задрал голову, глядя на Цитадель. Глаза его при этом блестели, а рот был чуть приоткрыл. В этом он ничем не отличался от остальных. Все собравшиеся о чем-то переговаривались, пораженно рассматривая твердыню. — Представляешь, мы когда-нибудь сможем побывать внутри!

— Ага, рот держи шире. — Торак хмыкнул. — Там же сам Первый Страж живет.

— Ничего я не широко рот раскрываю. — мужик опустил голову и обиженно насупился. — Нам воины крови говорили, что, когда пиры происходят, в них принимает участие весь орден. И что посвящение именно на пиру происходит.

— Пир, для нас? — Торак с сомнением покачал головой. — Нам ничем такого не говорили.

— Просто вы со своими не смогли подружиться нормально! — со знанием дела заявил здоровяк. — Гляди, идет кто-то.