oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 241)

В себя она смогла прийти только к тому моменту, когда на все той же площади произошел разговор и было принято судьбоносное решение. Внезапно навалившийся магический голод хорошо прочистил мозги. А все то, о чем рассказал чужак, лишь подстегнуло его, подпитав злость и откровенной ненавистью.

Ведь именно принц Толтелдрин стоял за всеми убийствами. По его указке выбирали тех, кому суждено было умереть в муках, будучи принесенным в жертву демону.

Сейчас Тилис впервые, за долгое время, чувствовала, как по коже пробегал холодный ветер, покрывая ее мурашками. Кутаясь в толстое одеяло, она пыталась вспомнить, испытывала ли вообще раньше подобные чувства. Параллельно с интересом метая по сторонам взгляды, она находила непривычно много всего… нового.

Ее интересовало все, от того, кем или чем являлось то низкорослое существо, которое их спасло и открыло правду о мире, до того, зачем стояла крепость, в которую их привели. Почему им помогали. Какие имена носили воины в полностью закрытой тяжелой броне, что приносили все больше ящиков, из которых доставали одежду и прочее. А еще, мысли то дело скользили в сторону ящиков, пытаясь предположить, сколько они весят.

Буквально каждая мелочь, значительная или нет, привлекала внимание эльфийки, вызывала интерес. Она хотела потрогать что-то еще, помимо своего одеяла. Прикоснуться к кому-то новому. Поговорить. Но пока она не решалась.

Только пока.

Старые, однако кажущиеся такими новыми и яркими, краски возвращались в ее жизнь, побуждая действовать, любопытствовать. Звездный Ветер чувствовала себя ребенком, который учится жить и взаимодействовать с окружающим миром. И ей нравилось это чувство. Оно было лучше, чем пустота, царившая в ее голове и душе до того. Лучше пустоты было все, включая холодный ветер и любые неудобства. Они хотя бы были и заставляли жить. Как-то с ними бороться. Думать и придумывать.

Но пока Тилис ничего делать не хотела, блаженно кутаясь в одеяло. Она хотела насладиться нынешним положением, раствориться в нем и как следует все прочувствовать. Потому, никак не отреагировала, когда их всех повели куда-то дальше. Стена, огромная, каменная, выросшая из земли, не поколебала ее состояния. А палатку вовсе пришлось ставить воинам, ибо сама она такого делать не умела.

Забравшись в свое новое пристанище, эльфийка не удивилась тому, насколько внутри оказалось комфортно и чуть просторнее, чем снаружи. Она прекрасно чувствовала магию, пронизывающую ткань. Быстро распределив по пространству те немногие вещи, которыми с ней поделились, Звездный Ветер быстро сменила одежду на более теплую, не став избавляться от одеяла. Вместе с ним выбравшись наружу, накинув то на плечи, она застыла на месте, оглядываясь.

Такие же как она, высокорожденные, растеряно стояли или выходили из своих палаток, вертя головами. Они не знали, как им быть или что делать. Какие напасти и блага ждали впереди. Они не знали, как им жить, ведь совершенно об этом забыли.

Тилис тоже не знала. Имена всех, кого она видела, давно покинули ее память. Они стерлись, вместе с лицами. И теперь предстояло заново со всеми познакомиться, узнать. Однако, перед этим еще предстояло вспомнить, как правильно заводить знакомства.

…

Азерот

Открытие глаз Солнечным Колодцем ознаменовалось мощным всплеском магии. Из зрачков вырвалось золотое свечение, а сами глаза стали подобны двум маленьким кострам. Волосы покрылись пламенем и поднялись над подушкой, принявшись танцевать в воздухе. Кожа налилась внутренним светом, и дева воспарила над кроватью, ослепительно сияя.

Приняв вертикальное положение, она медленно опустила голову, встретившись взглядом с тем единственным, кто был рядом.

— Рад, что ты пришла в себя так скоро. — Алгалон поднялся с единственного уцелевшего стула, стоявшего на пяточке порядке, посреди хаоса. Всплеск магии перевернул покои одного из магистров вверх дном, полностью уничтожив все, что находилось внутри. Вместе с внешней стеной.

Чешуя и Погибель белели от накала. Виной тому служили не гнев или иные сильные чувства, а здравая предосторожность. Солнечный Колодец в могуществе магии превосходил владыку Цитадели. Если бы дело дошло до противостояния, времени на накопление дополнительных резервов и усиление могло не остаться.

— Ты знаком мне. — кель’дорай опустилась на ноги. — Тебя испугались мои дети и начали взывать, моля о защите. — она нахмурилась и медленно, пробуя это движение, сложила руки на груди. — Сейчас тебя боятся уже не все. Но ты помог мне пробудиться. Поймал в бесконечном море Тайной Магии и вытащил на берег. — лицо девушки не скрывало ее растерянности. — Я никогда не забуду это первое прикосновение и Свет, сплотивший меня воедино. Как мне с тобой поступить?

— Как велит сердце, наверное? — Первый Страж пожал плечами и склонил голову набок. — Ты осознавала себя раньше?

— Не совсем. Было слишком много чужих голосов и мыслей, чтобы найти среди них собственные. — она опустила голову, спрятав лицо за волосами, живущими собственным, отдельным огненным танцем. — Я пока думаю, должна ли что-то с тобой сделать.

— Выходит, ты не совсем новорожденная. Это следовало предполагать.

— Я родилась в тот день, когда появился Солнечный Колодец. С тех пор я всегда сопровождала кель’дорай, живя в их мыслях, снах и самом Кель’Таласе. Однако, появиться вот так… неожиданно и ново для меня. — эльфийка протянула руку в сторону, и та развеялась светом, вместе со всем остальным телом. В тот же миг она появилась в другом месте. — Я могу быть всюду, куда проникает моя магия, но никогда не думала, что смогу ступать там собственными ногами. Это необычно.

— Выходит, ты не имеешь собственного опыта жизни. У тебя имеется лишь тот, за которым ты подглядела.

«Как бы не возникло проблем… Ребенка, даже такого могущественного, научить чему-то легче, чем того, кто вбил в себя чужие взгляды и идеалы. Тут, как минимум, надо разобраться, чего плохого или хорошего она набралась. А я не спец в таком. У меня и времени то нет»

— От части. Временами я все-таки обретала чуть большую целостность и могла размышлять. Потому не могу сейчас решить, что мне делать. Многие мои дети хотят, чтобы тебя не стало. Дракон нарушил их уклад, напугал. Другие не видят в тебе угрозы. Некоторым кажется, что ты принесешь пользу Кель’Таласа. Иные готовы хоть сейчас последовать за тобой. Я же, наверное, больше склонна выразить свою благодарность, растерянность и надежду.

— Надежду? — драконоборец хмыкнул.

— Да. — заложив руки за спину, Солнечный Источник повернулась к отсутствующей стене. Пред ней предстала Терраса Магистров, со всеми магами, сбежавшимися с крепости. — Я не знаю, как мне теперь быть. Что мне делать.

— Распространенный вопрос среди живых. — встав рядом, Алгалон пожал плечами. — Обычно каждый находит на него ответ сам. Большинство предпочитают посвятить жизнь любимому делу, либо созданию крепкой семьи.

— А ты? Я не могу узнать твои мысли и чувства, Свет надежно охраняет их от меня.

— В общем-то, ты задаешь вопросы не лучшему ответчику. Мой пример мало кому подходит, не подойдет и тебе.

— И все же.

— Я живу так, как сам считаю нужным. Свою мощь я посвящаю защите слабых и тех, кого сочту достойными. У меня есть супруга и дети, мой орден. Все они, часть моей большой стаи. Как их Отец и защитник, я собираюсь сделать все возможное, чтобы моя стая не только росла, но и крепла, становилась сильнее. А так же, никогда не сходила с намеченного пути. Во вселенной хватает зла. Это легкий путь, простой. Куда сложнее сохранять свою честь и нести благой свет в мир.

— Ты это делаешь, потому что любишь сложности?

— Сама концепция зла мне противна. Я не могу наслаждаться убийствами или разрушениями. Гораздо больше мне нравится что-то создавать или оберегать. Это может быть природа, города, целые королевства или народы. Миры.

— А почему тебе не нравится зло? Отвращение не появляется на пустом месте, это мне известно.

— Ты не совсем права. Порой, некоторые способны инстинктивно чувствовать плохое и избегать его, либо бороться. Я же достаточно видел дерьма, чтобы не творить подобное самому. Десятки раз доводилось становиться свидетелем того, как разумные существа упиваются своим мнимым превосходством над другими, принижают их, мучают и убивают. — владыка Цитадели на несколько секунд замолчал. — В последнее время я сам стал жестче и тоже начал применять силу.

— Иными словами, ты никогда не стоял на стороне угнетателей, а сам оказывался угнетенным. Поэтому решил убить Анастериана? В тот момент я была рядом с ним и пыталась помочь.

— Анастериан… трус. Подлец. Я хорошо прочувствовал его сущность. Он из тех, кто будет с радостью сидеть выше других, поплевывая на них свысока. Себе равным он никого не считал. Такие, как он, всегда бегут поджав хвост, встретив кого-то более могущественного. Разве достоин такой король вести кель’дорай? И куда он вообще способен завести свой народ? В могилу, разве что.

— Ты считаешь себя лучше, чем он?

— У меня иные недостатки. Но да, я считаю себя лучше мертвого короля-феникса.

— Твои слова тверды. Я вижу в них образ себя будущей.

— И каков он?

— Стану хранительницей Кель’Таласа и кель’дорай. Они дороги мне. Не смыслю своего существования без них, как и они без меня. В некотором роде мы части одного целого. — повернувшись, дева улыбнулась. — Хотя мне жаль Анастериана, я не стану сеять ссору из-за него. Лириса более подходящий кандидат на его место, ты сделал верный выбор. Она станет хорошей королевой, если ее направить в нужную сторону. Теперь королей и королев выбирать буду я.