oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 227)

Все казалось идеальным, ровно до того момента, пока высокорожденным не пришлось столкнуться с настоящей напастью. Тролли, что считали эту землю своей, не хотели терпеть соседство. Зул’Аман встал эльфам костью в горле.

Леса Вечной Песни превратились в наполненные ловушка и опасностями дебри. Лесные тролли прекрасно их знали, чем пользовались, вылавливая и истребляя всех, кто смел туда заходить. Эльфы платили им тем же, быстро участь на ошибках.

Война, долгая и кровопролитная, казалось, могла идти бесконечно. Орды троллей были слишком велики, чтобы малочисленная армия могла с ними справиться. Но они не могли брать укрепления. Кель’дорай отбивались, но не могли перейти в атаку.

Тогда, правивший король Анастериан Солнечный Скиталец заключил союз с людьми Арати, пообещав в обмен на помощь часть магических знаний. Во многом именно его решение создало Восточные Королевства именно такими, какими они стали в последствии. Вместо единой империи, образовалось множество разных королевств, вместе с возглавившими сепаратизм городом-государством магов.

Совместными силами они нанесли сокрушительное поражение троллям, раз и навсегда положив конец их могуществу. Более никогда Зул’Аман не оправится, чтобы представлять из себя серьезную угрозу. Его будут сдерживать силами рейнджеров, добровольцев, без участия армии или магистров.

С тех пор, люди сочинили множество сказок и легенд о тех временах и об эльфах в частности. Они всегда считали их своими добрыми соседями и союзниками, готовыми прийти на помощь. А их благородство обрело славу по всем людским землям.

Сами же кель’дорай от мира устранились. Кель’Талас продолжил существовать как закрытое королевство, ходу в которое нет почти никому. Он прослыл как земля искусств и магии. И действительно, они лежали далеко за пределами всего, на что были способны люди. Только дварфы могли посоперничать с ними в умении обрабатывать и варить сталь.

Мир, покой и благоденствие — слова лучше всего описывающие королевство высших эльфов. В какой-то момент все стало настолько прекрасно, что кель’дорай забыли тяготы. Повсеместное использование магии, для самых простых дел, сильно облегчало быт. Животные совсем не испытывали агрессии благодаря магии Солнечного Колодца и труду магистров на ранних этапах.

Дети бегали по лесам Вечной Песни без страха или боязни потеряться. Игрались с рысями и прыголапами, забредали в их логова. Даже гигантские пауки использовались в хозяйстве мастерами звероводами, для получения их паутины и шелка. А некоторые деревья вовсе оживали, начиная бродить и ухаживать за другими своими собратьями.

Только одна проблема имелась у королевства — тролли на границе. Но и ими занимался не король, окончательно переставший покидать дворец, а все те же рейнджеры. Единственные, кто видел и понимал угрозу, воспринимал ее всерьез.

После первой, страшной войны, потрясения окончательно оставили высокорожденных. До того момента, пока над Кель’Таласом не пролетел колоссальных размеров дракон, нарочито низко, будто специально, чтобы его могли хорошенько рассмотреть. И летел он к столице.

Глава 133

Горшок выпал из рук эльфийки, с дребезгом разбившись о дорогу на множество осколков. Изделие, на которое мастер потратил десять лет, за считанные секунды обернулось ничем, вместе с представлениями о мире кель’дорай.

Она никак не могла себе вообразить, что на Азероте существует нечто столь огромное. Дракон, летящий прямо к городу, с каждым мигом становился все больше, повышая уровень страха. Изначально он казался просто большим, пока не увеличился до размеров, при которых мог обхватить крыльями весь город.

Его приземление ознаменовал мощный толчок, заставивший эльфийку покачнуться и упасть. Вставать она не пыталась, полностью парализованная зрелищем. Колосс возвышался над городом, как настоящая гора. Не хватало взгляда, чтобы объять его целиком.

Крики, шум и паника, заполнившие улицы, проходили мимо внимания девушки. Она их игнорировала, зачарованно смотря наверх. На начавшую опускаться голову чудовища.

…

Приземлившись перед городом, почти снеся его крошечные стены неловким прикосновением когтей, Алгалон не отказал себе в удовольствии осмотреться. Луносвет еще с высоты произвел на него приятное впечатление, потому, он решил им полюбоваться еще немного, прежде чем идти на переговоры.

Архитектура столицы кель’дорай имела общие черты с Эруэнтю, чем выигрывала в глазах владыки Цитадели дополнительные пункты. Здания часто венчали купола или шпили, а стены украшала ажурная лепнина. Постройки создавали впечатление воздушности, грации. На них банально приятно было смотреть, не в последнюю очередь из-за великолепного сочетания белого камня и всех прочих материалов.

С другой стороны, почти весь оборонительный потенциал отдавался на откуп магии. Для войны фортификация годилась слабо. Хотя застройка создавала множество дополнительных площадок для лучников или магов. Вести войну в условиях такого города было бы до некоторой меры затруднительно, не сравняй предварительно все его башни. Или не захватив преимущество в воздухе.

Конечно же, паника не прошла мимо внимания Первого Стража. Он отчетливо видел, как по улицам бегали горожане, пытаясь спрятать от его взора или укрыться за “надежными” стенами. То была малая часть. Большая находилась в ступоре, застыв на месте.

«Не самое лучшее начало для выстраивания хороших дипломатических отношений. Будь ситуация иной, я бы с радость пришел как гость. Но сейчас надо действовать иначе, с позиции силы и, если понадобится, страха»

Алгалон намеренно облетел весь Кель’Талас, чтобы как можно лучше продемонстрировать себя, частично задев людские земли. Ужас, который порождало его появление, мог быть использован с толком и этим следовало пользоваться.

В последний раз расправив покрытые золотым огнем крылья, специально простирая их над Луносветом, владыка Цитадели отозвал свою драконью мощь. Тело распалось облаком огня, быстро втянувшимся в крылья. Несколько раз взмахнув ими, он снова оказался в небе, оставив под собой несколько глубоких следов от лап. Разве что магмы не было.

К этому моменту над городом уже был воздвигнут щит. Не только большой по площади, но и сильный не в меру. Его бы не смогла взять ни одна армия Азерота.

Подлетев поближе, владыка Цитадели провел ладонью по барьеру, оставляя вслед за движением видимый след из уплотненной маны. Сжав кулак, он отвел руку назад и нанес простой, но сильный удар. Не было ни пламени, ни вспышек Света. Голая физическая сила, должная дать наблюдающим еще больше пищи для размышлений.

От надругательства щит в месте удара пошел трещинами, начав разрушаться, подобно стеклу. С ним произошла банальная перегрузка, которой страдали многие подобные конструкции, сколь бы ни были совершены. Достаточно приложить усилие к одной точке и тогда мана сама разрушала всю конструкцию изнутри, приливом снося все. Другое дело, что такую мощь, как правило, в одно место направить никто и ничто не могло. Потому щиты всегда снимались истощением, а не одним мощным импульсом.

В том заключалась суть Дамоклового Меча. Разогнанный многотонный кристалл, падающий прямиком из космоса, либо сносил любой щит, либо истощал его энергию. Чаще всего первое.

Без барьера, ничего не могло помешать Первому Стражу проникнуть в город, что он и сделал, полетев в направлении хорошо видимого дворца. Он заметно выделялся на фоне городской застройки иным подходом и выбором материалов. В его исполнении золото и пурпур довлели над всем остальным, заставляя дворец сверкать на солнце. Покуда остальные шпили тянулись вверх, даже самые богатые, королевское пристанище раскинулось еще и в ширь. На его территории располагалось несколько садов, фонтаны и площади, на которых стража уже готовилась отражать нападение.

Единственный проход, ведущий внутрь комплекса, шел по подвешенному в воздухе узкому каменному мосту. Под ним пролегал ров. Стены были не высоки, однако их обильно усеивали тонкие башенки, к которым стекалось немало магии. Перед самими воротами стояло две статуи, держащие по крупной золотой сфере. Внутри них завораживающе переливалась готовая в любой момент вырваться энергия, то и дело вспыхивая рыжими и золотыми огнями.

Опустившись на мост перед воротами, драконоборец осмотрел волшебные констукции и еще один щит, начавший подниматься над дворцом. На стенах к этому моменту уже возникали фигуры магов, телепартировавшихся на боевые позиции.

Двое стражников, стоявших перед воротами, в этот момент выглядели жалко. Они всем видом пытались изображать статуи, подле которых находились. Совсем не шевелились, старались почти не дышать. Будто, если прикинутся ветошью, их обойдет грядущая буря.

Их доспехи и вооружение сразу приглянулись владыке Цитадели. В них открыто просматривалось сходство с ночными эльфами. Правда шлемы, открытые, без личины, на его взгляд носили слишком много декоративных элементов. Начиная металлическими элементами, точно так же, как и на Калимдоре, показывающими длинные, откровенного экзотического вида брови. Заканчивая крыльями феникса, обрамляющими лицо и идущими вверх, от чего шлем становился примерно на треть выше, чем он есть на самом деле.