oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 176)

— Справедливо. — Кэтрин легонько кивнула. — Выходит, вы готовы оказать столь большую помощь Кул-Тирасу почти за бесценок, в надежде получить нашу армию?

— Как таковая, армия мне не нужна. Лишь хочу быть уверен, что у Азерота будут защитники, когда мы уйдем или не сможем вам помочь. Пылающий Легион слишком опасен.

— Уйдете? — Даэлин неприятно удивился.

— Демонов нельзя победить одной обороной. Кому-то придется отправиться в их миры. Впрочем, то дела будущего, сейчас важнее поговорить о другом. Меня интересуют короли и как убедить их в необходимости позаботиться о защите своих подданных и себя самих.

— Демонстрация, надо показать им врага. — твердо и уверенно заявил лорд-адмирал. — Без этого, слова лишь останутся словами. Еще лучше, прямую угрозу. Иначе, все может пойти насмарку. Никто не станет тратить ресурсы впустую. Безусловно, среди владык Восточных Королевств нет смутьянов и дураков, но каждый из них будет прежде всего заботиться о себе и не станет предпринимать никакие шаги, пока нож не окажется у его горла. Король Теренас из Лордерона своего не упустит, он вполне может воспользоваться вашей помощью, всерьез не рассчитывая оказывать военную помощь. Анастериан Солнечный Скиталец, король эльфов Кель’Таласа, фигура более скрытная. Мало что могу о нем сказать, равно как мне неизвестно, чем можно на него повлиять. Существует на земле Лордерона свободный город, принадлежащий магам. Они, наверное, могли бы оказать значительную помощь будущему союзу…

…

Тиамат, подобно призраку, скиталась по всей Цитадели, порой забредая в закрытые, неиспользуемые части крепости. Слишком она была велика. После того, как создатель покинул Новый Мир, отправившись на войну, конец которой не предвиделся в ближайшем будущем, она не могла найти себе места. Всюду мерещилось, что из темноты, из любой тени, вот-вот полезут щупальца, а в голове раздастся хор голос, грозящий раздробить, уничтожить сознание.

Единственной отдушиной, позволявшей эльфийке по крупице собирать себя воедино, являлись ее дети. Вернулось всего несколько, но и им она была невероятно рада. Возможность проводить с ними время вживую, общаться и обниматься, доставляла ей огромное удовольствие.

Однако, трое сыновей имели слишком мало свободного времени, от чего компанию ей составляла в основном дочь. За это время Хранительница Сокровищницы успела вдоль и поперек выслушать историю ее путешествия, послушать о делах, прочесть заметки. И не могла понять, когда же так промахнулась. Дочь откровенно лгала в своих записях, укрывая все неудобные и скользкие моменты. Очевидно, она понимала, к каким последствия может привести вскрытая истина, однако продолжала заниматься тем, чем занималась.

Тиамат не воспитывала ее подобным образом, не вкладывала в голову столь опасные мысли. Своих детей она искренне любила, а потому переживала, как бы те не наделали ошибок, из-за которых их головы могут полететь с плеч. Уж кому, как ни ей, было знать о всех опасностях драконьего происхождения. Порой, эмоции и соблазны становились совсем невыносимы, подтачивая изнутри, подталкивая в сторону самых простых решений. По совместительству глупых.

Именно такими ей виделись последние решения, принятые супругом. Одиночество позволяло матери стаи не отвлекаться ни на что постороннее, анализируя воспоминания о прошлом, выискивая промахи, свои и чужие. Да и делать больше было нечего.

От нее не укрылось, что в Цитадель начали приходить посторонние маги, да никто и не скрывал того. Об этом знали буквально все, кто хотел. С ними свозили семьи, расселяя по третьему кольцу стен и ставили на обеспечение. В некотором роде, это напрямую касалось ее обязанностей Хранительницы Сокровищницы.

Решение во многом радикальное и опасное, а вместе с тем — простое. Оно напрямую проистекало из силы, которой обладала Цитадель. Никто не мог оспорить указ Первого Стража, так как не имел силы отбиться даже от одного десятка воинов крови. Но то монархи, а вот простой народ… С ним все было не так легко. Да и не верила драконица, что правители отдадут всех магов, не припрятав кого-то для личных нужд. А это опасность, проистекающая из уверенности в обратном.

Тиамат вполне понимала, почему было принято именно такое решение, но не могла с ним мириться. Осознавало, что ее супруг, не будучи в ярости, поступил бы иначе. Не так грубо. А потому хотела как-то исправить положение дел. В конце концов, земли Троецарствия оставались вне влияния Цитадели, а потому сохраняли своих магов нетронутыми. Существовали и кочевые племена людей со своими шаманами, зверолюди и прочие расы.

Орден попросту не мог охватить своим вниманием всех, а значит, у демонов в любом случае оставалось предостаточно потенциальных агентов. Потому, эльфийка не считала, что риск и прямые потери репутации, на которые пошел ее создатель, стоили того. Гораздо лучше было бы именно заманить магов к себе, предварительно придя к какому-то соглашению с их господами. Создать для них условия.

А вот “охота на ведьм”, к которой готовился прямо сейчас Грамдар, была не просто лишней, но и опасной. Подобное простиралось за пределы всего, чем занимался орден. Ведь, в сущности, маги были виноваты лишь в том, что обладали возможностью творить магию. Похищать их и насильно заточать в Храме Огня, по определению было несправедливо. Кто-то внутри ордена мог начать задумываться о методах, к которым они прибегли. Начать говорить об этом остальным.

«Если ничего не изменить, авторитет Алгалона может пострадать. Подобное нельзя допустить. Надо переговорить с Грамдаром и Изурегасом, попытаться убедить их в неправильности принятых решений. Если не получится, обращусь напрямую к супругу. Орден ведь всегда избегал подобного давления силой на окружающих. А именно это сейчас и готовится. Раз уж никто не видит, в какую бездну мы катимся, кто-то должен выступить голосом разума» — волна тепла разлилась по телу драконицы откуда-то изнутри. Гордость и предвкушение хорошего дела смешались вместе, образуя нечто новое, до селе незнакомое. — «Поразительное чувство. Может, есть что-то свое в том, чтобы делать хорошее?»

Глава 104

Храм Драконьего Покоя

Порывистый ветер трепал волосы и мантию Малигоса, завывал в ушах, но не мог сбить его хорошего настроения. Вид бледного, явно мучающегося Ноздорму, доставлял ему удовольствие. И хоть ненависти к собрату он не питал, но глубокая неприязнь и непринятие его позиции — никуда деваться не собирались.

Слишком многое Аспект Времени не сделал и планировал не делать. Отец лазурного рода попросту не мог понять, как один из них мог оставаться в стороне, зная обо всех угрозах и грядущем вымирании драконьего рода.

— Зачем ты так поступил? — в голосе Алекстразы явственно ощущались недовольство и несвойственный ей гнев. Однако, именно она пыталась помочь собрату, старалась залечить его рану. Получалось откровенно плохо.

— Забылся, не понял, куда бреду.

— Не пытайся увиливать. — Аспект Магии сложил руки на груди, нахмурив брови. — Попробуй ты забраться в мое Око Вечности, так просто не отделался бы. В месте средоточия всей мощи моего аспекта, даже тебе не уйти.

— Я погрузился в прошлое Цитадели, хотел увидеть орден изнутри, раз уж не мог сделать это иначе. — придерживаясь за плечо королевы драконов, отец бронзового рода смотрел прямо в глаза своего главного противника на совете. Он испытывал только легкое сожаление, осознавая ошибку, и больше ничего. — Мне удалось понаблюдать за многим. Сами стены крепости делились со мной историями. Я видел битвы, в которых принимали участие герои, демоны, живые мертвецы и прочие чудовища такой мощи, что многие генералы Легиона им и в подметки не годятся. Единственное, чего мне не удалось — подслушать разговоры Обугленных Стражей. Раньше орден вела большая группа, пока не остался только один Алгалон. Почему так, не знаю. Когда мне надоело созерцать бесконечные осады, штурмы и ожесточенные бои, то решил отправиться глубже. Под Цитаделью имеется место, хранящее не меньше памяти, чем вся остальная крепость.

— Сокровищница, в которой хранятся все величайшие ценности и богатства ордена. Считай, источник его силы. И ты решил засунуть в него нос. — Малигос хмыкнул, неодобрительно качая головой. — Опуская многое, понять не могу одно — почему ты решил, что это хорошая мысль? Алгалон наверняка не обрадовался бы одному факту того, что ты разнюхиваешь секреты его логова. Его прошлое.

— Нам необходимо знать об ордене все. Раз не могу увидеть будущее, то хотя бы прошлое знать должен. Из прошлого проистекает будущее. Без него ничего невозможно. Но, зная его, мы можем строить более уверенные предположения.

— Мы и без твоего вмешательства были уверены в Аспекте Огня, слепец. — застарелая злость начала поднимать голову внутри дракона. — Он сделал для стай больше, чем тот, кто должен был являться нашим незамутненным взором. У тебя есть великая сила и возможности, так как же ты ими распорядился? Решил молча принести нас всех в жертву!

— Таков замысел титанов, я не могу ему противиться. Тысячи раз пытался изменить историю, сталкиваясь с еще более ужасающими последствиями.

— Никчемные оправдания! — Аспект Магии резко взмахнул рукой, отметая любые попытки разубедить его. — Зная будущее, ты мог собрать нас, рассказать, предупредить. Вместе у нас получилось бы найти решение. Кажется, Кориалстраз оказался единственным достаточно мудрым драконом Азерота, что обратил внимание на смертных. Мы могли бы последовать его примеру. Начать собирать, в тайне, последователей. Организовать свои ордена, начать их руками борьбу с черными драконами. Мы могли многое, очень многое, особенно при твоей поддержке. Ты ведь мог направлять нас, рыща по бесконечным, темным линиям будущего. У тебя было десять тысяч лет!