oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 147)
— Эти восемь будут отличаться от тебя. — слово взял Аспект Времени. — Сейчас я могу видеть их будущее. В них имелось собственное, хорошее начало. Оно смешается с драконьей долей, что им досталась от тебя и выльется в иное. Особенно у тех низкорослых.
— Признаться, я не рассчитывал на такой результат. Планировал просто поделиться могуществом, не более. Но сделанного не вернуть, план утвержден. Буду следовать ему до конца.
— Цитадель ведь постоянно использует драконью кровь, разве суть посвящения не в том, чтобы стать сильнее, измениться? — Алекстраза прекрасно помнила, как наблюдала за врайкулами.
— Верно. — владыка Цитадели кивнул. — К чему ты клонишь?
— Подобный исход неизбежен для вашего пути, теперь это стало очевидно. Наверняка раньше вы использовали драконью кровь, смешанную примерно в равных долях с магией самого дракона. Так или иначе, за подобным следует преображение. Может, твои воины не стали бы драконами или драконидами, но неизбежно изменились внутренне и внешне. Твоя же кровь стала последней каплей. Дала необходимый толчок, чтобы запустить процессы, которые до того дремали.
— Выходит, любой из ордена рискует рано или поздно так же слечь?
— В том случае, если в нем хватает драконьего начала и магической силы. — королева драконов кивнула. — И имеется крепкое тело. Но, как правило, одно не существует без другого. Резкий всплеск жизненной энергии тоже может спровоцировать начало трансформации.
— К слову, как мне поделиться своей жизнью с ними?
— Я могу научить, как это делать. В тебе такой избыток живительной энергии, что много времени не займет. — мать красной стаи улыбнулась.
— В таком случае, нам тут делать нечего. — Малигос в последний раз взглянул на членов ордена. — В их телах токи энергий не нарушены, с ними все в порядке. Лучше разыщу твоего главного мага, если позволишь…
…
Покинув зал, Ноздорму сразу же провалился в иной слой реальности, во вневременье. Еще только попав в Цитадель, в ее подземную часть, он слышал громкое эхо событий, что творились в циклопической крепости. Наверху шум стал громче. Отдельный сцены сами собой проносились перед его глазами, будто желая покрасоваться, представиться тому, кто мог их различить.
Привычно закрывшись от лишних вариантов будущего, норовивших наслоиться друг на друга и запутать, бронзовый дракон сосредоточился на одной единственной лини времени. Той, что соответствовала существующей Цитадели. Одна она порождала столько вариантов, столько параллелей, что их изучение могло потребовать тысяч лет. Влияние ордена было велико и почти не поддавалось исчислению.
Но отца бронзовой стаи интересовало другое. Он хотел изнутри взглянуть на тех, кто мог стать спасение Азерота и гибелью для стай.
Его тренированный разум, подкрепленный Аспектом, быстро выявил все точки интереса, где происходили наиболее важные события или принимались таковые решения.
«Поразительно, насколько легко видеть и находиться в прошлом Цитадели. Нет Древних Богов, нет владык Пылающего Легиона, пытающихся мне помешать. Но вместе с тем будущее ордена почти невозможно прозреть. Одно сплошное пустое пятно. На такое более никто не способен. Узнать бы этот секрет…»
Ближайшее место, куда и направился отец бронзовой стаи, сразу же ударило по его слуху громкими выкриками и смехом. Огромное пространство занимали столы, покрытые скатертями, уставленные блюдами и подносами. Их перемежали большие пузатые бочки и массивные колонны.
На скамьях сидели воины, облаченные в одинаковые доспехи, означавшие их принадлежность к той или иной гвардии.
— За удачную Охоту, братья! Еще один дракон повергнут, а значит, мы стали на шаг ближе к окончательной победе и в этом мире! — драконида поддержали дружными выкриками, а он, выпив целый кубок, и не думал опускаться. — Выпьем за Первого Стража, нашего освободителя и луч света во тьме! Пусть его жизнь будет вечна, а доблесть бесконечна! Выпьем за него и закусим драконьим мясом! Ни один проклятые дракон не устоит перед нами, пока в наших жилах струится их же сила!
Никто иной из бронзовой стаи не мог столь же хорошо скрываться во времени, как делал их родоначальник. Иного дракона уже бы заметили и убили, но Аспект Времени умел оставаться зрителем, сторонним наблюдателем. Неосязаемым, не существующим в том отрезке, который прозревал.
Блуждая от одного стола к другому, он наблюдал за членами ордена, слушал их разговоры, не гнушаясь отматывать время. Пока путь не привел его к отдельному столу, стулья за которым походили скорее на маленькие, скромные деревянные троны. Чуть более украшенные, чем остальные. Прямо перед ним пять человек и два эльфа, в которых не было и следа драконьей крови, по очереди пили из большой бронзовой чаши, передавая ее друг другу, прежде чем упасть.
Так Ноздорму стал свидетелем таинства посвящения в воины крови, как до него Алекстраза.
Вольно погружаясь в прошлое, не глубоко, этой же временной линии, он понемногу наблюдал за каждым пиром, который обязательно проводился после убийства очередного дракона. Члены ордена радовались, хвалили друг друга, вспоминали истории и ели мясо своей добычи.
Вдоволь насмотревшись на пиры, Нодозму двинулся дальше. Проходя сквозь пропитанные историей стены, помнящие еще огненных великанов, о которых делились с ним, он пришел в еще один зал. Не менее огромный. Его заполняли столы и карты у стен, а в центе стояла гигантская конструкция. Нагромождение вращающихся сфер и шестерней, пропитанное маной.
Только прикоснувшись к ней, Аспект Времени узнал все, что ему было нужно. Волшебный механизм являлся картой девяти миров, отражал их положение относительно друг друга, все переходы и блуждающие порталы, когда они появлялись. На ней же владельцы размечали метки, означающие логова, места добычи полезных ископаемых и прочее, прочее.
Немного промотав время, отец бронзовой стаи оказался в центре сборища. Группа состояла из паладинов, каких он видел в будущем Азерота, но ими не являлись. Рослые, одетые в тяжелые доспехи, при оружии, они как раз стояли перед механической картой и вели обсуждение. Среди них были представители всевозможных рас, но никого уродливого или от кого бы тянуло тьмой, бездной. Лучники, копейщики, мечники… обладатели какого-то невообразимого оружия и посохов.
Был среди них и тот, кого Аспект Времени знал как Алгалона. Он как раз стоял ближе всех к карте, вращая сферу и настойчиво втолковывая остальным. Вот только, в нем не присутствовало ничего от дракона. В руках он держал несколько иное копье, а доспехи не имели тех следов оплавленности и копоти.
— Тихо! — вдруг сказал один из них, перекричал всех остальных. В его руках был белоснежный посох, а на теле такая же ряса, украшенная золотым шитьем и голубыми камнями. — Похоже к нам кто-то прокрался. Мои… чувства подсказывают об этом. — из его посоха разошлась вошла магии, накрывшая все помещение.
Крайне удивленный, Аспект времени вылетел в другой отрезок, отброшенный той волной силы. Подобное с ним происходило впервые. Хотя раньше доводилось попадать в ловушки, искусно расставленные демонами и Древними Богами, но прямо на него воздействовать никто не мог. Не когда он, в сущности, даже не существовал в том периоде истории, за которым наблюдал.
Немного поразмышляв над произошедшим, Ноздорму еще раз убедился в опасности ордена, в его могуществе, и отправился в другое место. Им оказался тронный зал. Вокруг него копилась странная, необычная аура истории. В ней звучал шепот далеких голосов, обсуждения, полные зависти, и гордая хвала.
Глубже погрузившись в орел, витавший вокруг трона, он оказался на распутье, от которого вело множество “дорог” к отдельным картинам. Блуждая от одной к другой, он наблюдал за самыми разными существами. Большинство из них только по недоразумению обладали разумом, так как являлись самыми отвратительными и презренными тварями, каких только довелось узреть Аспекту времени. Стал он свидетелем союза ангелов и демонов, решивших совместно атаковать Цитадель. Видел, как готовятся и плетут заговор ожившие мертвецы.
Вынырнув из распутья, отец бронзовой стаи обратил внимание на черепа драконов, коими были украшены стены тронного зала. Они не производили на него никакого впечатления. Слишком многое он уже видел в истории Азерота. Да и сам любил собирать разное, порой пополняя личную коллекцию, существующую одновременного во времени и за его пределами.
Но именно черепа служили предметом зависти, толкавшим всех на войну с Цитаделью. Ангелы и демоны жаждали их захватить, чтобы принести в жертвы своим покровителям. Нежить хотела использовать сокрытые в них души, да и сами кости им бы пригодились. Всевозможные чудовища просто хотели заполучить их силу. Однако, владельцев они так и не сменили.
Прислушиваясь к стенам тронного зала, Ноздорму слышал бесконечный шум боев, крики и смерти. Эхо Цитадели, вместе со всеми городами, верхним и нижним, насквозь пропиталось войной. В нем редко слышалось что-то иное, но и угрозы не чувствовалось. Дух этого места, следы деяний его хозяев, наполняли камень бесконечной надеждой, отчаянной храбрость и самопожертвованием. Прошлое и будущее Цитадели было связано с войной, долгой, ей не виделось края и конца, но зло не доминировало нем. Оно приходило и всякий раз было отброшено.