oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 141)

Глава 84

Выползя из тронного зала, Литарат перевернулась на спину, совсем не замечая прошедших мимо нее сапог. Перед глазами все плыло, сознание мутилось. Дикая боль раздирала голову. А во рту язык ворочал остатки зубов, вперемешку с хлещущей из десен крови.

Она не знала, сколько времени у нее занял путь или сколько времени пролежала. Казалось, мир превратился странную вязкую картину, навеке застывшую. Однако, это было не так. До ушей порой доходил неясный шум.

Едва придя в себя, юная драконица сообразила, что при ней имелось кольцо и ползать, еще больше унижаться, смысла не имело. Сосредоточив на нем мысли, что норовили расползтись в стороны от звонкого гула в голове, она исчезла из коридора.

Очутившись на своей кровати, в покоях, девушка вяло заворочалась, кое-как высвободив из-под себя руку. И призвала в нее сумку. Долго копаясь, она смогла с трудом вытащить один свиток и сломать восковую печать. Тут же он самостоятельно развернулся, поднялся в воздух и загорелся синим огнем. Выгорев дотла, не оставив после себя ничего, он разразился энергией.

Опустившись на раненное тело, она впиталась в него, погрузилась внутрь и начала действовать. Заживали раздробленные скулы, треснувшая челюсть и череп, восстанавливались наливавшиеся гематомы. Вырастали новые зубы, спадало опухание во рту, на место вставали шейные позвонки. Ясность возвращалась голове, а лицу — красота, уничтоженная одной пощечиной.

Почувствовав себя лучше, Литарат перевернулась на бок и свернулась калачиком. Слезы полились на подушку, от чего ткань начала быстро намокать. Тело сотрясалось в скоро начавшихся рыданиях.

…

— Итак, что можете рассказать? — Алаглон осматривал выстроившихся в шеренгу мастеров клинка и огнебородов.

— Так просто не изложить, Страж. — слово взял один из воинов подземного народа. — Все же не перечень складского имущества. Мы определенно стали сильнее, выносливее и ловчее.

— Магия струится по жилам, ее стало гораздо больше, а восполняется быстрее. — дополнил один из мастеров клинка. — Сами заклинания стали мощнее, при тех же пропорциях маны. Примерно в половину. И защищаться от них сложнее. Шутка ли, но мы может побеждать братьев одними заклинаниями. Их почти не берегут доспехи и собственная устойчивость.

— Более того, металл плавится от нашего жара! — горячо поддержал собрата дварф, гладя пылающую бороду. — Я даже смог наложить Раскаленный Доспех на красный адамантий, сварив сочленения. Раньше такое, наверное, только ты мог провернуть, Страж.

— Мы не только стали выше остальных собратьев своего уровня, как физически, так и магически, но и наши чувства обострились. Рефлексы. Лично у меня получилось продержаться, исключительно на мечах, против двух мастеров более получаса. И пару минут против сенешаля. — говоривший, эльф, был явно доволен собой, о чем открыто свидетельствовал его голос. В нем так и сквозила радость, а внутренний огонь трепетал от жажды действия. — Используй магию, мог бы победить братьев по оружию.

— Нам же стало проще контролировать расплавленную породу. — на слова коротышки, остальные члены клана лишь покивали. — Как-то, поняв, что не успеваю уклониться или отвести удар, я смог на секунду обернуться огнем, став нематериальным. Похоже на то состояние, в которое впадаем после смерти, но несколько другое. Повторно, как ни старался, стать огнем не смог. Если получится освоить и передать знание другим, эта способность может сильно выручить многих из нас.

— Чувствовали ли вы что-то странное? Какую-то тягу к золоту или другим драгоценностям? Несвойственные желания или эмоции? — воспользовавшись паузой, владыка Цитадели задал собственные вопросы.

— Нет. — переглянувшись с остальными, глубоким голосом ответил человек, параллельно снимая шлем. — Ничего, кроме тяги к боям и тренировкам. Все-таки прирост сил открыл нам новые границы, которые еще предстоит прощупать и изучить, подтянуть под них навыки. Может и у нас появилось что-то свое, как у огнебородов?

— Покажите ваше пламя.

Разом все восемь братьев на свой лад продемонстрировали требуемое. Кто-то покрывался огненным плащом, кто-то зажигал и удерживал в руках заклинания. Огнебороды просто выпустили жар из тела, позволив ему заполнить прожилки на теле и накалить обсидиановую кожу. Их волосы и бороды обернулись чистым пламенем.

Смотря на демонстрации, Первый Страж испытывал удивление. Огонь имел обычный цвет, рыжий, но в нем имелось нечто странное. Будто более плотный, чем должно и не такой порывистый, более покладистый, словно подчиненный чужой воле. Вид ему весьма знакомый. А ко всему прочему, в нем напрямую чувствовался оттенок родственной энергии. Далекий, слабый, но он присутствовал. И именно он наделял пламя всеми теми свойствами, что перечислили воины.

«Даже моим детям не досталось таких талантов… Может с возрастом что-то изменится?»

— Гасите. — дал команду драконоборец. — Приготовьтесь, может быть больно, как в тот раз.

Призвав в руку Погибель, Алгалон сконцентрировался и изменил восприятие. С каждым разом получалось все проще и быстрее. Посмотрев на копье, он выделил для себя восемь нитей, которые тянулись напрямую к братьям ордена.

Пустив по ним небольшой импульс личной энергии, он услышал стоны и звон металла. Фигуры воинов, ставшие тенями, наполненными маной в окруженииукутывающих их чар, осветились ярче. Их окутали золотые крапинки. В них ощущалось присутствие Света, чистого, благородного. Готового исцелять, наделять силой для борьбы с тьмой и всячески поддерживать. И одновременно рядом со Светом уживалось пламя. Яростное, неистовствующее, все сжигающее. От него несло пожаром и казалось — прикоснись и сгоришь мгновенно. Было в нем что-то еще, трудноуловимое, делавшее его гораздо могущественнее любого другого.

Вернув себе обычное зрение, владыка Цитадели без удовольствия наблюдал знакомую картину. Почти все братья упали на колени, рыча и стоная сквозь стиснутые зубы, до скрипа перчаток сжимая руки. Только трое устояли на ногах, двое мастеров и огнебород. Но и они еле держались, покачиваясь, проявляя стойкость характера и твердость воли. Они же издавали меньше звуков. Хотя огонь пожирал и восстанавливал их плоть с той же скоростью, что и у остальных. Он ни к кому не проявлял пощады.

«Почему так?» — Страж крепче стиснул древко оружия гильдии, силясь разобраться в происходящем. Ему отнюдь не нравилось причинять страдания членам своей стаи, но иначе не получалось. — «Если я просто пошлю в них свой огонь, он исцелит, не причинив вреда. Однако, стоит поделиться своей энергией, как они загораются и мучаются. Горят и восстанавливаются. Тут сокрыты какие-то механизмы, пока неподвластные моему пониманию. Возможно, так их тела пытаются подстроиться, сами же использую мою энергию для более скорой перестройки? Иначе к чему эта разрушительная регенерация? Хотя, может быть и так, что они просто не выдерживают. Не могут вынести мою силу, хотя ее совсем немного»

В этот раз, не меняя зрительный спектр, драконоборец попытался потянуться к нитям и у него вышло. Правда, ухватились только те восемь, по которым капельками струилась его сила, остальные так и остались неосязаемы. Впрочем, лишние и не были нужны.

Охватив нити, Алгалон постарался сузить канал передачи энергии. Сначала вовсе ничего не вышло. Как и со второй попытки. На третий раз канал наоборот расширился, что ознаменовалось душераздирающими криками, больно резанувшими по душе самого эльфа. И только четвертый раз увенчался успехом.

Сущие крохи, тысячные доли от восстанавливаемой энергии, потекли по нитям к братьям и они вздохнули с облегчением. Тела их налились ровным золотым свечением, но и огонь не пропал. Он то и дело появлялся на их лицах, руках, груди и других конечностях. Искорки загорались и гасли вокруг них.

— Прошу прощения. — искренне произнес владыка Цитадели. — Сложно управляться с материями, которых никогда не затрагивал. Как вы себя чувствуете?

— Учение всегда тяжелое… — огнебород грузно поднялся на ноги, хотя с ним все было в порядке физически. — Как бы после таких испытаний еще сильнее не стать, хах! Вроде все в порядке. — поделился он, смотря на широкие ладони. — Хотя есть ощущение, будто горы могу свернуть руками.

— Что это, Страж?

— Ищу способ сделать орден сильнее. — драконоборец пожал плечами. — Передаю вам частичку своего могущества. Впереди у нас многие тяжелые битвы и испытания. А мы недостаточно подготовлены.

— Направь наши клинки и молоты, укажи врага, и мы обратим его в пепел и золу, Первый из Обугленных Стражей. — человек, до того снявший шлем, опустился на одно колено и склонил голову. — Если где-то зло точит клыки, мы обязаны их выбить и растоптать в пыль.

— Вы еще успеете устать от бесконечных боев и кровопролития. — вздох, полный сожалений вырвался из груди Алгалона.

Он корил себя за то, насколько, как теперь понимал, бездарно потратил тридцать лет. Огромный срок, за который можно было подготовиться гораздо лучше. Хотя бы провести реформу в тренировках ордена, раньше вспомнить о предметах смены класса. Заняться иными магическими исследованиями. Искать способы и самому стать сильнее, и младших стражей подтянуть. Да хотя бы раньше распечатать ячейки Сокровищницы с самым ценным, чтобы мастера смогли подготовить экипировку.