oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 134)

Каждый кузнец, а только добившиеся высот получали столь высокое звание, находил свою тропу в жизни, свой подход и свои методы. Они то и возносили его на вершину. Полагаясь на них строился весь рабочий процесс, в том числе форма здания и его размеры. Так, например, кузня занимавшаяся производством метательных копий, стрел и наконечников для них, была самой маленькой. В ней трудилась всего сотня подмастерий. Однако, именно они быстрее прочих перенимали новодел Экзибина, всячески ускоряя и усовершенствую свою работу.

И вот уже три кузницы лишились большей части инструмента, от чего все процессы вставали. Обескровлены оказались, в том числе, лучшая оружейная и доспешная. Своеобразным вестником конца всякий раз становился Дэтуур. Никто не мог и не хотел ему отказывать, даже зная, к чему все придет в итоге. То ни для кого секретом не являлось. Но каждый хотел хоть как-то приложить руку, помочь мастеру в его нелегком деле.

Каждый раз выходя из кузни, в которой в полную непригодность приводил всю оснастку, старый мастер шел к новой, а в его руках покоился все более меняющийся клинок. Каждый день почти беспрерывной ковки придавал ему нужный вид. Кусок металла превращался в то, чем сам хотел быть — опаснейший из мечей. Сила из него буквально сшибала с ног неподготовленных, опаляла. А руны еще только предстояло нанести…

Творя на века и исключительно по заказу каждого мастера, мастерская по изготовлению кузнечных инструментов оказалась не готова к тому, что происходило. Словно мухи, приходящие в себя после долгого сна, бородатые труженики не успевали, не справлялись с внезапной нагрузкой. Традиционно их было немного. А приходилось отливать и выковывать инструменты разом для всех. Дабы восстановить уже утраченное и успеть наделать нового, чтобы старый оружейник успел меньше попортить инструмента, что помнил прикосновения давно ушедших в могилы мастеров.

Тауриссан, читая валящиеся на него отчеты, не успевал за голову хватиться. Не знал, куда ему податься. Ситуация выходила до смешного безвыходной. Его клан, занимавшийся обеспечением оружием и броней, ремонтов, мог справиться с обслуживанием целого ордена, насчитывающего несколько тысяч братьев. Но не успевал производить инструменты, как они ломались. Молоты выдерживали максимум пяток ударов, прежде чем боек чернел и начинал течь, превращаясь в сажу и грязь, в шлак.

Казалось бы, самый простой способ — направить больше подмастерий в мастерскую, тоже не подходил. Подобный шаг мог оскорбить мастера и остальных работников. Он же нарушил бы устоявшиеся процессы, способствуя, наоборот, большему замедлению. А открыть еще одну мастерскую смысла не имело. Подготовка всего необходимого заняла бы больше, чем оставалось до завершения клинка. Да не нужна она была.

Любые инструменты, вышедшие из-под рук дварфов Драконьей Пасти, могли использоваться поколениями. Материал, обработка и руны делали их слишком долговечными. Они не сталкивались ни с чем, способным им навредить.

Глава клана ходил по небольшому подсобному помещению своего же дворца, меряя его шагами от стены до стены. Одну руку он держал на бороде, нервно перебирая пальцами, а вторую держал вдоль тела, крепок сжав кулак. Из глаз то и дело вырывались вспышки огня.

Он чувствовал, что с каждой секундой, отпущенной промедлению, безвозвратно терялись ресурсы, восполнить которые было неоткуда. На молоты и наковальни шел металл из самой Сокровищницы. Тратилось накопления, кровью и борьбой созданные давным-давно. Красный адамантия, даже крупицы которого пока не было обнаружено, отливался лишь за тем, чтобы стать шлаком.

Младший страж просто не мог не чувствовать иррационального чувства вины и беспокойства. Уже было истрачено достаточно, чтобы снарядить десятерых мастеров клинка, не считая старого инструмента, первым ушедшего на “переплавку”.

Владыке Огненных Недр было гораздо спокойнее, когда такие сокровища покоились без дела. Или хотя бы использовались по назначению. Но никак не в качестве расходуемого ресурса.

В Сокровищнице имелись и более редкие, даже уникальные слитки металлов, части чудовищ, кристаллы и прочие минералы. Тот же двемерит. Однако, их бы Тауриссан никогда не позволил пустить на молоты, клещи или наковальни. Никогда. Ни себе, ни кому-то другому. Его сердце попросту не выдержало бы, узнав, что нечто подобное используется в качестве инструментов, которые, могут быть потенциально безвозвратно уничтожены.

— Зачем я тебе понадобился? — появившись во вспышке телепортации, Изурегас сразу привлек внимание товарища.

— Хватит с меня! — остановившись, глава клана выкрикнул и указал на кучкой сложенные всевозможные инструменты, необходимые для ковки и начертания рун. — Видишь все это? Надо зачаровать так же, как ты сделал тот слиток!

— Тут тринадцать единиц! — немедленно всполошился придворный маг, смахивая всякий налет усталости и отвлеченности. — Тринадцать капель понадобится, да я и не уверен, что они смогут принять силу крови владыки!

— У тебя нет шанса на ошибку, это истинное серебро! — коротышка отмел рукой, не думая принимать никакие аргументы. — А его мало! Придумал новый металл, будь добр дать нам все необходимые инструменты, чтобы с ним работать! У меня счет испорченных молотов, наковален и прочего, уже идет на сотни! Сотни, понимаешь? Это все из красного адамантия! Представляешь, сколько по весу получается? Нет уж, давай, пошли, будешь чары накладывать!

— Все так плохо? — драконид поскреб подбородок, присматриваясь к куче добра. Его цена, его ценность, достигала заоблачных высот. После применения крови, все инструменты обещали стать по-настоящему бесценными.

— Плохо? — в голосе владыки Огненных Недр сквозила неприкрытая усталость. Выдохнув, он будто сдулся, стал меньше. — У меня одна кузня уничтожена, дружище. Оружейная. Еще несколько остались без всего необходимого для работы. И прямо сейчас неведомо, что вообще там происходит. И все это, на мою голову, прямо перед масштабными изменениями в войсках. Если не успею все восстановить, то перевооружение встанет. А там, как знать, нас со спущенными штанами и голой жопой застать могут!

— Что-то я совсем увяз в своих проектах. — Изурегас с силой растер лицо и, достав откуда-то мановением руки пузырек, влил в горло зелье. — Прости, не знал о таких последствиях.

— Это еще что, я то понимаю, артефакт выйдет на славу, может даже под стать самой Погибели Драконов, но Дэтуур требует еще один слиток. Без него не будет готово оружие. — подойдя к куче добра, Тауриссан вытащил молот и, подкинув его, перехватил за ручку. Вес не ощущался. — Нам это все нужно. Без твоего драконьего адамантия, похоже, уже не обойтись. Слишком хорошо он выглядит. Уж младшие стражи точно не обойдутся без него.

— Есть зерно истины в твоих словах. Идем.

Придворный маг махнул рукой, коротко вспыхнули на полу символы заклинания и картина окружения изменилась. Свалившись на пол, инструменты коротко звякнули. Вместо пустого помещения, они все оказались в зале, полностью покрытом письменами. Стены и потолок увивали замысловатые фигуры. Пол же, почти полностью, представлял собой огромный ритуальный круг.

— Наши руны и твоя магия? — с удивлением осматривался дварф.

— Последние мои достижения. Как показала практика, руны изменяют свойства вещи, на которую нанесены. Воздействую больше физически, если так вообще возможно выразиться, учитывая их насквозь магическую природу. Но факты непреклонны и это скребет мой мозг изнутри. — он несколько раз огладил спадающие на грудь щупальца. — Классические чары же имеют полностью волшебную природу. Они не меняют вещь никак, а просто дополняют ее собой.

— Руны… для успеха и удачи? — слушая в пол уха, владыка подземного народа осматривался, разбирая знаки.

— Пока не создал этот зал, у меня не получалось сделать слиток драконьего адамантия. — драконид усмехнулся, гордо и уничижительно одновременно. — Тут сами стены помогают. При помощи чар я вывернул воздействие рун на площадь и сделал его более… метафизическим. Они способствуют успеху в моих делах. Не обеспечивают его гарантировано, но изменяют реальность таким образом, чтобы все-таки получилось чего-то добиться. Попробуй использовать какое-нибудь заклинание неправильно.

Покосившись на друга, Тауриссан решил прислушаться к его словам. Доля секунды ему потребовалась, чтобы составить формулу заклинания с намеренно добавленной ошибкой. В обычной ситуации ничего не вышло бы, но… с небольшим промедлением формула изменилась. В нее вклинился отсутствующий элемент. А вспышка бурого ознаменовала успешное применение Бычье Силы.

— Ты хоть понимаешь, какое твое открытие имеет значение? — тихо спросил дварф, потеряно смотря на свои ладони.

— Нет, потому что охватить такие масштабы одним разумом невозможно. Моя фантазия, какой бы богатой ни была, пасует. Мои ученики и твои мудрецы еще сделают множество открытий. Да и следующим поколения останется. Это же целое новое направление магии.

— И ты это сделал, чтобы зачаровать один слиток? — смятие царило внутри голоса и головы младшего стража.

— И сделал бы еще десяток раз. — придворный маг резко стал серьезнее, а в его глазах блеснули хорошо заметные искры безумия, фанатичной преданности и бездна поклонения. — Я использовал кровь самого Стража. Пойдя на столь… смелый шаг, нельзя было допустить провала. Одной капли хватит, чтобы посвятить половину воинов крови. Мощь единственной капли не выдержит никто из мастеров клинка. В ней сокрыто такое… Я не могу это описать ничем. Ни одна из книг Библиотеки не содержит описание ничего подобного. Нечто простирающееся за грань наших самых глубоких знаний.