oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 104)
Вот только, мастера клинка там уже не было. Он успел сбросить паралич и телепортироваться раньше.
Резко развернувшись, первенец Стража натолкнулся на острие клинка, приставленное к горлу. Снова.
— Хорошая попытка. — тон Михаэля стал несколько мягче, слова он произносил искренне. — Тебе не хватило совсем немного до победы. Уверен, подобное свалило бы меня на долго, если не насовсем. Пока никому не удавалось нанести арене такой вред…
Слова старого наставника проходили мимо ушей Сартарона. Чувствуя горечь от очередного поражения, хотя комбинация казалась выигрышной, он все больше погружался в пучину чувств. Эмоции, с которыми он боролся прошедшие два дня и, казалось, взятые под контроль, подняли голову. Ярость и гнев захлестнули разум, затмив все остальное.
Взревев, юный дракон выбросил вперед левую руку, целясь острой кромкой щита в глазные прорези шлема кровопийцы.
Однако, не смотря на внезапность, попасть не смог. Брат ордена присел, пропустив выпад над головой. От пинка он сместился Скачком назад на несколько метров.
— Верно мыслишь, пока жив, бой продолжается. — по-своему истолковав происходящее, Михаэль встал в стойку, готовясь принимать натиск.
…
Наблюдая, с какой легкостью и грацией мастер клинка уходит всех атак, Алгалон внутренне качал головой. Кому, как не ему, было понимать, в каком состоянии тот находился. В момент столкновения со стеной, его внутреннее пламя задрожало, угрожая потухнуть. И сейчас оно продолжало находиться на грани, почти не окрепнув.
«Наверняка ребра в труху разлетелись и хорошо, если осколков немного. Органам и без того наверняка досталось. Вроде бы, это называется контузией внутренних органов? Не уверен…» — размышления на отвлеченные темы позволяли владыке Цитадели не зацикливаться на самом себе.
Меж тем, натиск Сартарона лишь становился все более яростным. Все чаще он пытался атаковать щитом и меньше использовал его для защиты. Выпады теряли точность, приобретая взамен размашистость.
А вот кровопийца, наоборот, почти полностью ушел в защиту. Сосредоточившись на уклонении, он изредка позволял себе парировать особо неосторожные атаки, постепенно замедляясь.
«Боится ранить? — тень удивления проскользнула в мыслях драконоборца. — «Что за глупость… должен понимать, что сейчас чистой победой не обойтись. Тут уже не учебный поединок»
Вздохнув, Первый Страж сделал шаг в сторону и вскинул копье, чем вызвал полные недоумения взгляды у окружающих. Проигнорировав их, он метнул Погибель вниз.
В этот момент ударом молота в по клинку, Сартарон смог выбить оружие из рук Михаэля, тем самым наверняка сломав кости во всем предплечье. Тело мечника отбросило в сторону, вслед за полуторником ударной волной.
Появившись перед сыном, до того, как копье вонзился в камень, Алгалон бросил на него один единственный взгляд, и этого оказалось достаточно. Первенец застыл на месте, хрипло и прерывисто дыша. Медленно, словно опасаясь двигаться излишне резко, он опустил молот.
Отвернувшись, владыка Цитадели кончиком копья указал на едва живого кровопийцу. Упавший с неба столп золотистого света окутал его фигуру, на секунду скрыв от глаз. Когда поток оборвался, мастер клинка уже поднимался на ноги, совершенно невредимый. Даже его внутреннее пламя горело ярче, чем до начала схватки, свидетельствуя о полноте энергии и отличном состоянии.
Спрятав оружие в ножны, он ударил кулаком себя в грудь и неглубоко поклонился, прежде чем молча направиться прочь.
— Надо уметь контролировать себя, сын. — смотря вслед уходящему Михаэлю, произнес драконоборец. — У меня появилось немного времени, поэтому сейчас мы с тобой отправимся в какое-нибудь глухое место. — он повернулся к отпрыску. — Хочется посмотреть на тебя получше, сколько лет не виделись.
— Да… — юный дракон отрывисто кивнул. — У меня тоже есть к тебе несколько вопросов.
Глава 63
Телепортация привела Алгалона в живописную долину, скрытую среди далеких гор. Расположенную настолько далеко от людских королевств, насколько то вообще было возможно. В округе вообще отсутствовала какая-либо цивилизация. Лишь полудикие племена гетероморфов бродили по предгорьям и лесам.
Взор владыки Цитадели скользнул по нескольким горным пикам, выглядевшим неестественно искривлёнными. Один вовсе походил больше на плато. То были следы последнего сопротивления драконов Нового Мира. Втроем укрывшись в долине, подобно крысам забившись в пещеры, они намеревались пережить истребление.
— Тяжело? — спросил он, повернувшись к сыну.
— Ты, о чем?
— Эмоции и чувства.
— Да. — первенец опустил голову. — Мне казалось, я смог их обуздать, взять под контроль и запереть глубоко внутри себя. По крайне мере, так было до начала боя. Неспособность дотянуться до Михаэля хотя бы одним ударом постепенно подтачивала созданную мной клеть. Когда же он смог увернуться от молота, а следом заговорил, я потерял всякий контроль над собой. Прости. Такое поведение недостойно, понимаю. Обещаю лучше следить за собой, поверь…
— Успокойся, в случившемся мало твоей вины. — драконоборец похлопал отпрыска по спине. Тот уже убрал крылья. — Мои чувства в большей или меньшей мере разделяют все члены ордена. Степень зависит от количества драконьей крови в их жилах. Ты же имеешь со мной прямое родство, из того и проистекают проблемы. Но научиться контролировать себя в любом случае придется. Иначе как я могу оставить Цитадель на тебя?
— Понимаю, я справлюсь. Просто… столь сильные чувства для меня непривычны, слишком они… всеобъемлющи. Как тебе вообще удается оставаться собой?
— Трудно описать такое словами. — вздохнув, Страж зашагал вдоль маленького, журчащего ручья. — Если коротко, то я научился жить не своей жизнью, отстраняться от собственных чувств, от самого себя, и поступать так, как того требует долг и ситуация.
— То есть, все те истории о твоем настоящем происхождении и Обугленных Стражах — верны? Ты и правда можешь свободно странствовать меж мирами и перерождаться, чтобы все начать сначала?
— Мог. Я сделал выбор, который навсегда лишил меня той возможности. С тех пор Алгалон стал моей истинной сущностью и это неизменно.
— Порой и вымысел оказывается правдив. Именно таковыми мне казались все те разговоры. Но почему?
— Какой смысл говорить о свершенном и неизменном? Давай лучше поднимем действительно важные темы.
— Хорошо. — сдался Сартарон. — Раз так, то почему ты до сих пор в огне? И разве твоя Чешуя могла раскаляться?
— Накал Погибели всегда зависел от разных факторов: наличия зла поблизости, смертей братьев и сестер ордена и моих личных эмоций. Как ты можешь чувствовать сам, нет никаких предпосылок для остывания. Пока Тиамат не раскроет глаза, мне нет покоя. А что касается Чешуи… перед боем я вложил в нее Искру Первого Пламени. А так как Чешуя и я неразделимы, фактически ее сила перешла напрямую мне.
— Искру ведь можно изъять, насколько мне известно. Помню, как Изурегас рассказывал мне о своих экспериментах с ней и печами дварфов.
— Поздно. — Алгалон покачал головой. — Когда я очнулся, прошло уже три дня. В обычной ситуации Искра способна без последствий находиться в предмете сколько угодно долго. Однако, со мной вышло несколько иначе. Виной тому принятие ее в плоть или иные мои особенности, вроде пламени, не знаю. Теперь мы с ней одно целое.
— Ты ведь не превратишься из дракона в элементаля?
— Сейчас и проверим. Давно следовало, на самом деле.
…
С замиранием сердца Сартарон приготовился увидеть то, о чем грезил в тайне от всех остальных. О величии истинного облика отца ему много рассказывали, но увидеть самому так ни разу и не удалось. Он поразительно редко превращался в дракона и не поддавался ни на какие уговоры. Еще в детстве он множество раз просил, устраивая капризы, но отец оставался стойким ко всем мольбам.
Вскинув копье, он запустил его в небо и распахнул огромные огненные крылья, чтобы через секунду исчезнуть.
Проглотив тягучую слюну, юный дракон приготовился, однако… оказался не готов. Совсем не готов.
Сначала среди облаков вспыхнуло настоящее солнце. Гигантский огненный шар, затмивший собой все. А через несколько секунд до земли донесся звук и ударная волна.
Сартарона оглушило и бросила на землю. Вмятый в высокую траву, почти полностью закрывающую обзор, он тем не менее краем глаза видел, как дробятся горные пики. Как сходят каменные лавины.
А следом прозвучал рев, от которого все внутренности первенца Стража перевернулись. Его бросило в страх и холод, нечто изнутри с готовностью откликалось на зов, побуждая распластаться брюхом на земле. Хотя он уже не ней лежал. За ними пришел жар. Расплавленный метал забурлил в жилах, а страх сменился возбуждением и приливом сил.
Подскочив, юный дракон широко раскрытыми глазами смотрел в небо, мало что понимаю. Да и, не сосредотачиваясь особенно на том, что с ним происходило.
Там, высоко-высоко, воплощалась его мечта.
Солнце начало ужиматься, стягиваясь в центр себя. Пока, наконец, не стало заметно очертание хозяина всего огня. Пламя покрыло его полностью, от кончика хвоста до кончиков рогов. Он сам выглядел как оживший огонь.
Сложив крылья, Алгалон полетел вниз, увлекая за собой золотые клубы. Под самый конец расправив крылья, он с грохотом приземлился на горный пик, обрушив еще несколько скал.