Оноре Бальзак – Мелкие неприятности супружеской жизни (страница 77)
Однажды под вечер, когда вы сидите рядышком, или поутру, когда Каролина, розовая в белоснежных кружевах, улыбается, еще не совсем проснувшись, вы говорите ей: «Ты хотела того! Ты хотела этого! Ты мне сказала то! Ты мне сказала это!..»
Одним словом, вы в мгновение ока перечисляете все фантазии, которыми она столько раз надрывала вам сердце, ибо нет ничего ужаснее, чем невозможность исполнить желание любимой женщины! – и под конец произносите:
«Так вот, друг мой! Мне представился случай превратить сто тысяч франков в пятьсот тысяч, и я решил вложить деньги в дело».
Она просыпается окончательно, садится в постели и целует вас… и еще как целует!
«Ты душка!» – говорит она сначала.
Не станем повторять то, что она говорит потом: это нечто неприличное, неизъяснимое и довольно невнятное.
«А теперь, – говорит она наконец, – растолкуй мне, что это за дело!»
И вы пытаетесь растолковать, что это за дело.
Поначалу женщины не понимают никакого дела; они не хотят показывать, что способны что-то понять; однако потом они прекрасно все понимают; где, когда, как? – в свое время – при необходимости – при желании. Ваша возлюбленная супруга, ваша Каролина говорит, что вы напрасно приняли так близко к сердцу ее желания, ее стенания, ее мечтания о новых нарядах. Ее пугает ваше дело, ее страшат управляющие, акции, а главное, она тревожится за судьбу оборотного капитала: ведь неясно, каковы будут дивиденды…
Говоря короче, Каролина боится, как бы вы не попали в ловушку, но ее приводит в восторг перспектива иметь свой экипаж и свою ложу, постоянно покупать обновы сыну и проч. На словах она советует вам не ввязываться в это дело, но в глубине души страстно желает, чтобы вы вложили в него деньги.
«Ах, милая, я самая счастливая женщина в мире; Адольф вложил деньги в великолепное дело. – У меня будет экипаж – и получше, чем у госпожи де Фиштаминель; ее экипаж давно вышел из моды; а у моего будут занавесочки с бахромой… – У нее лошади рыжие, какие встречаются на каждом шагу, а у меня будут серые.
– И что же, сударыня, это за дело?
– О, дело самое выгодное, акции непременно вырастут; Адольф мне все объяснил, прежде чем ввязаться, ведь Адольф такой человек! – он ничего не предпринимает, не посоветовавшись со мной…
– Вам очень повезло.
– Супружеская жизнь была бы невыносима без абсолютного доверия; Адольф ничего от меня не скрывает.
Вы или ты, Адольф, – лучший муж в Париже, прелесть, гений, душка, ангел. Вас нежат и лелеют так, что вам становится неловко. Вы благословляете брак. Каролина превозносит мужчин – они настоящие цари вселенной! – женщины сотворены ради них – мужчина великодушен – брак есть прекраснейшее из установлений.
Три месяца, полгода Каролина исполняет самые блистательные вариации на одну пленительную тему: «Я буду богата! – Я буду тратить тысячу франков в месяц на туалеты. – У меня будет экипаж!..»
Больше никаких споров о сыне – вопрос лишь в том, в какой коллеж его отдать.
«Ну что, друг мой, как там наше дело?»
«Как поживает наше дело?»
«Что слышно насчет нашего дела? Мы ведь собирались покупать экипаж…»
«Пора бы уже твоему делу чем-нибудь закончиться!..»
«Когда же закончится твое дело?»
«Что-то это дело совсем не движется!»
«Это дело когда-нибудь закончится?»
«А что акции, растут?»
«Только ты ухитряешься находить дела, которые ничем не кончаются».
Наконец наступает день, когда она спрашивает: «А было ли дело?»
Если через восемь или десять месяцев вы заговариваете о деле, она отвечает:
«Ах да, дело!.. Да было ли оно?»
Эта женщина, которую вы считали глупой, обнаруживает поразительно острый ум, если нужно посмеяться над вами.
В течение этого периода Каролина хранит зловещее молчание, когда речь заходит о вас.
Зато она дурно отзывается о мужчинах в целом: «Мужчины не то, чем кажутся: цену им узнаешь только со временем. – В браке есть хорошие и плохие стороны. – Мужчины ничего не могут довести до конца».
Великолепное предприятие, которое должно было в пять раз увеличить ваш капитал, предприятие, в которое вложили деньги люди самые недоверчивые и самые образованные, пэры, депутаты и банкиры – все без исключения кавалеры ордена Почетного легиона, – это предприятие близится к ликвидации[576]! В лучшем случае акционеры получат по десять процентов от вложенной суммы. Вы мрачны.
Каролина уже не раз спрашивала у вас: «Адольф, что с тобой? – Адольф, что у тебя стряслось?»
В конце концов вы посвящаете Каролину в роковую тайну; поначалу она вас утешает.
«Мы потеряли сто тысяч франков! Теперь нужно будет экономить на всем», – говорите вы очень неосторожно.
При упоминании об экономии иезуитство женщины расцветает самым пышным цветом. Слово «экономить» разжигает большой пожар.
«Так вот, значит, что такое вкладывать деньги в дело! –
После этих слов разговор продолжается на повышенных тонах.
Вы ни на что не годны – вы бездарны – в жизни разбираются только женщины. – Вы рисковали оставить детей без куска хлеба – а она вас отговаривала. – Вы не можете сказать, что пустились в эту аферу ради нее. Ей, благодарение богу, не в чем себя упрекнуть.
Сто раз на дню она припоминает вам вашу катастрофу:
– Если бы мой супруг умел вкладывать деньги, я могла бы купить себе то – и это.
– В другой раз, если захочешь куда-то вложить деньги, сначала спроси у меня!
Решено и подписано: Адольф потерял сто тысяч франков из-за собственного легкомыслия, взял и выбросил их на ветер, как дурак, не посоветовавшись с женой.
Каролина отговаривает подруг от замужества. Она жалуется на бездарность мужей, проматывающих состояние своих жен. Каролина мстительна! Она глупа, она несносна!
Пожалейте Адольфа! О мужья, восплачьте о себе! А вы, о холостяки, возрадуйтесь!
Вы женаты уже несколько лет, и чувства ваши так сильно притупились, что по вечерам Каролина порой пытается вас расшевелить острыми словечками. Вы преисполнены такого спокойствия и такой безмятежности, каких законные жены терпеть не в силах. Женщинам подобное поведение кажется наглым; они принимают беспечность счастливца за самодовольство фата, ибо даже мысли не допускают о том, что кто-то может пренебречь их бесценными достоинствами: они восхваляют свою непорочность, однако негодуют, если их ловят на слове.
Подобная участь ожидает всех супругов, и они должны быть к ней готовы; оказавшись в этом положении, ни один муж не осмеливается сказать, что паштет из угря ему приелся[577]; и тем не менее для разжигания аппетита ему требуются приправы в виде изящных нарядов, разлуки, подозрений и ревности.
Если в эту пору вы отправляетесь на прогулку, то, взяв жену под руку, не прижимаете ее руку к своему боку с пугливой жадностью скупца, завладевшего сокровищем. Вы смотрите по сторонам, разглядываете достопримечательности бульваров, а жену ведете рассеянно, кое-как, точно тянете за собой тяжелую нормандскую баржу. Так вот, признайтесь откровенно, друзья мои! если позади вашей жены обнаружится поклонник, который нечаянно или намеренно ее прижмет, вы же не станете выяснять, какие соображения им двигали; вдобавок ни одна женщина не обрадуется ссоре из-за такого пустяка. А ведь подобный пустяк, признайтесь и в этом, в высшей степени лестен для обеих сторон.
Вы дошли до этой точки, но еще не продвинулись далее. Тем не менее в глубине вашего сердца и вашего ума зреет ужасная мысль: Каролина не оправдала ваших ожиданий.
У Каролины есть недостатки, которые во время медового месяца были скрыты приливом, а когда медовый месяц кончился, начался отлив и все изъяны выступили наружу. Вы не раз натыкались на эти подводные камни, ваши надежды не раз об них разбивались, корабль ваших юношеских мечтаний (как давно это было!) растерял по их вине весь свой фантастически богатый груз: самые лучшие товары погибли, а балласт в виде супружеских уз остался. Одним словом, размышляя о своем браке, вы смотрите на Каролину и говорите самому себе то, что обычно говорится в таких случаях: «Нет, это не то, что я думал».
Однажды вечером на балу, в свете, в доме друга, не важно где, вы встречаете восхитительную юную деву, красивую, умную и добрую; а душа – душа небесная! и красота – дивная! Точеный овал лица, черты, над которыми время долго еще не будет властно, вид грациозный и мечтательный. Незнакомка богата, образованна, родовита; она повсюду будет вести себя подобающим образом, где нужно – блистать, где нужно – уходить в тень; одним словом, она являет собой, во всей славе и мощи, предмет ваших мечтаний, женщину, которую вы могли бы полюбить на всю жизнь: она всегда будет льстить вашему тщеславию, будет понимать и блюсти ваши интересы. Вдобавок ко всему эта юная дева нежна и весела; она пробуждает в вас самые благородные страсти! разжигает угасшие желания!
Вы смотрите на Каролину, объятый мрачным отчаянием, и вот какие мысли бьются, точно крылатые летучие мыши, остроклювые грифы или ночные бабочки, о стены дворца, где, подобно золотой лампе, горит ваш ум, распаленный Желанием.
Ах, зачем я женился? Это была роковая идея! Я соблазнился какими-то жалкими деньгами. И что же теперь? Все кончено, у меня может быть всего одна жена. Какие же умные люди – турки! Автор Корана недаром жил в пустыне!