Оноре Бальзак – Мелкие неприятности супружеской жизни (страница 70)
– Сударыня, – обратился я к герцогине, – я понимаю, что вы хотели сказать. Если я женюсь, моя жена сыграет со мною шутку доселе небывалую, однако не сомневайтесь: я и в этом случае явлю восхищенным взорам современников образцового супруга[545].
Список опечаток, призванный оградить
Дабы глубоко вникнуть в смысл этого параграфа, порядочный читатель обязан перечесть его несколько раз, ибо автор вложил в него все свои идеи.
Почти все места книги, кажущиеся серьезными, и все, кажущиеся шутовскими, станут вам понятны, если вы будете играть словами![547]
Если вы с удвоенным вниманием читали фразы, напечатанные под римскими цифрами в качестве аксиом или афоризмов, вы, должно быть, не раз обвиняли автора в тщеславии, не подозревая, что он крайне далек от мысли, будто эти фразы лучше других. Он оставлял на странице столь широкие пробелы лишь для того, чтобы сообщить книге бóльшую глубину и жизнеспособность; пробелы для книги все равно что сон для человека: они освежают. Вдобавок с их помощью автору куда легче добраться до восхитительных слов: «Конец первого тома».
Принужденный быть сам себе Матанасием[548], автор считает своим долгом заметить всем тем, кто осмелится открыть книгу, им не предназначенную, что, если они в ней ничего не поймут, виноваты будут они сами, а если автор покажется им циником, пусть пеняют на изъяны собственной натуры. За примерами ходить недалеко: вероятно, не один нравственный мужчина и не одна женщина, опекающая холостяка, восстанут против описания
Мелкие неприятности супружеской жизни
Часть первая
Друг рассказывает вам о некоей юной особе:
«Из хорошей семьи, прекрасно воспитана, хорошенькая и вдобавок триста тысяч франков наличными».
Вы высказываете желание познакомиться с этим прелестным предметом искательства[550].
Как правило, все случайные знакомства подготовлены заранее. Вы заговариваете с этим предметом, который внезапно делается крайне застенчив.
Вы: Какой прекрасный вечер.
Она: О да, сударь.
И вы получаете право волочиться за юной особой.
Теща (будущему зятю): Вы и представить не можете, на какую великую привязанность способно это милое дитя.
Между тем оба семейства ступают на зыбкую почву денежных расчетов.
Ваш отец (теще): Моя ферма, почтеннейшая, стоит пятьсот тысяч франков!..
Ваша будущая теща: А наш дом, почтеннейший, выходит сразу на две улицы.
В конце концов стараниями двух ужасных нотариусов, великана и коротышки, заключается контракт.
Затем оба семейства почитают необходимым отправить вас в мэрию и в церковь, прежде чем допустить до новобрачной, а та скромничает и ломается.
А потом!.. потом с вами приключается множество мелких неприятностей, как, например,
Мелкая эта неприятность или крупная? Не знаю; для зятьев или для ваших невесток она крупная, для вас самого совершенно незначительная.
«Легко сказать, незначительная; да ведь ребенок обходится очень дорого!» – восклицает супруг, уже десяток раз безмерно осчастливленный, накануне крестин одиннадцатого сына, именуемого
«Что же это за неприятность?» – спросите вы. Скажем прямо, неприятность эта подобна многим другим мелким неприятностям супружеской жизни: для кого-то она чрезвычайно приятна.
Четыре месяца назад вы выдали замуж вашу дочь; назовем ее Каролиной, и пусть под этим упоительным именем она послужит нам типом супруги.
Каролина, как водится, прелестная юная особа, и вы подыскали ей супруга:
может быть, это стряпчий при суде первой инстанции, может быть, капитан второго ранга, а может, инженер третьего класса или помощник судьи или, наконец, юный виконт. Но вероятнее всего, это жених, которого ищут все здравомыслящие родители, предел их мечтаний – единственный сын богатого отца!.. (см. «Предисловие»).
Этого феникса мы будем звать Адольфом, каковы бы ни были его положение в свете, возраст и цвет волос.
Стряпчий, капитан, инженер, судья, – одним словом, ваш зять Адольф и его семейство видят в мадемуазель Каролине:
1) мадемуазель Каролину как таковую;
2) единственную дочь вас и вашей жены.
Здесь мы, как в палате депутатов, обязаны потребовать рассмотрения по пунктам.
Ваша жена должна получить наследство от дядюшки с материнской стороны, старого подагрика, которого она окружает вниманием и заботой, ласкает и ублажает; это не считая состояния ее собственного отца. Каролина всегда обожала дядюшку, дядюшку, который качал ее на коленях, дядюшку, который… дядюшку, которого… одним словом, дядюшку, чье наследство оценивается примерно в двести тысяч франков.
Ваша жена – особа хорошо сохранившаяся, но достигшая возраста, который сделался предметом серьезных размышлений и пристального рассмотрения со стороны родных и близких вашего будущего зятя. Сватьи долго прощупывали почву и в конце концов обменялись мелкими секретами зрелых женщин.
– Как вы, милая моя?
– Я, благодарение богу, уже отделалась, а вы?
– Надеюсь, что и я тоже.
«Можешь жениться на Каролине, – говорит матушка Адольфа вашему будущему зятю, – ей одной достанется наследство от матери, от дядюшки и от деда».
У вас еще жив дедушка с материнской стороны: добрый старец впал в детство и неправоспособен, поэтому наследство его наверняка достанется вам.
Вы человек любезный, но в юности вели жизнь весьма вольную. Вдобавок вам пятьдесят девять лет и голова ваша увенчана, с позволения сказать, коленом, просвечивающим сквозь седой парик.
Возвратимся к мадемуазель Каролине, в которой заинтересованные лица видят также:
3) приданое в триста тысяч франков!..
4) надежду на то, что ее единственная сестра, глупая и хилая девчонка двенадцати лет, недолго задержится на нашей грешной земле[551];
5) состояние, которое принадлежит вам, будущему тестю (есть семейства, где отца невесты зовут
6) состояние вашей жены, к которому должны прибавиться два наследства: дядюшкино и дедушкино.
Таким образом, мы имеем: три наследства плюс сбережения – 750 000 франков; ваше состояние – 250 000 франков; состояние вашей жены – 250 000 франков; итого 1 250 000 франков, которые никуда не денутся!..
Вот что скрывается за всеми блестящими бракосочетаниями с танцами и яствами, с белыми перчатками и цветками в петлицах, с флердоранжами, канителями и вуалями, с наемными каретами и кучерами, с путешествиями из мэрии в церковь, из церкви на банкет, с банкета на бал, а с бала в спальню новобрачных под аккомпанемент оркестра и навязших в зубах шуточек престарелых денди – ведь если на свете есть престарелые английские жеребцы, разве в свете не могут встретиться престарелые денди?
Да, вот из каких ингредиентов состоят самые пламенные любовные порывы.
Родственники произнесли свое слово по поводу совершившегося бракосочетания.
Те, что со стороны жениха, сказали:
«Адольф сделал прекрасную партию».
Те, что со стороны невесты, сказали:
«Каролина нашла отличного мужа. Адольф единственный сын, и
В один прекрасный день счастливый судья, счастливый инженер, счастливый капитан или счастливый стряпчий, счастливый единственный сын богатого отца, – одним словом, Адольф является к вам на обед в сопровождении своего семейства.
Ваша дочь Каролина чрезвычайно гордится своей слегка округлившейся талией. Для всех женщин первая беременность служит источником невинного кокетства. Подобно солдату, который прихорашивается перед первым боем, они любят подчеркивать свою бледность, показывать свою слабость; они встают особенным образом и ходят с прелестными ужимками. Они сами еще цветы, но уже носят в себе плод: они спешат оповестить о своем материнстве.
Все это очень мило… в первый раз.
Между тем ваша жена, сделавшаяся тещей Адольфа, с трудом стягивает на себе корсет. Когда ее дочь смеется, она плачет; когда Каролина выставляет напоказ свое блаженство, она прячет свое. После обеда проницательный взгляд сватьи угадывает свершившееся в ночи черное дело.
Ваша жена брюхата! Новость разносится повсюду, и старый школьный приятель осведомляется у вас со смехом: «У вас, говорят, ожидается прибавление семейства?»
Вы созываете консилиум. Вы, человек недюжинной храбрости, краснеете от стыда и надеетесь на водянку; но врачи все как один подтверждают, что
Некоторые робкие мужья в этом случае уезжают за город или отправляются путешествовать по Италии. В семье вашей царит странное смятение. И вы, и ваша жена находитесь в ложном положении.
– Подумать только! И тебе, старому греховоднику, не стыдно?.. Неужели ты в самом деле…? – говорит вам приятель на бульваре.
– Да, да! А тебе что, завидно?! – восклицаете вы, теряя терпение.