Онгель Таль – Клин клином (страница 13)

– Сегодня – нет. А послезавтра захвати гитару. Он сказал, что время есть.

– Э-э-э, – Денис неловко теребит пружинистый провод, – если ему трудно, то я, это, наверное… Ну, не буду, короче…

– Все нормально – чего заднюю даешь? Чтоб через полчаса был у меня как штык. Как добраться, знаешь?

Денис находит дом Смирновых без проблем. Двухэтажный, с крупной черепицей, он сразу бросается в глаза. Пышные кусты таволги растут вдоль забора, опускаясь белыми кистями цветов до самой земли.

Где-то во дворе раздается громоподобный собачий лай, затем звон стальной цепи. Из-за угла гаража выскакивает мускулистый кобель с кожаным ошейником, впивающимся в его шею при надсадном лае. Денис может поклясться, что в этот момент чуть не наложил кирпичный завод.

Когда со стороны крыльца свистит Толик, собака с поджатым хвостом трусит обратно в будку.

– Вот это псинка! – Денис разувается на веранде.

– Не бойся. – Толик убирает его обувь в угол и дает махровые тапочки. – Кыча без мозгов еще, соседского кота так боится, что писается.

На кухне Сашка и их мама – коротко стриженная женщина в очках – заняты готовкой. Денис здоровается со всеми и садится за стол, скромно сложив руки на коленях. Толик набирает из нескольких салатов по ложке и наводит себе окрошку. Перед Денисом жаренная с укропом картошка, рыбные котлеты и наваристые щи. Из сахарницы торчат конфеты «Москвичка», а в вазочке соблазнительно поблескивает апельсиновое варенье. Когда на кухню заявляется отец семейства, все усаживаются поудобнее и желают друг другу приятного аппетита.

Обед проходит очень оживленно: помимо вежливых вопросов о жизни Дениса, кто-то из семейства временами отвлекается то на шутки, то на ситуации (настоящие анекдоты), происходящие в их доме. У Дениса от хохота чуть квас носом не идет. Любовь Толика к веселым историям и его доброжелательность достались ему от родителей.

Его отец, подтянутый мужчина с ярко-выраженными скулами, с интересом рассказывает Денису, где в городке можно привести себя в форму. Как только у кого-то пустеет тарелка, мама Толика немедленно подкладывает еще. Под конец Денис из-за стола не выходит – выкатывается тяжелым шариком. Он парень тощий, столько есть не привык. Арбузные дольки, оставленные на десерт, в него уже не лезут.

Комната, в которой Денис ждет Толика, довольно большая и разделена шифоньером на две части. В Толином углу все дотошно организованно, каждая вещь на своем месте, ни пылинки нет, ни брошенной случайно бумажки. А на стороне его сестры будто Мамай прошелся. Кровать завалена мягкими игрушками. У ножек неаккуратной стопкой громоздится куча комиксов. Пустые пачки из-под чипсов валяются там же; из них сыплются крошки. Мятая школьная форма висит на плечиках на ручке окна. Из щели гардероба выглядывает одежда, брошенная кучей, а на дверце висит пластмассовая табличка с красной молнией и жирной надписью: «НЕ ВЛЕЗАЙ – УБЬЕТ».

Судя по расположению, рабочий стол был когда-то общим для брата и сестры, но теперь он полностью занят школьными учебниками и тетрадями. Над столом блестит стеклянная полка, отражая на своей поверхности тяжелые медали, серебристые и золотистые кубки. На одном из лакированных пьедесталов печатными буквами написано: «Смирнов Анатолий. Лучший нападающий – 2016». Рядом, сиротливо пристроившись между наградами Толика, стоит рамка с дипломом Саши: «За неоценимый вклад в спортивную жизнь школы».

Урок вокала начинается не сразу: вначале всему съеденному нужно нормально улечься в желудке. Пока Саша ворчливо прибирает свой бардак, Толик и Денис смотрят обучающие видео и различные лайфхаки по разогреву голоса.

Первым делом Денис учится, как правильно дышать. Эти упражнения чем-то похожи на те, которые рекомендует ему врач при приступах. Отчитывание скороговорок и быстрое повторение алфавита обещают помочь с дикцией. На съеденные окончания слов Толя недовольно качает головой и заставляет повторять до посинения. Он хвалит Дениса, но не захваливает, ведь работать еще много.

Работы действительно прибавляется, когда случается первый урок по гитаре. Денис откровенно трусит говорить с ним, однако когда Слава встречает его у въездных ворот доброжелательным хлопком по плечу, с плеч будто сваливается непосильная тяжесть.

Комната Славы напоминает мини-студию: вокруг разное оборудование для записи, а в углу микрофон с нахлобученным черным диском. Он не жалеет на свое хобби ни времени, ни денег. До этого момента Денис думал, что в такой глуши у молодежи просто быть не может «городских» интересов.

Как и у Толика в комнате, здесь есть центральное место для Славкиных школьных наград. Помимо золотых статуэток и грамот, Денис видит несколько штук застекленных фотографий. В одной из рамок, размером с чехол для телефона, от улыбки светится лицо Сашки.

В первые же минуты занятия становится ясно: Слава настроен серьезно и выжимать будет по полной. С каждым косяком или неуклюжим выпадом он дотошно проходится по всем ошибкам и не отпускает до полного усвоения даже в туалет. Денису остается только молча его проклинать: всю строгость бывшего капитана футбольной команды он в полной мере ощущает на своей шкуре.

Следующая их встреча происходит в доме Смирновых. При разогреве связок Толик поощрительно улыбается, благодаря чему упражнения даются легче. Но как только Славка вносит свою лепту, Денис, испугавшись его требовательности, срывается и заходится сухим кашлем. Чтобы смягчить связки, Толя угощает Дениса чаем с медом, а Славку здорово отчитывает.

В разгар занятия со двора слышится яростный лай Кычи. Спустя какое-то время дверь в комнату открывается, и в комнату заглядывает крошка Милана. Рядом с ней стоит Мурат.

Денис убирает гитару в сторону и машет девочке рукой. Та, смущенно опустив взгляд, подходит ближе. Денис не скупится на комплименты: хвалит ее розовое платьице, ее аккуратные косички и хорошенькие ямочки на щеках. Он чувствует затылком, с какими ревностью и раздражением Мурат прожигает в нем дыру, словно видит в нем потенциальную опасность для своей сестры.

Денис спешит исправить ситуацию и протягивает ему руку для пожатия. Судя по лицу Мурата, которое мгновенно каменеет, должно быть, этой ладонью Денис недавно передернул, не иначе.

Тот демонстративно отворачивается, и рука Дениса безжизненно падает. Толик, наблюдая за этим, напряженно прикусывает губу. Мурат обращается к нему в полголоса:

– Я приду вечером, не закрывайте калитку. Дай малой карандаши – она не сбежит. Извини за прошлый раз.

– Все нормально. – Они говорят не таясь. Денис не хочет греть уши, но все равно их слышит. – Можешь остаться с ночевкой. Миле здесь спокойнее.

Мурат думает. Гитара издает неуклюжий звук.

– Нет. В доме работы по горло.

Слава спрашивает что-то неразборчиво – Денис выцепляет слово «отец». Мурат отвечает отрицательно, затем поворачивается к сестре:

– Мила, я отлучусь ненадолго, хорошо?

Та плаксиво качает головой, обнимает брата за ногу.

– Ну тише, ты чего? – Мурат немного краснеет. Его смех переливается как жемчуг.

Такой же смех у него был на берегу реки, когда Денис впервые увидел его. Жесткие стебли осоки цеплялись к одежде, а кожа в приглушенном свете закатного солнца казалась карамельной. Так почему сейчас Мурат только и делает, что пассивно презирает? Что изменилось?

– Я быстро. – Он гладит сестру по голове, а Денис не может оторвать глаз от его маленькой ладони. – К маме сходим завтра, только не сбегай и слушайся Толика, ладно? Пойдем, – это он Славке, – до калитки проводишь.

Тот тяжело отклеивается от стены и уходит с ним.

– Я не понимаю. – Денис наблюдает, как Толик роется в ящике стола. – Чем я заслужил такое отношение? Не в обиду, конечно, но твой друг ведет себя как сволочь. Я ведь ничего ему не сделал.

Ответ звучит отвлеченно:

– Забей. Не нужно искать какие-то мифические причины. Мурат плохо сходится с людьми, он замкнут, как и его сестра. Ты тут ни при чем.

Глаза Миланы блестят от слез. Толик по-родительски усаживает девочку на стул и принимается с ней рисовать. Она видится Денису беззащитной крохой, маленькой незабудкой среди скальных пород.

Разница между Сашей и Толей не удивляет настолько сильно, насколько шокирует непохожесть между Муратом и Миланой. Если с Милой все и так понятно (жертва травли дворовых сопляков по-другому себя вести и не будет), то с Муратом дела обстоят странно. Он, кажется, ненавидит без какой-либо причины, и это просто не имеет первоисточника. Все это, без шуток, задевает.

Под конец занятий мысли о Мурате улетучиваются из головы. Но судьба словно в насмешку подкидывает новую пищу для размышлений, когда, будучи дома, Денис открывает записную книжку Славы с аккордами, врученную им для самоподготовки.

На последних листах легкими карандашными штрихами нарисовано серьезное лицо парня с густыми волнистыми волосами. Там же и парочка скетчей вполоборота и профиль… до жути знакомый. Денис переворачивает страницу и едва не давится воздухом.

Этот рисунок изобилует деталями, и человек на нем, с этими кудрями и улыбкой, сильно похож на Славу. В углу размашистым почерком значится дата – два года назад, а рядом – почти стертые буквы «К. М.».

Денис очень надеется, что перед ним не старшеклассник Слава Банин, что подпись внизу оставил не Котов Мурат, чье признание капитану футбольной команды прогремело на всю округу.