Омраам Айванхов – Словарь книги природы: аналогии, образы, символы (страница 79)
Почему эта «тарелка», находившаяся там только для развлечения публики, заслуживает того, чтобы на ней остановиться? Потому что действующие там физические законы подобны тем, что управляют нашей психикой. Человек сравним с этой тарелкой: некоторые психические регионы представляют в нём периферию, другие – центр. Когда он гуляет по периферии – в удовольствиях, страстях, интригах – его сознание становится жертвой сил, которые заставят его потерять равновесие, и он упадёт. Для того чтобы быть в укрытии, сохранять равновесие, он должен искать центр в самом себе. Медитация, самоуглубление, молитва являются методами, позволяющими нам найти этот центр, ту точку в нас самих, с которой ничто не может нас сдвинуть.
Иногда в театре какой-нибудь безсовестный зритель садится на первый ряд в надежде, что никто не придёт и не прогонит его. Но вот приближается работница театра и просит показать билет, а потом отсылает его на галёрку, а тот, кто забронировал место, приходит и садится на него. В жизни точно так же. Если вам кажется, что кто-то пока занимает место, которое должно быть вашим, не переживайте – придёт «работница» и прогонит узурпатора. Да, в этом великом театре жизни каждый получает номерок, соответствующий тому, каким должно быть его место, и он должен найти и определить это место.
Во вселенной за каждым зарезервировано своё место, потому что Бог сделал его существом уникальным, наделённым только ему свойственной вибрацией. Если на физическом плане мы всё время наблюдаем за тем, как приходят люди и смещают лучших и более способных, то на духовном плане это невозможно: место, которое Бог даёт каждому из нас, только то, которое он заслуживает. В этой сфере всё совершенно справедливо. Никакое существо не может отобрать место у другого, но каждое должно развиваться, пока не достигнет того совершенства, которое Бог для него предусмотрел. Даже если все остальные превосходят его по важности, на том месте, где он находится, царит именно он, потому что это место ему дано Богом.
Единственная действительно важная деятельность на протяжении всего нашего существования – это отождествление с высшей природой и понимание проявлений обеих наших природ – низшей и высшей. Эти две природы я называю персоной и индивидуальностью. В разговорном французском языке слова «персона» и «индивидуальность» употребляют, не делая между ними никаких различий: о каком-то человеке говорят, что он – яркая персона или индивидуальность, чтобы выразить одно и то же, а это приводит к большой путанице. Для того чтобы вы поняли, что я подразумеваю под низшей и высшей природой человека, мы рассмотрим слово «персона», которое происходит от латинского «persona». Персона – это маска, которую римские актёры надевали на лицо, чтобы играть. Такое же употребление наблюдается и в других культурах: актёр надевает маску, и она тут же показывает зрителям, какую роль он будет исполнять, и он меняет эти маски в зависимости от ролей.
Таким образом, театр помогает нам представить, что такое персона – это роль, которую воплотившийся дух будет играть на протяжении жизни. Это мужчина или женщина, с тем или иным темпераментом, теми или иными способностями или пробелами, теми или иными достоинствами или недостатками. В другом воплощении он вернётся в новом виде, с другой персоной. Но в этом человеке, меняющем маски и костюмы из одной жизни в другую, живёт не меняющееся существо, потому что оно есть его истинное Я, его божественное Я – индивидуальность.
На театральной сцене сталкиваются два персонажа. Это столкновение зрителям кажется таким убедительным, что они инстинктивно становятся на сторону одного или другого. Но если бы в антракте они могли заглянуть за кулисы, то увидели бы, как эти два непримиримых врага по-дружески болтают в ожидании выхода на сцену. Чтобы увидеть в них противников, нужно дождаться продолжения спектакля. Как только они уходят со сцены, они становятся друзьями. Точно так же происходит и в человеческой жизни... Это театр – сколько людей так говорят! Но говорить недостаточно. В этом мире видимостей и иллюзий мало к каким событиям можно относится серьёзно. Почему же тогда не увидеть в некоторых трудностях перипетии театральной пьесы? Когда пьеса закончится, люди и вещи обязательно предстанут в ином свете. Если мы будем приучать себя так думать, то на нас уже не будет так влиять то, что мы вынуждены переживать: мы будем просто зрителями.
Все люди желают добра. Но поскольку у каждого свои личные представления о нём, то все эти, такие противоречивые, формы добра, в конце концов, приносят зло. И если чудом это, так долго ожидаемое, добро, наконец, приходит, то через какое-то время некоторые начинают скучать, засыпать, и нужно, чтобы что-то их заставило проснуться.
Зло подобно некоторым персонажам из театральных пьес, благодаря им происходит всё: и трагедии, и комедии, и драмы... Жизнь идёт своим чередом, но вот кто-то под воздействием своих амбиций, любви, гордыни, жадности, ревности, зависти или глупости сеет безпорядок в семье, на работе, в стране... И все должны бороться, защищаться и находить решения, чтобы преодолеть этот кризис. В конце пьесы кто-то заболевает, кто-то умирает или кто-то сходит с ума, а кто-то, наоборот, набирается мудрости, потому что смог понять и использовать эти сложные условия.
Если бы не было никакого элемента, вносящего безпорядок для развития действия, не было бы и театральной пьесы. И может, без зла жизнь бы тоже не шла вперёд. Поэтому добро и зло – это актёры, задействованные в спектакле жизни. Они в руках той силы, которая ими управляет, и они служат далёким целям, о которых нам не известно. Пока ещё не известно.
Говорить не значит только произносить звуки. Каждое произнесённое слово автоматически вызывает чувство, сначала у того, кто его произносит, а затем и у того, кто его слышит. Перед выходом на сцену актёр, конечно же, не испытывает чувства любви или ненависти, или отчаяния и т.п. играемого им персонажа. Но когда он выходит на сцену и начинает говорить, то благодаря произносимым словам ему не только удаётся испытать самому и выразить свои чувства, эмоции, но он также сообщает их зрителям, так как слова запускают в ход силы, и именно эти силы воздействуют на публику. Когда задумываешься об этих явлениях, понимаешь, каким внимательным нужно быть к тому, что говоришь. Слова не остаются без последствий ни для себя, ни для окружающих.
В определённом смысле смерти не существует: она является частью жизни и изменением планов, декораций и одежды, чтобы мы прогрессировали в понимании реальности её богатства, её многосложности. Всякий раз, когда актёр должен играть новую роль, он не только меняет облик, костюм, но и партнёров, и эта новая роль его ещё чему-то учит, как в отношении себя самого, так и в отношении окружающих. И мы тоже не можем увековечивать себя в какой-то роли – через определённое время мы должны будем покинуть мировую арену. И этот уход со сцены называется смертью, но в действительности существует только безпрерывная жизнь. Нужно приучать себя видеть жизнь как непрерывность. У людей есть плохая привычка – повсюду прокладывать границы: границы между духовным и материальным, между бодрствованием и сном, между жизнью и смертью... Нет, жизнь одна, меняются только формы, внешние проявления.
В семье, в обществе каждый выполняет свои функции, роли, и желательно, чтобы он их исполнял как можно лучше. Но в то же время, он никогда не должен забывать, что в этом мире всё проходит, и что эти роли – всего лишь упражнения, предусмотренные Космическим Разумом, чтобы предоставить людям возможности развить весь свой потенциал. В этом смысле можно сказать, что мир – это не только школа, но и сцена театра. Свою роль нужно исполнять как можно лучше, и при случае надеть подходящий костюм, но не цепляться за неё, будто ничего более важного больше не существует, так как эта ситуация не будет длиться вечно. Что можно сказать об актёре, который, уходя со сцены, будет продолжать считать себя королём Лиром, Эглоном или Шехерезадой?... А ведь люди склонны именно так и поступать, особенно те, кто занимает высокое положение: они отождествляют себя со своими функциями и забывают, что на мировую сцену они выходят на весьма короткий срок. Человек духовный этого не забывает. Он осознаёт эфемерный характер своего пребывания на земле и роли, которую он вынужден играть, поэтому он всегда действует прозорливо, взвешенно и безкорыстно.
Существует большое количество химических тел, которые наделены разными свойствами, и их взаимодействие, сочетания возможны только при определённых условиях: температуры, давления, размерных величин ... Знание этих условий, конечно, очень полезно. Но ещё полезнее знание мыслей, чувств, желаний, которые можно сравнить с химическими телами. У них тоже самые разнообразные свойства, и их встречи, их сочетания дают самые разные результаты: иногда очень даже хорошие, иногда чудовищные, а иногда совсем ничего! Тот, кто не принимает во внимание эту психическую химию, рискует отравиться, сгореть, взорваться или прозябать в лени и безполезности; он не сумеет работать со всеми этими элементами, составляющими богатство внутреннего мира.