Omar RazZi – Ordo Novus. Labarum (страница 27)
– От себя лично и от имени моего отца, императора Константина Августа, я приношу благодарность всем вам за вашу преданность и храбрость. Клянусь Аполлоном, вы будете вознаграждены по заслугам. Август не оставит ваш подвиг без внимания. И те, кто сегодня пал в бою, защищая честь римского оружия и защищая меня, сына императора, не будут преданы забвению. От имени своего отца, я обещаю, что их семьи не будут нуждаться, и они получат щедрое вознаграждение, которое хоть на каплю окупит их жертву. Что касается лично меня, то я всегда буду помнить вашу отвагу и мужество, и все вы можете быть уверены в моей искренней признательности и всецело рассчитывать на меня!
Марцелл, лучше всех знавший мальчика, был очень удивлен услышанной речью Криспа, достойной настоящего императора и произнесенной с такой уверенностью и величием, несоответствующими его возрасту. «Достойный сын своего отца» подумал Марцелл, но его размышления были прерваны громкими возгласами всех присутствующих:
– Слава Криспу, сыну Константина Августа!
Глава 3. Разбойники
В живописном местечке, на границе Верхней Германией и Реции, среди невысоких гор, предвещающих начало альпийской гряды, находился маленький городок Юлиомагус. Он был расположен на небольшой равнине, которая с высоты птичьего полета напоминала поляну, раскинувшуюся посреди лесистых холмов. Город был основан, как одна из колоний римских переселенцев, бывших римских легионеров, во времена императора Антонина Пия, так же, как и ряд близлежащих городов и поселений. Получив земли, после многих лет верной службы, ветераны основали в этом живописном месте свое поселение, смешавшись с местным жителями, которых они научили своему языку и своим верованиям. Со временем переселенцы сами переняли местные обычаи и втянулись в занятия аборигенов, основными видами деятельности которых было изготовление козьего и овечьего сыра, разведение мелкого скота, так как прилегающие горные луга были прекрасным местом пастбища овец и коз. Юлиомагус являлся одновременно и небольшой торговой точкой, имевший свой городской рынок, так как через город проходила дорога, соединяющая Рецию и Норик с Германией и Галлией. Городок находился вдалеке от границы, поэтому особо не нуждался в усиленной охране и жил своей мирной жизнью. Население могло само постоять за себя, в жилах жителей текла кровь прославленных римских легионеров, в свое время воевавших в Дакии, под началом Траяна. Здесь свято чтили и поклонялись Митре, богу, пользовавшемуся особой популярностью среди воинов. Любовь к этому божеству бережно передавалось из поколения в поколение. Основатели колонии, кроме поклонения Митре, также передавали по наследству свои доспехи и оружие, и в каждом доме, особое место занимал, как алтарь, так и кладовая, в которой хранились мечи, копья, щиты и другое воинское оружие предков. Поэтому городу не было нужды в содержании воинского подразделения, чреватое большими финансовыми расходами. Жители, в случае надобности, сами создавали ополчения для защиты своих домов и скота. Во времена смут и междоусобиц, сельчане, вместе с жителями близлежащих городков, создавали свои небольшие дружины, которые выполняли функции охраны от набегов. Некоторые из них, в тоже время, сами не гнушались нападений и разбоев. В последние годы набеги варваров и междоусобицы римлян обходили стороной маленький городок и лишь изредка, набеги разбойников нарушали мир и покой местных жителей. С одной из таких банд, несколько городков заключили своеобразный союз, по которому разбойники брали под свою защиту селения, а те в свою очередь, предоставляли им жилье и пищу и служили их местом пребывания во время отдыха. Часть бандитов оседала в селениях, в силу своего возраста или же пресытивших жизнью полной опасностей и приключений. Они брали в жёны представительниц местных селений, заводили детей и мирно проживали остатки своих дней. Были и противоположные прецеденты, среди местных жителей встречались, те, кто пополнял шайки грабителей и разбойников, кому был чужд покой и размеренное однообразие жизни. Они вели двойной образ жизни, днем, были мирными пастухами, сыроварами или земледельцами, а ночью преображались в преступников.
Одну из таких банд возглавлял некий Сильвий Сильван, бывший легионер, в своё время служивший под началом императора Севера и сохранившего верность своему государю вплоть до его кончины. Опасаясь репрессий со стороны Максимиана, и преследований Галерия, Сильван, который был из элитного корпуса доместиков, и несколько десятков легионеров, из низшего офицерского состава, были вынуждены покинуть пределы Италии, ища убежища на севере. Долго скитаясь в Альпах, они прекрасно изучили местность и прилегающие к ней города и селения. Выброшенные волею судьбы из привычной среды, и оставшись без средств существования, эти люди, не умеющие созидать и непривыкшие к мирной жизни, но имеющие в руках оружие, нашли ему другое применение. Сильван со своими товарищами начали устраивать засады в горных проходах Альп, окружающих лесах и пустынных равнинах, став бичом торговцев и императорской почты. Но надо отдать должное, в основном, нападениям подвергались только те, кто имел отношение к Максенцию или Галерию, так как в них, они виде причину своих несчастий и того образа жизни, который вынуждены были вести. Благоразумно заручившись поддержкой некоторых местных селений, Сильван, тем самым, обеспечил себе тылы. Взяв под защиту сельчан от множества других себе подобных, банда Сильвана растворялась среди поселенцев после дерзких ограблений, боясь гнева и мести императорских карательных войск. С укреплением власти Константина в Галлии и его бескомпромиссной политикой по отношению к набегам варваров и бандам разбойников, ситуация сильно изменилась. Данные обстоятельства вынуждали Сильвана и его сообщников, в последнее время, действовать очень осторожно и совершать набеги в соседнюю Италию или Норик, расположенный на востоке, так как Константин безжалостно расправлялся с нарушителями не только внешних границ, но и законов, действующих внутри его провинций. Варваров, нарушивших мир и разбойников, нарушивших покой, ждала суровая кара – смертная казнь, через виселицу или крест, а иногда, они подвергались самой ужасной смерти в амфитеатре, на глазах ликующей публики, быть разорванными на куски дикими зверьми. Внутренняя политика Константина, состоящая в поддержание порядка и установление спокойствия за счет жесткой дисциплины и суровых наказаний, быстро низвели огромное количество банд до минимума, которые бесчинствовали в его провинциях несколько лет назад. Блестящим ходом императора послужил указ о добровольной мобилизации всех, включая разбойников. Для создания регулярных комитатских войск, не ослабляя границы, Константин призвал под свои знамена не только германцев, но и разбойников всех мастей. Своим указом, он обещал им амнистию и прощение преступлений в случае добровольного подчинения дисциплине, и отказа от преступного ремесла, а также щедрое вознаграждение на службе у императора, потому что большинство бандитов были бывшими солдатами, подобно Сильвану и его компании.
Главарь шайки, оставаясь в душе солдатом, в последнее время, часто подумывал о возврате на военную службу, которая избавила бы его от гнусных грабежей и могла покрыть его славой и даже осуществить честолюбивые замыслы. Несмотря на свое нелегальное положение, неприглядные и постыдные занятия, бывший воин не был лишен понятий о чести, и по возможности пытался сохранить порядочность, о чём свидетельствовала его воинская карьера. Дав присягу на верность Северу, Сильван остался до конца верен ей, несмотря на предательство большинства офицеров и рядовых легионеров. В своей послевоенной деятельности, он старался придерживаться своих принципов, предпочитая оказывать охранные услуги, грабежам. Сильван часто сопровождал за определенную плату тех торговцев, с которыми он договаривался и считал их искренними людьми. Договорившись, он ни разу не нарушил данного слова. Этим, Сильван отличался от подобных ему грабителей и благодаря своим качествам, он завоевал уважение жителей местных городов и деревень. Он часто пребывал в Юлиомагусе, ставшим ему родным городом. Известия о предстоящих военных действиях долетела до этого уголка империи и, мысли главаря банды все чаще обращались в сторону правителя Галлии. Сильваном двигало желание завязать с постыдным ремеслом, которым он вынужден был заниматься, и месть за своего коварно погубленного государя и сломанную карьеру. Поступив на службу новому императору, он хотел стереть темное пятно своего прошлого. Сильван мог также привлечь под свое начало приблизительно сто конников, что было ощутимой силой, учитывая возросшую в последнее время роль кавалерии. Он часто вспоминал былые ратные подвиги и скучал по боевому прошлому, ибо в душе, он оставался воином, несмотря на обстоятельства, сделавшие его разбойником. Не отягощенный бременем семейных уз, он мечтал вновь оказаться под гордым римским орлом. Он видел в Константине того самого человека, который мог помочь осуществить его желания.