Omar RazZi – Ordo Novus. Labarum (страница 11)
– Поверь моему опыту, измена в самый неподходящий момент – непременный залог успеха в наши смутные времена, – философски изрек Ветраний. – Мы не знаем, что ждет нас в грядущей войне, а на войне все средства хороши.
–Ты прав, начальник, – сказал Агнеуд, – ведь мы не боги и не можем знать, чем закончится война и кто окажется победителем!
– Нужно быть только с победителем, ибо, как говорит древняя галльская пословица: «Горе побежденным!», – произнеся последние слова, Ветраний залпом осушил свою чашу.
Подав знак хозяину, который, как обычно, отказался от оплаты, Ветраний надев плащ и взяв в руки меч, обратился к молодому варвару:
– Жди моих указаний в своей харчевне. Продолжайте охранять шпиона и никому не слова, оградите его от любого общения с кем бы то ни было!
Когда Ветраний и его молодой друг варвар покинули харчевню, и каждый направился к себе, Ветраний в крепость, Агнеуд в соседнюю харчевню, у северных ворот города появился небольшой отряд около двадцати человек. Два дежурных солдата, почти дремавших возле поста перед мостом, вскочили и, схватив копья, удивленными глазами, то ли после выпитого вина, то ли от неожиданного шума галопом мчавшихся лошадей, смотрели на человека, отделившегося от отряда всадников, который пришпорив лошадь, резко остановившись перед часовыми, громко произнес:
– Именем императора Флавия Валерия Константина Августа приказываю пропустить отряд и отворить ворота. Я, трибун Гай Аврелий Марцелл, прибыл по особому распоряжению императора!
Солдаты опешили и быстро, не поняв в чем дело, принялись выполнять приказ. Один из них, побежал к воротам и стал громко кричать сослуживцам, чтобы их отворили, второй, в спешке начал поднимать перекладину, преграждавшую проезд на мост. Отряд всадников, во главе с трибунов проскакав мимо вытянувшихся стражников, въехал в крепость.
Центурион быстрыми шагами вошел в крепость, и в раздумьях, направился к невысокой пристройке возле башни, уже много лет служившей ему домом. Ветраний не успел войти к себе, когда его внимание привлек шум и топот лошадей. Он быстро направился в сторону северных ворот, откуда в темноте доносился шум конских копыт и голоса солдат. Центурион, при свете масляных фонарей и факелов увидел отряд всадников, спешившихся со своих лошадей. Подойдя ближе, Ветраний услышал властный голос:
– Найдите мне, начальника гарнизона, срочное поручение Августа не терпит отлагательств!
– Луций Ветраний Метел, центурион 9 когорты 11 германского легиона, командующий гарнизоном Бингиума, – громко произнес Ветраний, подойдя к человеку, который спрашивал его.
Последний резко обернулся и их взгляды встретились. Они узнали друг друга. Перед Ветранием стоял трибун Марцелл, который в ту злополучную войну с варварами, когда центурион потерял свою семью, отдал приказ двигаться с подмогой, перекрыть дорогу, ведущую в Колонию Агриппины.
– Приветствую тебя центурион Ветраний, – с улыбкой произнес Марцелл, – давно не виделись!
– Достаточно давно трибун, – поприветствовав Марцелла, ответил Ветраний, затем продолжил, – случилось что, удивительно видеть тебя в столь поздний час в наших краях!
– Я исполняю срочное поручение Августа, – ответил Марцелл, – прошу тебя, распорядись, чтобы предоставили моим людям пищу и место для ночлега, они очень устали, через несколько часов, мы вновь отправляемся в путь. Пусть также приготовят новых лошадей, нас ждет долгий путь.
– Такие гости очень редко бывают в нашей глуши, поэтому позволь мне предложить тебе, уважаемый Марцелл, крышу своего скромного жилища, – учтиво предложил центурион.
– Я с удовольствием приму твое приглашение, все необходимые бумаги я тебе предоставлю, а заодно и поговорим.
– Тогда следуй за мной Марцелл!
Дав необходимые распоряжения и приказав принести из харчевни вино и еду в свой домик, Ветраний в обществе Марцелла направился к своему жилищу.
Спустя некоторое время, в комнате, когда-то служившей гостиной, в доме центуриона, Марцелл, скинув себя плащ и доспехи, усевшись возле камина, с удовольствием ел жареную свинину, овечий сыр с чесноком и грубый ржаной хлеб, запивая неразбавленным вином. Тем временем, удобно устроившись на грубом деревянном ложе, Ветраний, медленно и внимательно читал свиток, предоставленный ему трибуном. Насладившись вкусной едой, вином и теплом, исходящим от камина, Марцелл произнес, обращаясь к Ветранию:
– Благодарю тебя мой друг, клянусь всемогущим Митрой, я чуть не умер с голоду и холоду!
– Всегда рад встрече с таким человеком и прошу извинить меня за скромный стол, в спешке и в поздний час…
– Брось извиняться, лучше и быть не может, мы с тобой солдаты и знаем цену, – прервал извинения центуриона Марцелл и затем добавил, – ну как тебе новости?
– Да, в последнее время все только и говорят о войне, и вот она началась, – задумчиво произнес Ветраний.
– Официально ее не объявили, но неизбежность не вызывает сомнений, так даже лучше, пора нашему Августу стать полноправным и единственным императором Запада и освободить Италию, Рим и остальные провинции от тирании Максенция! – сказал трибун.
– По этим документам, я обязан предоставить конный отряд в количестве 500 человек, который с другими отрядами из Верхней Германии должен присоединиться к легионам Константина в Лугдунуме.
– Да так оно есть, мой друг, – дружелюбно произнес Марцелл. – Сколько воинов у тебя в гарнизоне?
– Триста тридцать легионера, со мной и двумя мои заместителями, нас 333, остальные местные ополченцы и федераты, – ответил Ветраний.
– Послушай меня, мой друг, из указа Константина ясно следует, что основой вспомогательных войск должны быть варвары- федераты, не так ли?
Ветраний молча, кивнул, Марцелл тем временем продолжил:
– Основной отряд должен состоять из федератов, достаточно будет снять с гарнизона человек 100-110, остальных пусть предоставит король Седрик, так, кажется звать этого варвара?
Центурион утвердительно кивнул Марцеллу. Верный соратник Константина внимательно посмотрел на начальника заставы и сказал:
– Ты уверен в этих варварах? Как по мне, я не стал бы призывать этих ненадёжных дикарей! Они только и думают о грабежах и насилиях, а во время боя, могут с лёгкостью обратиться в бегство.
– Уважаемый Марцелл, это не относится к людям Седрика, я в них уверен, как в самом себе! Они проверены испытаниями и доказали свою преданность императору! – Убедительным тоном произнёс Ветраний.
– Наслышан о ваших славных делах, поэтому я здесь, по личному поручению Константина. Помню, года полтора назад, вы совместно отразили предательское нападение, тогда наш государь щедро отблагодарил твоих франков.
При последних словах Марцелла, ее заметная усмешка пробежала по губам центуриона.
– Кроме распоряжений, мне велено передать тебе денежные средства, – с этими словами трибун достал из большой сумы 3 внушительных мешочка и бросил их на стол.
– Новенькие солиды, вчерашней чеканки. Оплата твоим людям и аванс варварским рекрутам Седрика.
Затем Марцелл достал кусок пергамента и произнёс:
– Ты должен здесь поставить подпись о получении жалованья и предоплаты для союзников. Кстати, я знаю точно, особо отличившихся воинов, император обещал привлечь в свои личные легионы, щедро вознаградив деньгами, землями и дарением гражданства.
Поставив подпись, Ветраний вспомнил свой недавний разговор с Агнеудом. Легкая улыбка проскользнула по его лицу, ещё раз убеждая его в собственной проницательности. После некоторой паузы, во время которой Марцелл налил себе вина и с удовольствием сделал несколько глотком, Ветраний обратился к трибуну:
– Уважаемый Марцелл, но зачем нашему великому Августу нужно было отправлять тебя и столько людей для того чтобы передать это послание и деньги, когда можно было использовать гонца и людей из казначейства, как это бывало раньше?
Марцелл молча, отхлебнул вина и произнес:
– У меня особое секретное поручение императора и я направляюсь на юг, в сторону Реции, и есть все необходимые распоряжения об использовании лошадей, императорской почты и вообще, об оказании всяческой помощи, если она потребуется. Могу показать тебе личный указ Константина.
– Что ты, в этом нет надобности, достаточно твоего слова, уважаемый Марцелл! – Быстро ответил Ветраний и после небольшой паузы, продолжил: – я дал все необходимые распоряжения относительно лошадей и продуктов, к вашему отъезду все будет готово, ну а сейчас, тебе лучше немного поспать перед утомительной поездкой, учитывая, что погода завтра будет не очень приятной для путешествий. Ты можешь расположиться у меня в спальне или в любой из комнат, где тебе будет угодно.
– Благодарю за твою доброту мой друг, – сказал тронутый гостеприимством Ветрания трибун, – я отдохну прямо здесь, если ты не возражаешь.
– Как будет угодно, я же пойду и проконтролирую приготовления, чтобы мои тупоголовые солдаты ничего не забыли и не перепутали, – с этими словами Ветраний оставил трибуна и покинул свое жилище.
Выйдя наружу, он отдал приказ одному из солдат, находившихся поблизости, охранять жилище и предупредил, где его искать на случай, если посланец императора проснется раньше времени и начнет его спрашивать. Затем, Ветраний направился в свою рабочую комнатушку, которую с натяжкой можно было назвать кабинетом, находящуюся во втором ярусе одной из башен. Поднявшись по деревянным ступенькам, которые сильно скрипели под тяжестью его ног, Ветраний вошел в плохо освещенную коморку и с тяжестью рухнул на грубый деревянный стул, решив в одиночестве обдумать события последних часов.