Оля О – Радости-горести (страница 2)
Какая Мерри красивая, хотя нет, тут лучше подойдёт слово изящная или элегантная. Энергия и природная грация в её движениях, делают её образ неуловимым для памяти обычных смертных, черты лица как бы размываются, и, если вы попытаетесь воссоздать в памяти её облик то, пожалуй, ничего и не вспомните кроме ярко-красной губной помады и синего пальто. Да и, конечно, же зонтик, её персональное средство передвижения.
На рекламе Анжелика встала напротив зеркальной дверцы шкафа в прихожей и попробовала повторить танцевальные движения из фильма: и раз, два, бам – рука врезалась в стекло. Хорошо, что зеркало не сломалось, куда там, кажется, Анжелике было намного больнее, чем стекляшке, эх, наверняка будет ещё один синяк. «Ладно, потом ещё порепетируем», – подумала девочка и снова уселась напротив экрана.
Казалось, и не прошло получаса, но фильм уже закончился. Как раз встали родители, сейчас придут пить чай. Точно! Нужно его заварить, а-то папа скажет опять: «Что не приготовила, если всё равно рано встала, сейчас бы такой классный «чифир» был бы». Вообще-то Анжелике самой уже очень хотелось кушать, Мерри Поппинс, занимавшая её воображение, улетела, подхваченная переменившимся ветром, и о себе напомнили насущные проблемы. Надо сегодня убраться в комнате, сделать домашку, вечером помочь маме приготовить ужин, а до этого, днём, папа поедет покупать продукты, и обидеться, если она не поедет вместе с ним.
Хотелось бы быть как леди Мэри: всегда очаровательной, с легкой, походкой и уметь разрешать все проблемы без усилий, да и умение летать, конечно, тоже было бы кстати…
Всё и для всех
– Как ты понимаешь, что им нужно? – Мира далеко не в первый раз задавала ему этот вопрос.
Супруги проводили каждый день в своем магазинчике тысячи мелочей, располагавшемся на первом этаже жилого многоквартирного дома по соседству с такими же маленькими лавчонками скромных ИП. Магазинчик появился у них несколько лет назад и приносил доход не слишком высокий, но вполне достаточный для жизни бездетной пары. Открыв свое дело, Яков и Мира полностью посвятили себя ему, все обязанности ложились на их плечи. В маленьком мирке, где обитало невообразимое множество самых разных вещей от новенького причудливого штопора ручной работы с имитацией под винтаж до старинной японской шкатулки из дерева с потайным дном, мужу и жене жилось как никогда спокойно и хорошо, конечно, были и заботы, типичные для любого бизнеса, однако они казались пустяками, чем, по сути, и являлись на самом деле. Можно сказать, владельцы лавки были вполне счастливы.
Якову нравилось принимать посетителей магазина, и он не замечал, как проходил очередной рабочий день, а рабочие дни превращались в недели. Тяжело представить, что когда-то, до встречи с его Мирой, он жил по-другому…
С улицы зашёл молодой человек лет 25, он был слегка бледен, хотя такого солнечного мая как этот не было давно. Он воровато оглянулся на Якова и Миру и, как бы не решаясь заговорить с ними, произнес: «Добрый день», – то есть Яков понял, что тот хотел произнести это по шевелению губ.
Юноша повернул направо, было ясно, что он идёт в отдел книг. Яков рассматривал покупателя: он явно живёт один, к тому же у него скорее всего нет своей компании друзей, в силу его замкнутости. Едва ли его внешний вид можно назвать опрятным, хотя одежда подобрана со вкусом, а на руках интересные браслеты, вроде бы ему нравится выражать себя через аксессуары, но иногда это желание сменяется полнейшим безразличием к тому, что на нём надето. У него ясный и одновременно печальный взгляд, такое ощущение, что сейчас в его жизни черная полоса и он, не привыкши просить помощи у других, справляется сам, как может.
Для такого характера книги всегда были спасением, однако временным. Страждущий и сам это понимают, возможно, не сразу, но уж после 10-ой книги точно: завершает очередную книгу – внутри опять пустота, от которой он бежал в выдуманный мир. Понятно, нужно не бежать, а заниматься и своей жизнью, но сил нет… нет сил и выносить одиночество, поэтому поток книг не прекращается, остаётся надеяться на изменения, которые придут извне и помогут или заставят встать на путь перемен.
– Возьмите вот эту книгу. – Юноша вздрогнул от неожиданности, по-видимому, он раздумывал о чем-то и не заметил, как к нему подошел продавец.
Яков решил, что чем меньше он скажет, тем лучше, главное говорить с уверенностью человека, видевшего будущее своими глазами, но окончательно в мистицизм гадалки уходить определенно не стоит:
– Возьмите, возьмите, голубчик. И пойдёмте на кассу, у меня там для Вас есть ещё кое-что.
Убедительный тон подействовал: сначала покупатель смотрел на него круглыми телячьими глазами, а затем что буренка на выпасе медленно пошёл впереди Якова по указанному рукой продавца направлению.
За прилавком Яков степенно, напевая импровизированную мелодию, упаковывал книгу, он действовал по какому-то наваждению – с ним это бывало – и не отдавал себе отчёт, что заворачивает томик в цветастую обёрточную бумагу для подарков: раз начал, значит, так и надо, кажется, клиент не возражает. Мира исподтишка наблюдала за происходящим, делая вид, что поглощена расстановкой товара.
– Где же у меня лежит эта записулька, – пробубнил Яков, делая финальные дизайнерские штрихи для упаковки; невнятное бормотание вовсе не было его привычкой, просто нужно было заполнить тишину и не дать покупателю вновь уйти в себя, раз он так удачно его подцепил.
– Что лежит? – посетитель наконец издал внятные звуки, доказательство, что он живой человек, а не тень его.
– Да вот, говорю, забыл, куда спрятал, как её… карточка такая с именем…
– Визитка?
– Точно, визитная карточка! На неделе одна особа приходила, покупательница, мы с ней здесь все полки перерыли в поисках одной редкой книжки. Я вижу, что в каталоге она числится, значит, должна быть в наличии, а по факту – отсутствует. Между делом мы с ней разговорились, выяснилось, что она состоит в неком книжном клубе и что их, так сказать, резиденция где-то недалеко. Я, значит, просто чтобы быть в курсе, начал её поподробнее про это дело расспрашивать, а она мне выдаёт визитку этого учреждения. Я только подумал, мол, надо же, как архаично и буржуазно, а у неё какие-то дела уже образовались – надо бежать. Мы тогда с ней договорились, что я, как книгу найду сразу по номеру на визитке дозвон сделаю. Я так понял, что аккурат напрямую с данной особой и свяжусь. – Тут общительный продавец остановился, чтобы дать себе перевести дыхание, а покупателю переварить полученную информацию.
– Так Вы нашли?
– Книгу-то? Нет. А вот Вы, мой дорогой, – тут Яков придвинул завёрнутую книгу поближе к покупателю, – а вот Вы нашли.
Повисла торжественная пауза. Юноша смотрел на разноцветную обёртку, на которой лежала визитка, а Яков смотрел него.
– К… Как? Я даже не знаю, что это за книга, да и неудобно это, что мне…
– А Вы позвоните и скажите: «Здравствуйте! Меня зовут…» а как Вас зовут?
– Андрей.
– «…меня зовут Андрей. У меня книга, которую Вы искали с Яковом Митривичем… да-да-да, тыры-пыры, ага-ага, как Вам её забрать? А давайте я приду на собрание Вашего книжного клуба, я ведь, знаете, своего рода тоже любитель духовной пищи».
Яков почувствовал, что начинает пережимать, колоритная речь доброго покровителя приобретает грубость заправского торгаша, к счастью, толика его энергии уже передалась Андрею, и тот, поняв к чему клонит продавец, почти весело ответил:
– Хорошо, почему бы и нет. Сколько с меня?
– Так-с, если сделать скидку как одноразовому курьеру нашего магазина…
Когда молодой человек ушел, Яков, смотря ему вслед, задумался о чем-то.
– Всё-таки, как? – голос Миры отвлёк от своих мыслей, он посмотрел на жену ласковым, но туманным взглядом, провел перед собой рукой, будто хотел раздвинуть облака из воспоминаний.
– Сначала я понял, что нужно мне самому.
Личная запись о моих записях
12-ое число выпало на воскресенье. Наша семья, валялась на диване, который тем соблазнительнее, что на период моего пребывания на каникулах в родительской доме превращен в кровать. Взбитые подушки и мягкое одеяло не раз оказывались ловушкой для меня, мамы или, в особенности, папы после сытного субботнего обеда, несмотря на крепкий кофе, коим дневной приём пищи у нас завершается. Что и говорить о собаке, которая целыми днями обитает на этом мягком квадрате площадью 2 на 2.
В это воскресенье комфорту не удалось удержать нас надолго, и с 4 до 5 мы катались на коньках. Вернувшись, приготовили с мамой ужин, после свежего воздуха все так устали, что остаток вечера прошёл лениво. А! Нет. Мама успела загрузить стирку, напечь кексы и даже поработать. Удивляюсь её работоспособности, я лично из полезных дел занималась только чтением, хотя его уже с натяжкой можно отнести к полезным занятиям: книги давно уже стали моим основным хобби (тем более, когда рисование стало частью работы) и в моей жизни не проходит ни дня без него.
Количество книг, прочитанных за 2024 год, превосходит 50 штук, а в конце декабря я внесла в список прочитанного за все время 201-ую книгу.
Сейчас, когда я пишу эти цифры они не вызывают у меня особого энтузиазма, а еще в ноябре я испытывала гордость. Скорее всего, дело в реакции мамы на данные достижения – ничего кроме вздоха. Ей нравится, когда я делюсь интересными моментами или фактами, о которых я прочитала, но видя, сколько я читаю, она давно называет моё увлечение легкой зависимостью, как пристрастие к сладкому или злоупотребление сериалами, последнее в моей жизни тоже присутствует так ощутимо, что я опущу соответствующие числа (да, список фильмов и сериалов я тоже веду, уже лет восемь), отмечу лишь: к великой моей радости, в последнее время я всё реже открываю перечень фильмов, чтобы отметить очередной просмотр.