Оля Лэй – Та самая история (страница 3)

– Здесь распространено язычество, – шепнул на ухо Чарли, и Алина вздрогнула, выходя из оцепенения. – Многие верят, что вода – источник жизни и силы – может излечить, снять сглазы или сделать умнее. Окунаясь, они очищают тело от греха, а выпивая кокосового молока – чистят душу, обеляют её.

Алина всё-таки обернулась и изумлённо посмотрела на него. Чарли выглядел абсолютно серьёзным.

– Ты проходил это? – догадалась она.

– В прошлом году, – кивнул он.

– Кто угодно может участвовать?

– Да. Хочешь попробовать?

Он приподнял брови в ожидании ответа, словно подстёгивая её. Алина отрицательно качнула головой.

– Почему этот ритуал проводят здесь?

– По легенде, именно в этой бухте лечился вождь их племени, пока на остров не пришли колонизаторы и туризм. Современные островитяне не особенно верят, но ритуал проводят регулярно, для них это даже веселье.

– А их не смущает, что здесь пьют и развлекаются? Это же бар! Разве не странно очищаться от грехов в таком месте?

– Нет. По той же легенде, вождь племени любил вечеринки, – с весёлым блеском в глазах заговорщицки прошептал Чарли.

Алина фыркнула и покачала головой. Увидеть местную традицию своими глазами было интересно, но, после жизни в мегаполисе, подобное казалось странным.

Когда желающих очистить душу и тело не осталось, музыка в баре стала громче, и люди, пьющие, болтающие, кричащие что-то на своём языке, потянулись танцевать. Танцпола здесь не было, так что они плясали везде, где хотели: внутри веранды, на берегу, в воде, или сидя на стульях. Алина с улыбкой наблюдала за ними и притоптывала ногой в такт музыке.

Допив коктейль, Чарли потянул её к себе.

– Разрешите вас пригласить? – намеренно вежливо и с улыбкой протянул он.

– Сделать реверанс? – смеясь, приподняла брови Алина.

– О, местный вальс тебе точно понравится! – вместо ответа Чарли приподнял руку и крутанул Алину, подталкивая к выходу.

На берегу, отбивая на песке неровный ритм, уже вовсю танцевали. Движения были простыми и понятными, по кругу, поэтому им не составило труда влиться в общий пляс. Алина продвигалась вперёд, кружась и хлопая себя ладонями по ногам, плечам, предплечьям, как делали другие. Она энергично двигала бёдрами, подпрыгивала и улыбалась. Было в этом танце что-то успокаивающе-бодрящее, знакомящее ближе с собой. То ли дело было в гипнотической музыке, то ли в первобытных движениях, а может, в самом месте и атмосфере. Смесь этих противоположных эффектов приводила Алину в восторг, заставляла парить над суетой, переживаниями, легко скользя по мелкому песку.

Чарли не отставал, то приближаясь, то отдаляясь от неё, как того требовал танец. Каждый раз, когда Алина поднимала на него глаза, смеясь в голос от веселья и свободы, которую она ощущала в этом своеобразном танце, она видела, что он смотрит на неё. И тоже улыбается.

Он оказался прав – ей нравилось. Танец, странный обряд, этот бар… Как же легко Чарли угадывал её желания, даже потребности, о которых она сама до конца не догадывалась!

Какая-то девушка, танцуя и улыбаясь, надела им на шеи ожерелья из водяных лилий. Розовые, голубые, лиловые – они раскрасили всех вокруг, добавляя моменту ещё больше очарования. Следом на голову Алине лёг маленький венок из мелких цветов.

– Ты похожа на речную нимфу.

Когда музыка сменилась более плавной и тягучей, Чарли оказался рядом в считанные секунды. Его взгляд сделался обжигающим. Он медленно прошёлся по лицу Алины и кончиками пальцев тронул крохотные голубые цветочки, украшающие её светлые волосы.

– Ещё одна местная легенда?

Чарли растянул губы в улыбке и закинул её руки себе на плечи, продолжая танцевать теперь уже медленный парный танец.

– Здесь есть обряд, когда девушки собирают водяные лилии в прудах. Это очень… необычная картина. Цветок считается самым красивым на острове, он почти совершенной формы. Но он – украшение. А вот стебли едят.

Алина вскинула брови.

– Ага, – кривовато улыбнулся Чарли. – Разрезают на маленькие кусочки и добавляют в блюда. Из них, кстати, получается офигенный кисло-сладкий суп.

– Уверена, местные так и говорят – «офигенный», – состроила гримаску Алина.

– Почти, – рассмеялся Чарли.

Он неожиданно обхватил её талию крепче и притянул к себе. Из сдержанного объятие превратилось в интимное. От пристального внимания и прикосновений, Алина смутилась. Чарли наклонился.

– Я хочу тебя поцеловать.

Алина моргнула, удивлённая тем, что он сказал это вслух.

– Ты спрашиваешь разрешения? – не зная, то ли быть серьёзной, то ли отшутиться, слегка улыбнулась она.

– Да. Не хочу оттолкнуть тебя излишним… напором, – вполне серьёзно ответил Чарли, смотря прямо в глаза.

Время замедлилось, и шум вокруг будто стих. Курортный роман? Что ж, почему бы и да! После измены Марка Алине казалось, что ближайший год она точно не подпустит к себе мужчин. От боли и недоверия. Но Чарли… он ворвался в её жизнь вместе с тем волейбольным мячом, разбивая прошлые устои, привычку мыслить по-старому и жить по знакомым правилам.

Вместо ответа она провела пальцами по его шее, коснулась мочки уха, в которой красовалась серебряная змейка, и улыбнулась, закусив нижнюю губу. И почти сразу выпустила её, отвечая ему на поцелуй. Он вышел недолгим. Аккуратным и нежным. Но этого хватило, чтобы щёки Алины порозовели. Чарли снова наклонился и чмокнул её.

Его волновала близость этой противоречивой девушки. Она казалась такой понятной и, в то же время, он действовал наобум. Заводить знакомства с женщинами ему всегда было просто. К любой мог найти подход с помощью логики и разума. Хотя на острове он делал это нечасто: его цель была совсем в другом. С Алиной же, в отличие от остальных, Чарли подчинялся интуиции. И это было ему не свойственно. Тем больше она занимала его мысли. С её звонким смехом, горькими слезами и забавным акцентом, который она так старательно пыталась исправить.

– Ты приехал сюда на отдых?

Мягкий голос выдернул его из мыслей, в которые он провалился, пока продолжал на автомате двигаться под музыку и рассматривать Алину. Он непонимающе нахмурился.

– Ну, до того, как стал местным, – пояснила она.

– А, вот ты о чём, – на его лице отразилось понимание. – Да, с отдыха всё и началось.

– Почему остался?

– Влюбился.

Алина кивнула и опустила взгляд, поджимая губы.

– И где же она?

– Кто? – снова не понял Чарли.

– Та, в которую ты влюбился.

Он рассмеялся.

– Я влюбился не в девушку, а в остров. В этот пляж. И просто… не смог уехать. В Англии меня ничего не держало, я начал что-то вроде новой жизни. А в этом месте мне показалось – возможно всё. Залечить раны, познать себя, или даже встретить любовь всей жизни!

– Да ты романтик, – смеясь, Алина откинула голову назад и удивилась, как приятно ей было чувствовать руки Чарли на своей талии. Он придерживал её легко, но в то же время крепко и надёжно. Было в этом мужчине что-то, что позволяло ей чувствовать себя в безопасности и доверять ему. – И мне удивительно легко с тобой.

– Мне тоже.

Его пальцы скользнули по щеке Алины, и остановились на подбородке, приподнимая голову для нового поцелуя.

Глава 2.

Я удовлетворённо потянулась, зевнула и с улыбкой посмотрела на законченную главу.

Браться за новую книгу всегда волнительно. И радостное предвкушение разливалось в животе каждый раз, когда я думала об истории и персонажах. О том, как буду раскрывать их, в какие события погружать, чем испытывать.

Меня часто спрашивали, где я беру идеи. Могу сказать, что в книгах всегда всё приукрашено, и воспринимается иначе, но идеи нам подаёт жизнь. Невозможно сочинить что-то интереснее, чем сама жизнь. Разве что фэнтезийные миры, но даже их авторы нередко черпают идеи из реальности. Некоторые сюжеты мне приходят во сне, некоторые – благодаря наблюдениям за окружающими. В книгах быт и рутина часто остаются за кадром, за пару глав пролетают месяцы или даже годы, остаётся лишь самое интересное. Жизненные сливки. А если и есть повседневные дела, то даже они, благодаря лёгкому писательскому слогу, начинают казаться чем-то забавным, привлекательным и совсем не трудным.

На этот раз Алина и Чарли стали моими героями на ближайшие полгода. Это обычный срок, в который мне удаётся создать книгу. Одну законченную историю. Я пробовала писать трилогии и дилогии, но больше всё-таки привлекают самостоятельные романы. Идея пляжного приключения и его главные герои ворвались в мою жизнь внезапно, рано утром, когда я мыла посуду. Да, у меня есть посудомоечная машина, но иногда помыть тарелки, поработать руками полезно: в это время мой мозг начинает генерировать идеи. Вообще, любой физический труд почему-то перенаправляет мысли, опустошает голову, даря сцены для новых книг.

Я со вздохом посмотрела на заснеженную вершину, что виднелась вдалеке за окном. На пляж захотелось. И это один из соблазнов писателя. Даже если ты не куришь в обычной жизни, но пишешь особенно эмоциональную сцену, в которой твои персонажи всласть затягиваются табаком, то тебе тоже начинает хотеться. Или плакать, вот серьёзно, навзрыд, хотя у тебя всё хорошо. Но сидеть с красными глазами и распухшим носом как будто даже лучше: так ты проживаешь эмоции вместе со своими персонажами. По крайней мере, у меня всегда срабатывает. Я это называю побочкой от творчества.