Оля Грин – Не по сюжету (страница 2)

Семья Эльсвортов появлялась в приюте редко, но их приезды всегда напоминали визиты благородных домов из старинных хроник. Чёрный блестящий автомобиль, высокие силуэты в строгих костюмах и всегда двое сыновей. Они входили в «Дом Среди Забытых Снов» не как гости, а как те, кто, казалось, уже когда-то здесь жили. Или, может быть, всё ещё жили в каком-то ином слое времени.

Валерия была с ними знакома. В детстве ей казалось, что это знакомство навязали взрослые, будто кто-то, решил: «Вот, подружитесь. У вас родословные хорошие, вам суждено быть друзьями». Но она всегда держалась на шаг в стороне. Особенно от старшего.

Он был странным. Слишком тихим. В его взгляде было что-то холодное и глубокое, как если бы он знал нечто такое, чего ребёнок знать не должен. Или, может быть, знал слишком много. Он не улыбался, не смеялся, не бегал по коридорам, как обычные мальчишки. Он просто стоял и наблюдал. И когда его взгляд тяжёлый, прозрачный, пронизывающий останавливался на Валерии, ей становилось не по себе. Казалось, он не просто смотрит он читает её. Листает, как раскрытую книгу, где записаны её мысли, страхи и сны.

Младший же был его полной противоположностью. Он словно был соткан из солнечных лучей и шалостей. Легко вливался в детскую толпу, играл с малышами, катался с ними по полу, строил шалаши из подушек и спасал воображаемые королевства. Дети из приюта его обожали. И Валерия, наблюдая за ним издали, иногда улыбалась. Её даже однажды посетила мысль: «Он здесь, как луч света. А старший, как тень от этого света».

Но всё равно, при каждом их появлении у Валерии сжимался живот. И не из страха, нет, из предчувствия. Как будто где-то под кожей мира что-то начинало медленно двигаться. Как будто их приход был не случайностью, а частью чего-то большего того, что однажды непременно вырвется наружу. И каждый раз, когда она встречалась взглядом со старшим Эльсвортом, ей казалось, что он знает, когда.

Валерия не бывала в приюте долго. Экзамены, поступление, бесконечные курсы – всё это стало удобным прикрытием, чтобы не возвращаться туда, куда её словно манило и одновременно отталкивало само пространство. «Дом Среди Забытых Снов» – уже одно – это название будто шептало на грани сна, обещая странности, которых лучше не касаться.

Сначала она действительно радовалась: не нужно снова идти в тот выцветший особняк с витражами, где сквозь стекло всегда падал тусклый свет даже в солнечные дни. Не нужно слышать тихие голоса, шаги в странно пустых коридорах и этот запах: смесь старых книг, мела и чего-то еле уловимо фантасмагорического. Но с каждым днём облегчение медленно вытекало из неё, как тёплая вода из пробитой чаши. Где-то глубоко внутри росло ощущение вины. Или судьбы. Как будто, избегая этого места, она отказывалась от части себя.

Когда пришло сообщение от матери с короткой просьбой «съездить и навестить». Валерия не удивилась. Экран телефона мигнул бледным светом, и на секунду ей показалось, будто этот свет холоднее, чем обычно. Внутри всё сжалось, тихо, без боли, но неотвратимо. Словно кто-то невидимый затянул тугую верёвку вокруг её груди, чтобы напомнить: время пришло.

Ну конечно. Видимо, пора платить по счетам. Она знала это место не оставит её просто так. Приют не был обычным. Он дышал. Смотрел. Помнил. И, кажется, ждал.

«Наверное, это и есть моё наказание», – подумала она, сжимая в руках телефон, словно он сам был проклятым пропуском в давно забытую реальность.

Наказание – за что? Может, за страх. Может, за то, что сбежала, когда должна была остаться. А может, за то, что знала: однажды придётся вернуться.

Вэл, как обычно, приехала с водителем. Машина мягко качнулась, остановившись перед величественным, но слегка обветшалым особняком, в чьих окнах отражалось серое, задумчивое небо. Приют «Дом Среди Забытых Снов» – словно фрагмент сна, вросший в реальность, стоял, как забытая крепость времён, где прошлое не просто живёт, а наблюдает.

Она не спешила выходить. Сидела, упрямо держа руки на коленях и глядя сквозь запотевшее стекло. Мелкий дождь барабанил по крыше, будто кто-то сверху пытался уговорить её: «Ну давай. Всего один визит. Как раньше…»

– Мисс? – вежливо подал голос водитель.

– Да, сейчас… – выдохнула Вэл, но не шевельнулась.

Наконец, сделав глубокий вдох, она открыла дверь машины и выбралась наружу. Холодный ветер тут же вцепился в её волосы, закружив их вокруг лица, будто узнавая и дразня.

«Ну здравствуй, дом, полный теней», – подумала она, выпрямляя спину и натягивая на лицо дежурную улыбку.

У главного входа, прямо на старых каменных ступенях, стояла Маргарита Олеговна. Директриса приюта, в чьих глазах всегда было больше контроля, чем у любого банкира. Она привычно сжимала под мышкой папку с бумагами, и выражение её лица заметно изменилось в тот миг, когда она поняла: перед ней не Наталья Ярославовна, а её дочь.

– Здравствуйте, Маргарита Олеговна, – первой поздоровалась Валерия, стараясь звучать бодро.

– Здравствуйте, Валерия, – сдержанно кивнула та, пряча лёгкое разочарование за привычной строгостью. – Если честно, я ожидала увидеть вашу маму. У нас были вопросы по документам. Очень важные.

– Она собиралась приехать, но у неё срочное совещание, – ответила Вэл, подходя ближе. Запах старой каменной кладки и влажной листвы щекотал ноздри. – Я могу передать ей документы. Она обязательно с вами свяжется.

Маргарита Олеговна приподняла бровь, чуть колеблясь. Её пальцы крепче сжали папку будто она боялась, что Валерия уронит её в какой-то другой мир, откуда документы уже не вернутся.

– Надеюсь, вы всё же не просто курьер, Валерия.

– Я… – Вэл на миг замялась. – Я сегодня здесь не только ради бумаг.

Что-то в её голосе дрогнуло и, словно в ответ, из глубины здания донёсся лёгкий, едва уловимый шорох, будто книги в библиотеке шептались между собой. «Дом Среди Забытых Снов» помнил. И ждал.

Коридор встретил Валерию тишиной. Сквозняк лениво играл с занавесками на окнах, будто духи прошлого шептались на незримом языке. Приют не просто старел, он словно впитывал в себя чужие истории, пряча их в углах, накапливая, как часы собирают пыль времени.

И вдруг фигура у стены, почти слившаяся с тенью. Девочка. Она сидела на скамейке около окна, ссутулив плечи, глаза были опущены, будто она боялась, что её увидят, и ещё сильнее, что не заметят вовсе.

Валерия остановилась, внезапно почувствовав, как внутри всё оборвалось.

– А у вас… новый воспитанник? – вырвалось у неё с лёгким, почти неловким удивлением. Она не привыкла интересоваться такими вещами. Обычно всё это сливалось в однообразный поток чужой боли, казённой бумаги и равнодушия. Но сейчас всё было иначе. Эта девочка напоминала тихий колокольный звон в тумане, предупреждение.

Маргарита Олеговна обернулась, и её взгляд стал мягче. А Валерия вдруг почувствовала, как внутри что-то едва заметно дрогнуло, словно сердце на мгновение вспомнило забытый ритм. Нечто тихое, тёплое, похожее на жалость, но глубже, пробудилось где-то между вдохом и выдохом. И она, сама, не зная почему, не смогла отвести взгляд от девочки.

– А, это Ирэн, – женщина на миг замолчала, глядя на девочку, потом вздохнула. – Её родители погибли в автокатастрофе. Только чудом она выжила. Родственников не нашли. Некому её забрать, вот и привезли к нам. Жалко её… но что поделаешь. Такая судьба.

Слово «судьба» повисло в воздухе, как старинный потолочный светильник, медленно раскачивающийся в пыльном полумраке. Оно было тяжёлым, неизбежным и словно наполняло весь коридор тихим, невидимым присутствием, от которого нельзя было отвернуться.

– Можно… с ней поговорить? – тихо спросила Валерия, не сводя взгляда с девочки. В этом лице было что-то странное, не от этого мира. Казалось, её взгляд проходил сквозь стены, время и саму реальность.

Маргарита Олеговна чуть удивилась, но кивнула.

– Конечно.

Женщина пошла в сторону своего кабинета, оставив Вэл в коридоре, среди затхлой тишины и в компании с этой девочкой. Валерия сделала шаг, потом второй. И с каждым шагом ей всё сильнее казалось, что этот момент не просто случайность. Что эта встреча, как вырванная из книги страница, наконец вернулась на своё место.

Валерия подошла медленно, стараясь не спугнуть. Девочка даже не подняла голову, только сжала руки, что пальцы побелели. В этой позе было слишком много боли и потрясения пережившее такие события.

– Привет, – мягко сказала Валерия, присаживаясь рядом на деревянную скамью, которая скрипнула в знак протеста. – Тебя зовут Ирэн, да?

Молчание. Только ветер вздохнул где-то в глубине коридора, тронув пыль на витражных стёклах.

– У тебя очень красивое имя. Оно звучит как имя героини. Или волшебницы.

Медленно, совсем чуть-чуть, девочка подняла голову. Её глаза были цвета затопленного неба, серые, с примесью чего-то слишком взрослого. Она смотрела сквозь Валерию, будто искала в ней кого-то из прошлого.

– А ты кто? – наконец прошептала она голосом, будто запутавшимся между строчками забытой сказки.

– Я Валерия. Просто Валерия. Я… приезжаю сюда иногда. Помогаю. Смотрю, как у вас тут дела. – Она не знала, что ещё сказать. Обычно всё было проще: отчёты, формальные улыбки и выезд. Но не сегодня.

Ирэн слегка кивнула.