Олоф Мун – Лунный хостел (страница 3)

– Ты раньше не мог сказать? Я был уверен, что Олег – это ты!

Вся ситуация меня забавила и напрягала одновременно. Особенно тон этого парня.

– Запомнил имя Олег, но не запомнил, что он уже был в космосе? И вообще, что ты делаешь с проводами? – мне показалось, что он хочет сломать капсулу и все датчики внутри, безжалостно раскручивая связку тонких медных ниток в резиновой оболочке.

– Открой ящик, там есть инструменты. Небольшой красный нож, достань его.

– В какой момент ты подумал, что я твой ассистент? – с обидой ответил я. Было плевать на ящик. Он давно летал по капсуле, и после моих слов врезался прямо в макушку.

– Не хочу тебя расстраивать, но если не сделаешь того, что я прошу, нас с высокой вероятностью отправят обратно на землю, когда узна́ют всю правду, – Мирон понизил тон. Он стал спокойным и менее настойчивым.

Все равно я был расстроен или больше взбешен его манерой общения. Несмотря на это, открыл ящик и просто обомлел от увиденного. Там, внутри, были всевозможные, запрещенные вещи, включая озвученный складной ножик с множеством дополнений в виде встроенных отверток, пассатижей, ножниц, открывашек и пилочки для ногтей. Мирон буквально выхватил его у меня из рук.

– Как ты провез всю эту запрещенку? – я уже представлял картину, как нас отчитывают за это.

– Неважно. Август сейчас помоги мне, будь добр, закрой ящик, пока все содержимое не разлетелось по капсуле.

Мирон так ловко орудовал в проводах и смог подкупить меня, назвав по имени, что я начал действовать без лишних споров, заодно сняв со стены камеру, которую он так и не успел убрать. Через несколько мгновений все утихло. Сирена больше не орала. Датчик не моргал красным. Свет в капсуле стал намного ярче, так что нам пришлось зажмуриться. Несмотря на это, сосед не терял ни минуты. Щурясь от яркого света, он ловко собрал провода на место, убрал складной нож, и вернул ящик в отсек. Инстинктивно мы оба направились подальше от стены и уже достигли своих кресел, как тут же открылась дверь капсулы с моей стороны.

«А вот и Олег!» – подумал я и задумался в важности того, что делал сосед. А он произнес первую часть моих мыслей вслух.

– Олег! Неужели знакомое лицо! А мы только о тебе говорили!

– И что же вы про меня говорили? Сплетничали?

– С чего бы нам сплетничать? – сказал Мирон оживленно. Олег не оценил такой заинтересованности. Он зашел к нам в капсулу и закрыл за собой дверь.

– Так, народ! Я не в курсе, откуда вы узнали, но скажу так; я попал сюда не потому, что мой отец – капитан лунной космической станции! Этот полет, как и первый, полностью мной заслужен!

Мы оба стояли в растерянности. Потом Мирон зачем-то начал объяснять все как было. Рассказал о том, что перепутал наши имена, и что мы знать не знали про семейные обстоятельства этого парня. Потом он, кладя руку на сердце, добавил, что он ничего никому не расскажет. Раз уж так вышло, и мне пришлось, присоединиться к его словам. Олег удалился немного растерянным, но тут же вернулся.

– Я не понял, что у вас случилось с датчиком кислорода в капсуле? У всех все нормально, только от вас был сигнал, – сказал он и целенаправленно посмотрел на отсек, в котором так долго копался Мирон.

– Мы не знаем! – ответил сосед. – Видно от толчка, что-то случилось, но все само собой разрешилось к твоему приходу. Чувствует техника, кто идет! – Мирон рассмеялся от своей шутки. Но это был нервный смех. Только мне это показалось очевидным. Олег ушел, вернее, уплыл. Все это время он висел в воздухе и держался за поручень на стене. И когда вернется гравитация?

– Жестко ты с ним, – начал я, усаживаясь в кресло и пристегивая ремни.

– Да, самому странно. Но ты подумай, что было, если бы он полез в тот ящик и наткнулся на мой багаж.

Меня вдруг осенило:

– Ты все знал! О его отце, и о том, что Олег уже прилетал сюда! Ты хотел себе надежного друга и прикрытие, и думал, что тебе несказанно повезло, когда увидел меня рядом. Ведь в твоем представлении я и был Олегом! – меня застало врасплох это озарение. А Мирон аж покраснел и уставился на дверь.

– Вот теперь ты кричишь! И это, когда есть шанс, что Олег стоит под дверью! Зачем оповещать всех о своих догадках и ставить под угрозу наше нахождение на луне?

– Так, ты был рад, тому, что я рассказал о своих проблемах, потому что у тебя появились рычаги влияния, только как ты думал, на Олега, – смеялся я в голос.

Меня веселило, что гениальный план соседа раскрывался по пунктам и терпел крах на глазах. Оставалось только понять, кем мы выйдем друг другу из этой капсулы. Врагами? Или, быть может, приятелями, которых только сплотили случившиеся недопонимания. В глубине души я надеялся на второе. Находясь далеко от родной планеты, уже около десяти часов, я чувствовал желание отмотать время назад, если бы это было возможно, и отказаться от идеи полета в космос.

Пребывание в закрытой коробке, без окон, где ты чувствуешь себя, как забытый багаж, оставляет осадок и влияет на самочувствие. Может быть, все дело в завышенных ожиданиях и романтизации космических полетов? Неплохо бы записать эту мысль и рассказать всем на земле. Я думал об этом, но размышления перебил Мирон со своей хамоватой речью.

– Поскольку у меня по-прежнему есть рычаги влияния на тебя, давай не будем забываться и устраивать истерику, – сказал он самодовольно и принялся отстегиваться.

Я засмеялся вслух.

– Ты думаешь у меня этих рычагов меньше? Один багаж твой, чего стоит. А микрокамера эта!

Мирон тут же уставился в угол, где крепил ее и обомлел, когда увидел, что он пуст.

– Где она? – сказал он дрожащим голосом.

– Расслабься! В твоем волшебном ящике. Подумай, чтобы сказал Олег, когда увидел его. Не стоит благодарностей.

Мы оба замолчали. Корабль вошел в зону действия искусственного поля. Началась настоящая стыковка, на лунной предпосадочной орбите с длинным коридором ведущим до станции. Тело потяжелело. Мы не осмеливались вставать с кресел. Монитор сообщал о том, что нам необходимо оставаться на местах. И все время показывал надувной коридор.

Некоторое время были слышны звуки. Кто-то стучал инструментами, кто-то громко топал в коридорах. Потом за нами пришли незнакомые люди, не из нашей группы. «Всем необходимо было надеть скафандры и пройти к лифту» – сказали они.

Стоять было сложно. Держать равновесие, еще сложнее. Гравитация была чем-то между невесомостью и лунным притяжением. Она настраивалась искусственно и контролировалась по мере надобности. Лифт был единственным средством передвижения с корабля на станцию, но на удивление был очень мал.

Оказалось, что груз передается посредством мягкой сцепки грузового отдела корабля и склада. Личные вещи погрузили в специальные корзины и дали нам в руки. Справедливости ради они не казались тяжелыми. Медленно мы следовали за инструкторами, передвигаясь как пингвины, и все потому, что стыковка – это дело опасное, и в любой момент могло случиться непоправимое.

«Все должны быть в облегченных скафандрах, на случай разгерметизации лифта», – заявил один из сопровождающих, чем накалил обстановку.

Мы долго стояли в очереди перед модулем, больше напоминающим скоростные горки в аквапарке. Принцип такой же, встаешь, скрестив руки на груди и просто ждешь, когда сработает механизм и земля уйдет из-под ног. В один из таких моментов, когда перед нами пролетела девушка из группы, она, к слову, была первой, мы все почувствовали действие полной гравитации. Стало очень тяжело. Тело вместе со скафандром давило и тянуло вниз. Дождавшись очереди, я был счастлив оказаться в лифте и перенес падение без единого звука, лишь с глупой улыбкой на лице и осознанием того, что уже скоро окажусь на станции. Не успел я опомниться, как уже стоял посреди освещенной круглой комнаты, где несколько людей встречали меня аплодисментами.

Это было то самое место с буклетов. Длинные, округлые коридоры, высокие, со встроенным светом в стенах. Не было привычных нам лап, или люстр на потолке. Свет сочился из белоснежных стен так, что все коридоры были полностью освещены.

Вся база была формы приплюснутого эллипсоида. Я внимательно изучал брошюру со всеми подробностями. Снаружи покрытие здания напоминало змеиную шкуру со множеством чешуек. Жаль только мы, не увидели этой красоты в своей капсуле. Как говорили преподаватели, это покрытие может с легкостью выдерживать гигантские скачки́ температур, лунные зимы и даже мощнейшие взрывы, которые иногда случаются на спутнике.

Сняв скафандр, с помощью одного из кураторов, я дождался Мирона. Мы направились к комнатам, минуя длинные коридоры, и попали в одно из ответвлений. Там свет был тусклее. «Может быть из-за дверей», – подумал я и задался вопросом: «Почему этого не было на брошюре?». Там вообще много чего не было, только проекция базы снаружи и круглые коридоры. Хотя эта база, была гордостью для всего нашего Академгородка, в большей степени, включая преподавателей и сотрудников, которые принимали в строительстве непосредственное участие. Но когда каждый ученик выбирался из города домой, он с гордостью рассказывал о базе все, что узнал, и все, что не показывали в новостях. Страна гордо отзывалась о проекте. Кто еще смог колонизовать луну в таком масштабе? Нам есть чем гордиться! И я находился впервые на той самой базе. Чувство гордости, волнение и дикую усталость ощущал, заходя в комнату за куратором.