Олли Улиш – Слепки памяти (страница 1)
Олли Улиш
Слепки памяти
Глава 1. Партия изделий
Утро в лаборатории термомеханических испытаний начиналось с запаха озона и тёплого металла.
Максим Ковалёв вошёл в раздевалку ровно в 7:45, как делал каждый день последние десять лет. Железный шкафчик №14, белый халат, сменная обувь. Он не любил спешку – ритуал давал иллюзию порядка в мире, где порядок давно был иллюзией.
– Ковалёв, ты опять самый ранний, – донеслось из соседнего ряда.
Голос принадлежал Виктору Семёновичу, начальнику лаборатории. Шестидесятилетний, лысеющий, с вечным термосом в руках, он появлялся на работе раньше многих молодых.
– Привычка, – ответил Максим, застёгивая халат. – Вы же сами знаете.
– Знаю. – Шеф вышел из-за шкафчиков, кивнул. – Сегодня новая партия приходит. «Термомемори», партия 2047-Б. Подготовь стенд.
– Уже готово.
Виктор Семёнович усмехнулся:
– Знал, что так и скажешь.
Они вышли в коридор. Лаборатория занимала всё крыло четвёртого этажа – длинные ряды столов с приборами, стойки с образцами, толстые кабели, тянущиеся к климатическим камерам. За окнами только начинало светать.
– Сырьё там необычное, – сказал шеф, останавливаясь у своего кабинета. – Углеродные нанотрубки из вторичных источников. Экологическая инициатива.
– Из каких источников?
– Органические остатки. Переработка отходов, всё такое. – Виктор Семёнович махнул рукой. – Ты главное по характеристикам смотри. Остальное не наше дело.
– Понял.
Шеф скрылся в кабинете. Максим пошёл дальше, в свою лабораторию – небольшую комнату, заставленную испытательными стендами. Здесь было царство приборов припорошенных пылью.
Он включил компьютер, запустил стандартную диагностику. Термопары, тензодатчики, система охлаждения – всё работало штатно. Максим любил этот момент – когда машины отзываются ровным гулом, подтверждая: порядок все-таки есть.
В 8:30 пришла Наташа.
– Ой, Максим, доброе утро! – Лаборантка влетела в комнату, скидывая туфли на ходу. – А я опаздываю, маршрутку долго ждала, вы не представляете…
– Представляю, – ответил Максим, не отрываясь от приборов. – Ты всегда опаздываешь.
– Не всегда! Вчера вот пришла вовремя.
– Вчера был вторник.
– И что?
– По вторникам ты никогда не опаздываешь.
Наташа замерла с туфлей в руке:
– Вы это запоминаете?
– Я инженер. Я запоминаю закономерности.
Она фыркнула и убежала в свою комнату. Максим улыбнулся – чуть-чуть, одними уголками губ. Наташа была единственным человеком в лаборатории, кто умел его рассмешить. Хотя она этого не замечала.
––
Партию привезли в одиннадцать.
Два герметичных контейнера, каждый с маркировкой: «Термомемори-М», партия 2047-Б, дата изготовления, состав. В графе «сырьё» значилось: «углеродные нанотрубки, вторичные (органические остатки)».
Максим расписался в накладной и перетащил контейнеры в лабораторию. Вскрыл первый.
Внутри лежали аккуратные бруски сероватого металла, каждый размером с пачку сигарет. На ощупь – гладкие, прохладные. Обычные образцы, ничего особенного.
– Красивые, – сказала Наташа, заглядывая через плечо.
– Они всегда такие.
– Нет, эти особенно. Смотрите, у них отлив какой-то… перламутровый, что ли?
Максим присмотрелся. Действительно, на свету образцы отливали слабым радужным блеском. Необычно, но в пределах нормы – примеси всегда дают эффекты.
– Работаем, – сказал он, вынимая первый образец.
––
Стенд для испытаний представлял собой массивную стальную плиту с зажимами, нагревательными элементами и системой охлаждения. В центре – программно управляемый манипулятор, который мог придавать образцам любую форму.
Максим загрузил параметры: нагрев до +45°С, выдержка 3 минуты, формовка (цилиндр диаметром 20 мм), охлаждение до +5°С, фиксация.
– Поехали.
Стенд загудел. Образец нагрелся, стал пластичным. Манипулятор сжал его, придавая форму. Потом поток холодного воздуха – и готово.
Максим открыл камеру, достал образец. Идеальный цилиндр. Он положил его на стол, записал данные в журнал.
– Ещё десять таких же, и можно обедать, – сказал он себе.
Он повторил цикл десять раз. Десять цилиндров лежали на столе ровной шеренгой. Красиво, аккуратно, предсказуемо.
Максим посмотрел на часы – 13:10. Самое время для обеда.
– Наташа, я в столовую, – крикнул он. – Присмотришь?
– Ага! – донеслось из соседней комнаты.
Он вышел, даже не взглянув на образцы.
––
В столовой было людно. Максим взял суп и компот, сел у окна. Ел механически, а в голове крутились все те же мысли.
Он думал о матери.
Год назад, именно в этот день умерла. Ровно год. Максим не отмечал эту дату в календаре, но он помнил – лёгкая тяжесть в груди, пустота, которую ничем не заполнить.
Она болела долго, последние полгода провела в борьбе за жизнь. Максим приезжал каждую неделю, сидел у кровати, держал за руку. А когда её не стало – оформил документы, договорился с крематорием, развеял прах над Волгой, как она хотела.
Всё сделал правильно. По инструкции. Как и положено инженеру.
Но внутри осталась дыра.
– Максим, вы чего такой кислый? – Наташа плюхнулась напротив с подносом.
– Всё нормально.
– Не нормально. У вас лицо, как у тех образцов, которые не прошли испытания.
Он усмехнулся:
– Поэтично.
– Я вообще поэтичная, – она откусила булочку. – Вы сегодня последний образец сделали?
– Сделал. Десять штук.