Олли Улиш – Савелий (страница 4)

– Мне примерить? – спросил он, – Или стазу покупаем?

Карина покачала головой.

– Покупаем. Давай поскорее поедем домой. Я… хочу осмыслить происходящее в привычной обстановке.

Обратный полет прошел так же бесшумно. Когда они вошли в квартиру-мастерскую Карины, пространство, обычно казавшееся ей спасительно большим и пустым, вдруг ощутимо сузилось. Присутствие Савелия было негромким, но неоспоримым. Он занимал место не только физически, но и, казалось, в самом воздухе.

Он поставил покупки на пол и выжидающе посмотрел на нее.

– Подожди меня здесь, – сказала Карина, чувствуя внезапную потребность в передышке. – Я скоро вернусь.

Она почти убежала в ванную, закрыла за собой дверь и прислонилась к прохладной поверхности. Взяла несколько глубоких вдохов, умылась ледяной водой. В зеркале на нее смотрело ее собственное лицо – знакомое, с легкими следами усталости вокруг глаз, но возбужденное. «Что я наделала?» – пронеслось в голове. И следом: «А если это именно то, что нужно?»

Тем временем Савелий, оставшись один, медленно осмотрел гостиную, переходящую в мастерскую. Его взгляд скользнул по пустым холстам, разбросанным эскизам, банкам с кистями. Он подошел к одному из незаконченных набросков – зимнему лесу. На несколько секунд его глаза, лишенные моргания, застыли на изображении. Затем он развернулся и сел в единственное кресло в гостиной, приняв спокойную, уверенную позу. Он сидел совершенно неподвижно, не имитируя дыхание, просто ожидая, сканируя пространство тихой квартиры и строя первые, предварительные модели среды, в которой ему предстояло теперь «делать все, чтобы Карина была счастлива».

Глава 6

Карина умылась ледяной водой, чувствуя, как покалывание на коже немного приглушает внутренний вихрь. Потом, боковым зрением отметив неподвижную фигуру Савелия в кресле, прошла в гардеробную, взяла старую, выцветшую кофту и мягкие штаны – свою домашнюю броню. Надевая их, она чувствовала себя защищенной.

Полчаса она провела под душем, чередуя теплую воду и почти ледяную. Это был ее отработанный ритуал очищения. Струи смывали с кожи остаточное ощущение стерильности «Генезиса», шум воды заглушал навязчивые мысли. Она пыталась опустошить голову, сделать ее такой же белой и готовой, как холст в мастерской. Когда ей наконец показалось, что эффект достигнут – мысли если не исчезли, то хотя бы отступили на задний план, – она неспешно вытерлась, оделась и с новой, показной решимостью вышла в гостиную.

– Мне нужно поесть, – заявила она, больше для себя, чем для него.

Савелий, все так же сидевший в кресле, молча кивнул. Его присутствие было на удивление ненавязчивым, как будто он не просто сидел, а находился в режиме наблюдения, не требуя никаких ресурсов.

Карина приняла свои положенные вечерние капсулы – «Амброзия» для восстановления, и налила в чашку горячий напиток коричневого цвета, имитирующий вкус кофе. Он был обогащен ноотропами и должен был придать ей тонуса для вечерней работы, но на вкус напоминал сладковатую пыль с оттенком химической ванили. Она сделала глоток, морщась, и повернулась к креслу.

– Давай поговорим? – предложила она, подходя ближе и задумчиво глядя на него.

Он поднял на нее глаза. Взгляд был ясным, полностью сфокусированным на ней.

– Давай. Мне уступить тебе кресло? – спросил он с той же практичной логикой, с какой предлагал полететь.

– Нет, постою, – отмахнулась Карина. Она взяла еще один глоток своего «кофе», собираясь с мыслями, а затем выпалила то, что действительно ее глодало: – Ты осознаешь, кто ты?

– Вполне, – ответил Савелий без малейшего промедления. – Я – андроид-компаньон модели «Симбиот-10», тестовая версия. Моя текущая задача – оптимизация вашего состояния к параметрам, определяемым как «счастье».

Затем он сделал небольшую, нарочитую паузу, и его следующий вопрос прозвучал тихо, но с невероятной точностью удара:

– Но ведь за этим вопросом, Карина, стоял какой-то другой, верно? Ты его уже сформулировала для себя?

Он даже слегка приподнял бровь, и в этом жесте читалась не наглость, а предельная аналитическая внимательность. Он не просто отвечал – он интерпретировал.

Карина прищурилась, глядя на этот источник своего будущего «счастья». Конечно же, она не сформулировала тот вопрос. За ним клубилась дюжина других, более мелких и страшных: «Ты считаешь себя живым?», «Что ты почувствуешь, если я выключу тебя?», «Не станешь ли ты для меня важнее живых людей?», «Не заменяю ли я тебе Бога?». Ее внутренние догадки и страхи, облеченные в плоть и сплавы. Она не была готова копать так глубоко прямо сейчас. Нужно было срочно отступить, сменить тему на более безопасную, техническую.

– Как именно происходит твоя адаптация? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал деловито.

Савелий, будто приняв новые правила игры, ответил так же четко:

– Первые несколько дней – фаза интенсивного сбора информации. Будет оптимально, если я просто смогу проводить с тобой время и задавать вопросы. Для твоего комфорта установи границы: допустимого поведения и корректности тем. Кроме того, – он немного наклонил голову, – если ты не против, мне требуется доступ к глобальной сети станции. Многие области твоих интересов, судя по контексту работы и разговора с Анной, лежат вне сферы моих базовых загрузок по искусству, истории и психологии. Я хотел бы изучить дополнительные данные. Для этого мог бы использовать терминал в ночное время.

Он закончил и смотрел на нее, ожидая реакции, анализируя малейшие изменения в ее позе, выражении лица.

Карина переваривала информацию. Доступ к сети… Это делало его потенциально всемогущим в рамках доступной информации. И в то же время – уязвимым для внешних обновлений, контроля? Нет, Анна говорила, что извне управлять им нельзя.

– Как именно я должна провести эти границы? – уточнила она. – Сказать все сразу или… говорить, если ты делаешь что-то не так, прямо в моменте?

– Для собственного внутреннего психологического комфорта, вероятно, удобнее будет озвучить ключевые табу сразу, – объяснил Савелий. – Но для эффективности моего обучения и тонкой настройки – коррекция в реальном времени будет наиболее точной. Я запоминаю и применяю.

– Ну что же, – вздохнула Карина, чувствуя усталость от этой умственной дуэли. – Давай попробуем проводить время вместе. Я сейчас собираюсь поработать в мастерской.

Она махнула рукой в сторону высоких дверей.

– Ты можешь переодеться в домашнюю одежду и присоединиться ко мне. Если захочешь. И… ты можешь разместиться в гостевой комнате. Она там, – Карина показала направление в противоположный конец квартиры.

Савелий кивнул, встал и, взяв пакет с одеждой, направился туда, куда указали. Его движения были бесшумными. Карина, оставшись одна, наконец опустилась в кресло, которое он только что покинул. Оно было чуть теплее окружающего воздуха. Она допила свой напиток, глядя в пустоту, и думала не о холсте в мастерской, а о том, что только что разрешила искусственному интеллекту с доступом ко всем знаниям станции задавать ей вопросы о ее жизни. И о том, как она будет определять для него границы, когда сама не знала, где они проходят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.